Безупречная - Анастасия Аристова

— Маленькая еще, — пояснил он, поймав мой взгляд. — Подрастет — поймаю.

Я не знала, что сказать. Его действия, его слова выбивали меня. Он переворачивал всё, во что я верила. Раньше я только чувствовала, что что-то не так. А сейчас — видела.

— Ты давно здесь живешь? — спросила я, чтобы хоть что-то спросить.

— Нет, мы вынуждены кочевать, чтобы нас не поймали. — Нельзя нам долго на одном месте сидеть. Патрули Спарты все рыщут.

— И так всю жизнь? — спросила я шепотом.

— Почти всю, — он наконец повернулся ко мне. В его глазах не было жалости к себе. Только усталость. И какая-то странная, не по годам спокойная решимость. — Но я изменю это. — Ян снова забросил удочку, глядя на поплавок, качающийся на темной воде задумчиво произнес. — Вот ты говоришь, что ничего нельзя изменить, а не согласен. Если люди прошлого могли, то я тоже что-нибудь придумаю. Знаешь, Эв, в старых фильмах много о том, что воля, стремление и отвага могут все изменить. Люди шли против устоев, и у них получалось.

— Фильмы? — тихо выдохнула я.

— Да, художественные фильмы, те которые сейчас запрещены под предлогом, что они провокационные.

Я кивнула. У нас в пансионе мы смотрели только научные записи, но говорят есть другие, старые. Я никогда их не видела. Сейчас такие снимать запрещено.

— Например, фильм «Бойцовский клуб» по книге Чака Паланика, — продолжал Ян. — Я посмотрел его недавно. Представляешь, нашли старую флешку, данные сохранились.

Наш разговор принял неожиданный поворот, но он меня не пугал, наоборот мне было интересно.

— А о чем он? — спросила я тихо. — Твой фильм?

Ян усмехнулся.

— О том, что иногда, чтобы что-то обрести, нужно потерять все. О том, что вещи не делают нас теми, кто мы есть. О том, что если сидеть тихо и бояться, то так и сгниешь в своей тихой, удобной клетке, — он помолчал и добавил почти шепотом: — И о том, что первый шаг к свободе — это перестать верить тому, что тебе говорят сверху.

Я опустила глаза. Внутри всё взбудоражилось, заспорило. Меня учили, что порядок — это безопасность. Что Спарта защищает нас.

— Но самое интересное в нем знаешь что?

— Что?

— То, что главный герой смог изменить порядок используя то, что элита выкидывала.

Я удивленно посмотрела на него.

— И что это? — я даже наклонилась к нему ближе.

Он быстро взглянул на меня, усмехнулся своим каким-то мыслям:

— Знаешь, Эв, я пожалуй не буду тебе рассказывать. Когда-нибудь мы посмотрим его вместе. Но не сейчас…Все же мала ты еще.

Раздражение вновь овладело мной. Мала?

Я досрочно переведена в старшую группу. Я сдаю нормативы лучше парней на два года старше меня. Я умею читать карты, вести тактический бой и разбирать оружие с закрытыми глазами. А он говорит — мала.

Ян глянул на меня искоса, его взгляд был чуть насмешливый:

— Не злись, Эва. — Он легко толкнул меня плечом. — Всему свое время. Взросление — это не про возраст. А когда первый раз по-настоящему страшно становится. Не за себя. За кого-то другого.

Я хотела возразить. Но слова застряли в горле. Потому что он смотрел на воду спокойно, без бравады. Возможно, он был прав.

Дальше сидели в молчании, каждый размышлял о своем. Ян поймал несколько рыбин чуть больше чем с ладонь. Показал как чистить. И я все же занялась этой грязной работой.

Он как раз развел огонь когда я закончила с рыбой.

— Готово, — произнесла с удовлетворением от проделанной работы.

— Отлично, — Ян извлек откуда-то из недр трайка треногу с котелком, установил над костром.

Я сидела на траве, обхватив колени, и смотрела, как он колдует над будущей ухой. Ян бросил в кипящую воду рыбу, картошку, лук и какую-то зелень. Я смотрела на огонь, и в этот момент чувствовала себя самой счастливой. Перевела взгляд на небо:

— Ян, смотри первые звезды! — я указала на одну из светящихся точек.

Ян хмыкнул.

— Это не звёзды, Эва. Это спутники. Старые. Еще с двадцать первого века. Тогда их запускали сотнями. Для связи, для слежки, для… уже никто не помнит для чего. А теперь они висят там. Мусор.

Я замерла.

— Не может быть, — мой голос дрогнул. — Мама говорила… она говорила, что это звёзды. Что можно загадывать желание.

— Твоя мать, Эв, — сказал он негромко, — очень романтична, судя по всему. — Он помолчал, подбирая слова. — Это мусор на небе. Просто железо.

Я смотрела вверх.

Мусор.

Железо. Значит это опять мамины сказки.

Мы молчали долго. Смотрели на небо — на этот мёртвый, ненужный, никому уже не служащий мусор, который мерцал над нами.

— Можно я загадаю желание? — спросила я тихо. — Даже если это не звёзды?

— Загадывай, — ответил Ян.

«Я хочу, чтобы этот день не кончался».

Глупо, конечно, моему желанию не суждено было сбыться. Но здесь и сейчас я была самая счастливая во всей вселенной.

Ян разлил уху по тарелкам. Суп получился наваристым, чуть горьковатой от трав, но я ела и нахваливала. Ян только усмехался.

— Не льсти, Эва. Я знаю, что соль забыл.

— Вкусно, — упрямо повторила я. — И не спорь.

Он разлил остатки, мы ели молча, глядя, как догорает костёр.

— Поздно уже. Отвезу тебя обратно. — Ян встал.

Я кивнула соглашаясь, как бы грустно ни было, но нам пора было прощаться.

Дорога назад была медленнее. Ян вёл аккуратно, объезжая корни и ямы, а я сидела сзади, прижимаясь щекой к его спине

— Эва, — позвал он, когда трайк остановился на опушке.

— Ммм?

— Ты завтра придёшь?

Я слезла, поправила сбившуюся юбку.

— А ты будешь ждать?

Он усмехнулся.

— Да.

Я хотела сказать что-то еще — острое, подкалывающее, но передумала и просто ответила:

— Тогда приду.

Он кивнул, развернул трайк и уехал в темноту.

Глава 5. Здесь кто-то когда-то жил

Эвелин

Я проснулась, когда солнце начало пробиваться сквозь шторы, и его лучи рисовали на стенах длинные золотистые полосы.

За окном чирикали птицы, тихо звякнула посуда на кухне. Мама готовила завтрак. Я лежала на спине, смотрела в белый потолок