Украденная жена. Одержимый дракон - Кристина Юрьевна Юраш

предавал тебя! — рявкнул он, и в этом крике прорвалась настоящая злость. — И вообще. Прекрати истерить! Я с тобой как с нормальным человеком разговариваю, а ты ведешь себя как раненая птица, которая клюет руку спасителя!

— Что? — я не верила своим ушам. Воздух в кабинете стал слишком густым, им было трудно дышать. — Что ты сказал? Прекрати истерить?

Ройстер провел рукой по лицу. Жест вышел нервным, сбивающим. Он словно пытался стереть с кожи мои слова.

— Ах, я понимаю. Ты многое пережила. Ладно, беру свои слова обратно, — он выдохнул, и плечи его опустились. — Сядь… Присядь…

Он легонько, но настойчиво подтолкнул меня к креслу у камина. Я села. Кожа кресла была прохладной и приятной после липкой грязи. Внутри колотился гнев, тяжелый, как свинец.

Ройстер присел на корточки передо мной.

Достал из кармана белый платок. Начал осторожно вытирать мои руки. Ткань сразу стала черной. Он не брезговал. Движения были механическими, точными.

— Послушай меня, Тайа, — прошептал он, не поднимая глаз. — То, о чем говорил похититель — это не просто вещь. Это — самое важное, что есть у нас. Ключ Мистериума…

Он замолчал, подбирая слова. Огонь в камине трещал, отбрасывая на его лицо пляшущие тени.

— Так, давай с самого начала. Когда-то давно драконы оставили оборотным один правящий род. Королевский. Они сделали это ради безопасности страны. Ты представляешь, сколько живут драконы? И сколько у них может быть детей за всю жизнь? Тем более, что многие из них были… темпераментны. Меняли женщин, как перчатки…

Он поднял взгляд. В его зрачках отражались языки пламени.

— А теперь представь, что половина бальной залы — это дракониды. Необоротные драконы. Их так называют. Драконья кровь сейчас течет в жилах почти каждого аристократа. Ты представляешь, что случится, если они все обернутся драконами? Что если над Даркхеймом будут кружить целые стаи? Они же перебьют друг друга, разрушат все. Камни будут плавиться от их дыхания, люди будут гибнуть целыми улицами, городами.

Я слушала его внимательно. Но внутри все еще сжималось от обиды и боли.

Глава 11

— Королевский род был мудр и всё это предотвратил. Был собран Совет Мистериума. При помощи особой магии он перекрывал побочным веткам обороты. Как только рождался побочный ребенок от дракона, ему тут же перекрывали оборот. И в будущем он не мог оборачиваться. Он жил почти как обычный человек. Не так долго, как драконы, конечно, но дольше простых смертных. И так делали с каждым бастардом. И этот запрет передавался по наследству. От отца к сыну. Чтобы никто не претендовал на власть. Не посмел посеять смуту и разрушения.

Он положил платок на колено. Его ладонь накрыла мою. Теплая. Тяжелая.

— Мой предок — тоже драконид. Он возглавлял совет. Был Мастером-Хранителем. Он был первым хранителем Ключа Мистериума. С его помощью можно было вернуть оборот любому дракониду. И он станет настоящим драконом.

— Для чего? — спросила я, замирая.

— Это было дважды в истории. Один раз принц-дракон погиб. И пришлось взять бастарда и вернуть ему право оборота. Он стал следующим королем. Второй раз это случилось во время великой Драконьей Смуты. Когда король не оставил наследника. И снова пришлось искать бастарда, достойного короны. И снова ему вернули право оборота, чтобы он занял престол. Вот что такое Ключ Мистериума.

Я молчала. Слова укладывались в голове, как кирпичи в стену. Высокую. Неприступную.

— Это бесценная вещь, — произнес муж, глядя мне в глаза. — Многие мои предки отдали свою жизнь, чтобы он не достался врагам. И я бы отдал свою жизнь, чтобы сберечь его. Да, моя жизнь тоже ничего не стоит, если речь идет о жизнях тысяч людей.

Ройстер опустил голову. Его волосы коснулись моих колен.

— Поэтому, выбирая между жизнью любимой жены и миром, который держится на нашем роде, я выбрал мир. Точно такой же выбор я сделал бы, если бы речь шла о моей жизни. — Он закрыл глаза. — Пойми, Тайа, есть вещи намного дороже жизни.

Я почувствовала странное противоречие внутри. Логика холодила разум, как ледяная вода. Вроде бы он всё сказал. И цель у него была благородная. Да, я понимала важность этой вещи. Кто-то из родовитых семей захотел заполучить оборотного дракона. Только он способен занять престол. В мире, где король мертв, а трон пуст, это значит власть. Абсолютную власть.

Но с другой стороны… Мне все равно было горько. Эта горечь оседала на языке вкусом желчи. Он выбрал мир. А я выбрала бы его. Даже если бы этот мир сгорел.

— Почему ты не рассказывал мне это раньше? — выдохнула я. Голос дрогнул. — Почему я узнаю все это после… после того, как увидела твою уезжающую карету?

— Я не хотел, чтобы ты переживала. Это — тяжелое бремя, которое я предпочел бы нести в одиночестве. Зачем перекладывать его на твои плечи?

Он встал. Подошел к столу, налил воды из графина. Протянул мне стакан.

Я взяла его. Холодное стекло обожгло пальцы.

Теперь, кажется, я понимаю, почему все так любезны с нами. Почему нашей дружбы ищут. Почему к нам, как к гостям, всегда столько внимания на балах и вечерах. Почему герцогини улыбаются мне, а их глаза оценивают стоимость моего ожерелья.

Мы не были просто лордом и леди. Мы были хранителями конца света. И сегодня мой муж доказал, что готов пожертвовать мной, чтобы этот конец не наступил.

Я сделала глоток. Вода была безвкусной.

— Спасибо, — сказала я. — За объяснение.

Ройстер кивнул, словно принял благодарность за услугу. Он не видел пропасти, которая раскрылась между нами на этом светлом ковре. Он думал, что все в порядке. Что мы вернемся к ужину, к разговорам, к нормальной жизни.

Но я смотрела на свои руки. Чистые теперь. Оттертые его платком.

Они дрожали. Не от страха. От холода, который проник внутрь и не собирался уходить.

— А где он? Он хранится в нашем доме? — спросила я.

— Давай не будем об этом, — заметил Ройстер. — Запечатанный. Он хранится в надежном месте. В семейном хранилище, которое могут открыть кровью с родовой магией только я и ты.

— Потому что я — твоя жена? — спросила я.

— Да. Потому что мы связаны клятвами и магией. Родовая магия у нас общая. И если со мной что-то случится, то ты займешь мое место.

Глава 12

Ройстер хлопнул в ладоши — сухо, отрывисто. Звук прозвучал как выстрел в тишине кабинета.

— Гордон! — позвал он, и в его голосе снова зазвучали