Запретная роль - Оксана Хващевская

Полотенце медленно сползло и упало к ногам девушки, а Олег опустил глаза, пожирая взглядом её обнаженное тело… Впрочем, длилось это не больше секунды. Машка среагировала молниеносно, заехав ему между ног… Мужчина охнул и согнулся пополам, выпуская её руки, а девушка, присев, подобрала полотенце и прижала его к груди.

— Попробуй ещё хоть раз прикоснуться ко мне! — процедила Лигорская.

— Больно! — простонал Олежка. — Однажды ты мне за всё ответишь…

— Ага! — хмыкнула девушка, собираясь оттолкнуть его и скрыться в своей комнате, но не успела.

Входная дверь распахнулась, ударившись о стену прихожей, и в проёме возникла старшая сестра.

— Я так и знала! — закричала Ольга. — Ах ты, негодяйка рыжая… — сестрица ринулась к ним, а Машка что есть силы оттолкнула от себя Олега. Он налетел на свою благоверную, и они вдвоём, не устояв на ногах, повалились на пол, а Маша шмыгнула в свою комнату и заперлась.

В этот день из спальни девушка так и не решилась выйти, потому что за дверями началось такое… Олька причитала и ругалась. Олег угрюмо молчал. Потом сестрица стала звонить матери, а потом и вовсе собралась умирать. Вера Михайловна отпросилась с работы и примчалась домой. Испугавшись за здоровье старшей дочери и будущего внука, она вызвала скорую. Ольгу увезли в больницу с признаками выкидыша, а Олег, не произнеся за всё это время ни слова, просто ушёл из квартиры. Мама, естественно, помчалась в больницу. Маша, наслушавшись за весь день всякого, решила, что больше не останется в этом дурдоме ни дня. Не могла она больше вот так шифроваться, всё время воровато красться и постоянно чувствовать враждебное настроение окружающих. Шёл третий месяц её беременности. В конце концов, в её положении противопоказано волнение. Пора выметаться отсюда. Но вот куда? И чем платить за жильё? С её-то гонорарами артиста второго плана и массовки едва хватит на еду. Впрочем, кое-какие мысли по этому поводу у девушки были…

Не раз за весь этот день звонили ребята и звали на тусовку, но она отказалась. До вечера она просидела за ноутбуком, в поисках хоть какого-то жилья, а ещё разместила объявление о продаже своего мотоцикла. Расставаться с ним было жалко. Но Лигорская понимала, что нескоро снова сможет гонять на нём. Просто держать его в отцовском гараже и приходить раз в неделю, чтобы полюбоваться и стереть пыль, тоже не вариант. Он почти новый, и денег от его продажи хватит на несколько месяцев. Что будет потом, когда закончатся деньги, девушка старалась не думать, будучи уверенной: всё наладится.

Через неделю Олю выписали из больницы. У неё всё же случился выкидыш, а дома ждал ещё один неприятный сюрприз.

Вместе с ребёнком старшая сестра потеряла и мужа. Олег забрал свои вещи и ушёл. Он не отвечал на звонки и избегал встреч. Конечно, для молодой женщины это стало ударом. И естественно, во всём произошедшем она обвинила младшую сестру. И вечерами, если отца не было дома, а Маша рано возвращалась, Оля устраивала страшные скандалы, проклиная на чём свет стоит Машу. И это было невыносимо.

Лигорская просматривала объявления по комнатам и квартирам и пару раз даже съездила посмотреть некоторые варианты. Но ни один из них ей не подошёл. Квартиры были неимоверно дорогие для неё, а комнаты в общежитиях и коммуналках пугали ремонтом и интерьером. В конечном счете на помощь пришли друзья: кто-то из них вспомнил, что у родственников пустует комната в общежитии. Вариант, конечно, так себе, зато они готовы сдать её за квартплату. Маша съездила за ключами и решила больше не тянуть. Пусть эта комната была не лучше тех, которые она уже смотрела, но ведь можно было потом сделать ремонт. К тому же подкупало наличие хоть какой-то мебели. Забрать что-то из дома она не могла, да и мама вряд ли позволит, а покупать новую было не на что.

Маша сложила свои вещи, подушку, одеяло, постельное бельё, ноутбук и, попросив ребят помочь всё это перевезти, объявила родителям о своём решении. Конечно, можно было съехать в один из тех дней, когда папа и мама были на работе, оставив им записку, но Машка не смогла так поступить, хоть и понимала: так куда проще…

У родителей эта новость, как ни странно, вызвала некоторый ступор.

Лигорский первым пришёл в себя и, сдвинув брови, грозно взглянул на жену.

— Вера, это твоих рук дело? Вы опять с Ольгой взялись за старое?

— Угомонись, Коля, — шикнула женщина на мужа. — Маша тебе незачем уезжать! Мы тебя не гоним…

— Разве? — не смогла сдержать сарказма девушка. — Впрочем это уже неважно. И дело вовсе не в вас! Я сама хочу съехать!

— Куда? И на что ты собираешься снимать жильё? Или ты с кем-то жить вздумала? Маша, не пори горячку!

— Успокойся, мама! Я просто съезжаю от вас, а на что я буду снимать жильё и как буду жить дальше, пусть тебя не беспокоит. Если уезжаю, значит проживу! Я просто не могу больше оставаться здесь! — парировала девушка.

— Ну, в этом я тебя, конечно, понимаю, дочка! В нынешней обстановке можно двинуться умом! — неожиданно поддержал её отец.

— Лигорский, помолчи! — одёрнула его Вера Михайловна.

Она хотела было ещё что-то добавить, но тут дверь в комнате старшей сестры распахнулась, и на пороге появилась Оля.

— Мама, да неужели неясно, куда она собралась! Они с Олегом всё заранее спланировали! Они ведь и меня до выкидыша довели, развязав себе руки! — запричитала сестрица.

— Слушай, Ольга, да кому нужен твой Олег?! Вырвавшись из этой квартиры и избавившись от тебя, он ни за что не захочет больше иметь дело с кем-то из нашей семьи! — стараясь сохранять спокойствие, сказал Лигорский, но было видно, что это ему даётся с трудом.

— Да он же из-за неё ушёл, а теперь они точно свили где-то любовное гнёздышко. Она к нему бежит…

— Оля, заткнись и иди к себе в комнату! Тебе что врач сказал? Не нервничать. Вот и успокойся! Нужен ей твой Олег, как прошлогодний снег! — рявкнул отец. И Оле ничего другого не оставалось, как скрыться в своей комнате.

— Маша, лучше расскажи нам всё! Расскажи, пока ещё не поздно и ты не вляпалась в скверную историю! — настаивала на своём мама. — Ты что, может, с наркотиками связалась? Ты знаешь, что тебя посадят, если попадёшься. Маша, одумайся…

Лигорская тяжело вздохнула. И чего это мама к ней привязалась? Сама