Богиня без титула - Рэнди Гарнер

Она попыталась поднять руки, чтобы оттолкнуть, но они не слушались, а головокружение усиливалось.

Было глупо терять контроль перед незнакомцем — да ещё и смертным. Если предательское тело подведет её, это не должно произойти в двух шагах от владений Миры.

Прижавшись лбом к его груди, она выдавила слова онемевшими губами:

— Увези меня отсюда.

Найя с трудом разлепила веки.

Она моргнула, и зрение сфокусировалось. Крошечное круглое личико с любопытством пялилось на неё тёмными глазами; рот приоткрыт, обнажая зубы, закованные в фиолетовые металлические брекеты.

— Наконец-то ты очнулась. — Девочка отпрянула и уселась на стул рядом с кроватью.

Найя почувствовала под головой подушку и смерила незнакомку внимательным взглядом.

— Ты кто?

Девочка наклонила голову набок — совсем как птичка младшего брата Найи, когда та выслеживала что-то в траве.

— Акане, — ответила малышка. — А ты кто?

Найя обвела глазами комнату, уставленную плетёной мебелью; открытые окна впускали приятный ветерок. Стоял день, и воздух здесь казался куда легче, чем густая, давящая атмосфера Кайманы.

На прикроватной тумбочке стояла чашка с мутной водой и лежал влажный лоскут ткани. Последние мгновения перед тем, как сознание погрузилось во тьму, рывком вернулись к Найе.

Она резко села, чувствуя, как скачет пульс, и ощупала хлопковую ткань своей одежды, украшенной странным узором — улыбающимися солнцами в солнечных очках. Кровь прилила к щекам при одной мысли о том, что этот жуткий мужчина её переодевал.

— Это мамины пижамы. Она тебя переодела. Если вдруг интересно. Не дядя. Она же тебя и умыла. — Девочка указала ярко-оранжевым ногтем на чашку с грязной водой.

— Где я? — спросила Найя.

Акане пододвинулась на стуле, изучая гостью большими карими глазами.

Найя отпрянула: ей было не по себе от того, как ребёнок нарушает её личное пространство.

— Ты красивая, — заметила Акане — не как комплимент, а как констатацию факта. — Почему ты такая красивая?

Ну конечно. Она не скрыла свою божественную сущность. Учитывая, что та была выставлена напоказ, да ещё и с учетом её неосторожного замечания о том, что мужчина — всего лишь смертный, неудивительно, что во время их стычки он начал что-то подозревать.

Найя цокнула языком и скрестила руки на груди, пытаясь отмахнуться.

— У меня исключительный уход за кожей.

— А у меня персональный парикмахер, — фыркнула Акане. — Меня не проведёшь, Леди.

Найя моргнула, сбитая с толку прямотой малышки.

— И врать нехорошо, — добавила Акане. — Мама говорит, от этого появляются морщины. К тому же, дядя тебя спас, хотя мог бы просто бросить там, где нашёл.

Брови Найи взметнулись вверх.

— Где нашёл?

Скорее, где подкрался.

— Ага, мог бы просто оставить тебя в шторм. — Акане снова наклонила голову, и чёрные пряди скользнули на щёку. — И что ты вообще делала там, в бурю?

Найя пропустила вопрос мимо ушей.

— Не могла бы ты любезно подсказать, где я нахожусь?

— В резиденции Кахале, — ответил низкий голос из другого конца комнаты.

Найя повернула голову. Мужчина прислонился к дверному косяку, лицо его было невозмутимым, словно речная галька. Чёрные волосы, остриженные по плечи, частично были убраны назад, но несколько прядей всё же спадали на лицо.

— А ты кто? — Найя в упор посмотрела на него дерзким взглядом.

Он до сих пор не ответил на этот вопрос — даже тогда, когда лезвие Рен касалось его горла.

— Акане, — сказал он, обращаясь к девочке. — Почему бы тебе не принести ей что-нибудь из кухни?

— У нас осталось немного онигири? — Акане обернулась к Найе, ожидая одобрительного жеста.

Найя никогда не слышала этого названия, к тому же девочка произнесла последний слог с особым акцентом, кончик языка едва коснулся нёба: «ли».

Они были двуязычны. Завораживает.

Найя медленно кивнула.

— Э-э, хорошо.

Акане направилась к двери.

— Я сейчас вернусь, госпожа Леди.

Когда Акане вышла, Найя повернулась к мужчине.

— Онигири?

— Рисовые шарики, — пояснил он.

— Звучание языка…

— С северо-востока. Оттуда родом семья моей мамы.

Найя читала о самых разных культурах смертных. Остров Нохеалани располагался посреди моря Кайманы, на западных территориях. Любопытство вспыхнуло с новой силой, ей нестерпимо хотелось выведать всё: «Что вы едите? Слышала, северо-восточная кухня восхитительна. Можно услышать, как ты говоришь на родном языке? Ты вырос, зная оба языка?»

Прекрати.

Она убрала со лба выбившиеся пряди, закусив губу.

Начни с малого.

— Как тебя зовут? — снова спросила она. — Или мне обращаться к тебе «Мужчина, который крадётся в кустах»?

Одна его бровь приподнялась — похоже, её язвительный тон его позабавил.

— Ронин.

Имя показалось ей приятным, ласкающим слух. Оно подходило его небрежной манере держаться, хотя она почти ничего о нём не знала.

— А как же ты? — спросил он. — «Женщина, которая носит при себе оружие»?

Искры паники пробили её насквозь.

Она сбросила одеяло и вскочила на ноги.

— Где моя заколка?

Он полез в передний карман брюк и вытянул Рен.

— Эта?

— Отдай немедленно! — Найя пересекла комнату и вырвала Рен из его рук.

Ронин усмехнулся.

— Вижу, тебе уже лучше.

Учитывая её высокий рост богини, она с удивлением обнаружила, что он ей под стать.

— Как ты смел взять то, что принадлежит мне!

Он сунул руки в карманы. Двигался он не спеша, словно ему было всё равно, что она думает.

— Если бы я хотел её присвоить, стал бы я её предлагать?

Найя прижала Рен к груди, чувствуя, как сердце колотится в подушечки пальцев. В её натуре было сомневаться в искренности, подозревать, что Ронин приберёг Рен как рычаг давления или товар. Смертные вечно охотились за реликвиями и древними сокровищами богов, чтобы использовать их в своих интересах.

Но, вглядываясь в лицо Ронина, она понимала: он ведь помог ей. Как она и просила перед тем, как потерять сознание, он перенёс её в безопасное место, хотя мог бросить на произвол судьбы. Этот поступок заслуживал хотя бы крупицы благодарности.

Она опустила руки и прижала язык к зубам.

— Меня зовут Найя.

Признание имени и его жгучий взгляд заставили её остро осознать собственную уязвимость.

Она начала крутить Рен в пальцах, лишь бы занять руки, и пожалела, что вообще встала с постели. Волны унижения опалили изнутри: она оказалась в долгу у другого. Именно поэтому она всегда избегала просить о помощи.

Найя перевела взгляд на чашку у кровати и кивнула на неё.

— Могу я узнать, что делает здесь чашка с грязной водой?

Ронин направился к стулу, на котором недавно сидела Акане.

Взгляд Найи скользнул по его мешковатой