Горячая проблема тайного советника - Тая Вальд

Ниэллон ничего не ответил. Он просто смотрел на капитана. Его лицо оставалось непроницаемым, но в кабинете вдруг стало холодно. Будто открыли окно зимним днём. Он не двигался, но всё его существо излучало такое напряжение, что мне захотелось отступить на шаг.

— Я учту, ваше предложение, капитан, — наконец произнёс Ниэллон. Его голос был тише обычного, и от этого становилось ещё более не по себе. — Если всё, можете идти. У меня есть работа.

Рейнар слегка улыбнулся, как будто только что выиграл маленький спор. Кивнул мне.

— Подумайте над моими словами, мисс Лангар.

Он развернулся и вышел, тихо прикрыв дверь.

Я стояла, как вкопанная, всё ещё чувствуя ледяной холод, исходящий от Ниэллона. Он смотрел на дверь. Взгляд его был пустым и острым одновременно. Челюсти были сжаты так сильно, что двигались желваки. В его глазах бушевало что-то чёрное и безмолвное. Как будто капитан Рейнар только что не предложил мне стажировку, а плюнул ему в тарелку. Или попытался увести что-то, что уже считалось своим.

4

Ниэллон

Кабинет Императора пахнет иначе, чем мой. Тут не холодный можжевельник и пыль. Здесь пахнет старым деревом дорогой мебели, воском для полов, тончайшими духами, которые используют писцы, чтобы перебивать запах пергамента, и властью.

Я стоял перед широким столом, заваленным произведениями искусства — картами с драгоценными каменными метками, резными шкатулками, инкрустированным письменным прибором. Император, Альтаир Второй, слушал, откинувшись в своём высоком кресле. Он не был старым, но годы правления легли на его лицо сетью морщин. Он смотрел на меня поверх сложенных пальцев, и в его взгляде был расчёт. Всегда расчёт.

— Итак, контрабанда оружия подтвердилась, — проговорил он, когда я закончил доклад. Его голос был ровным, без эмоций. Хорошо. Эмоции здесь были лишними. — Арвендельский регент засыпает нас письмами о вечной дружбе, а его купцы, как крысы, впивают в наши порты стальные зубы. Занятно. Ваш план, лорд Ниэллон?

Вот он. Момент. Мысль, которая вызревала во мне последние несколько дней, с того самого момента, как я увидел её расшифровку и этот проклятый взгляд капитана Рейнара. Мысль, которую я поначалу отбросил как абсурдную, а затем начал обдумывать с ледяной, методичной тщательностью, как обдумываю каждый свой шаг. Огромный риск. Но и потенциал… ещё больше.

— Внедрение, ваше величество. На предстоящие торжества по случаю дня рождения регента. Уже есть подходящая легенда — граф и графиня де Линь, недавно вернувшиеся из восточных колоний. Они как раз должны были получить приглашение. Настоящих… мы изолируем под благовидным предлогом.

Император кивнул, не отрывая от меня взгляда. Он ждал продолжения.

— Мужскую роль возьму на себя я. Это необходимо для оперативного принятия решений на месте, — произнёс я. В горле внезапно пересохло. Следующую фразу нужно было выговорить чётко, без колебаний. — Для женской роли у меня есть кандидатура.

— Кто? — спросил Император просто. — Агент Министерства Тайн? Хотя нет, старый скряга Келлор, ни за что не отдаст своего лучшего оперативника под ваше начало. Он до сих пор вспоминает историю с тем вашим… совместным делом в Эльфийских Лесах.

— Не агент, ваше величество. Мой новый секретарь. Лилия Лангар.

Тишина в кабинете стала ещё глубже. Император медленно опустил руки на подлокотники.

— Лангар… Дочь барона Лангара? Та, что по протекции дяди… — он прищурился. — Вы шутите, лорд Ниэллон?

— Никогда, ваше величество. Она обладает необходимыми качествами. Подходящая внешность — её можно выдать за графиню де Линь с помощью хорошего платья и пары уроков манер. Но главное — у неё эйдетическая память и аналитический склад ума. Она недавно за два часа вскрыла шифровку по контрабанде оружия, над которой мои люди бились бы пару дней. На месте нам понадобится не просто актриса. Нам понадобится второй аналитик. Тот, кто сможет запомнить каждое лицо, каждую деталь, уловить неочевидную связь. Она идеально подходит.

Я говорил ровно, убедительно, выкладывая факты как карты на стол. Она — инструмент. Ценный, нестандартный инструмент. Вот так. Только так. Я вбивал это в свою собственную голову, пока говорил. Я убеждал не только его. Я убеждал себя.

Император рассматривал меня долгим, тяжёлым взглядом.

— Риск огромен. Она необучена. Одна ошибка — и вас раскроют. В лучшем случае вышвырнут вон из Арвенделя, в худшем… вы понимаете.

— Понимаю. Но альтернатива — посылать стандартную пару. Актрису, которая не сможет отличить налоговый отчёт от шифровки, и агента-телохранителя. Они не смогут работать в симбиозе. Они не смогут мыслить вместе. А нам нужен именно симбиоз. Она видит то, что могу не заметить я. И её статус «наивной, увлечённой путешествиями графини» будет идеальным прикрытием для излишней любознательности.

— Вы говорите о ней почти с… теплотой, лорд Ниэллон, — заметил Император, и в уголке его губ дрогнула едва уловимая усмешка.

Лёд пробежал по моей спине. Это было смертельным приговором в его устах.

— Я говорю о ресурсе, ваше величество, — я сделал голос ещё холоднее, ещё твёрже. — О нестандартном, но очень перспективном ресурсе, который в данных специфических условиях может дать неожиданное преимущество. И я буду контролировать каждый её шаг. Абсолютно каждый.

Он помолчал, постукивая пальцем по тёмному дереву стола.

— Вы уверены, что справитесь? С миссией? И с ней?

Вопрос висел в воздухе, нагруженный множеством смыслов. Справиться с миссией — дело привычное. Справиться с ней… с этой рыжей, упрямой, не в меру умной девушкой, от одного взгляда которой в моём собственном, выверенном мире всё переворачивалось с ног на голову…

— Совершенно уверен, — прозвучал мой ответ, чёткий, как удар клинка о камень.

Император вздохнул, откинулся на спинку кресла. Знак того, что решение принято.

— Хорошо. Риск признан оправданным. Действуйте. Но помните, лорд Ниэллон, — его глаза снова стали острыми, как иглы, — если что-то пойдёт не так, ответственность целиком на вас. И с её роднёй… вам тоже разбираться. Барон Лангар, пусть и беден, но популярен среди мелкого дворянства. Скандал нам не нужен.

— Скандала не будет, — сказал я. Я не допущу скандала. Я не допущу, чтобы с ней что-то случилось.

Мысли, которые я гнал от себя, пока говорил с Императором, нахлынули с новой силой, как только я вышел из его кабинета. Подвергать её опасности? Отправить её логово зверя, где одно неверное слово, один неправильный взгляд могут привести к пыткам или смерти? Безумие.