Опасное наследство мисс Прайс - Наталья Дягилева

— Простите.

— Мисс Прайс, не переживайте. Никто не ждет, что вы за один день решите загадку, над которой мы бьемся третий месяц. Небольшие зацепки уже полезны.

Забота мистера Хоторна о моем настроении оказалась неожиданно трогательной.

В итоге я провозилась с документами почти весь день, пытаясь уложить в голове события последних месяцев. Пока все это напоминало осколки цветного стекла, которые кладут в калейдоскопы. Со стороны полная бессмыслица, но, может, стоит посмотреть под другим углом, и тогда узор сойдется…

Я принялась перебирать бумаги, чтобы еще раз посмотреть описание первого места преступления.

— Нашла что-нибудь? — раздалось у меня над самым ухом, так близко, что тёплое дыхание обожгло кожу.

Я коротко вскрикнула от неожиданности и подпрыгнула на месте. Затылок ударился обо что-то твердое — дыхание сменилось сдавленным шипением.

Я обернулось и увидела у себя за спиной Алистера. Он потер ушибленный подбородок, затем пошевелил челюстью, будто проверяя, что та цела.

— Ну и удар же у тебя, — сказал он негромко. — Будем считать, что я это заслужил.

Мне показалось, он говорит не только о том, что подкрался ко мне со спины. Алистер улыбался, — почему-то очень мягко, — и за это мне захотелось ударить его еще раз. Какое право он вообще имеет вот так на меня смотреть?

— Пока не могу ничем обрадовать, — холодно ответила я, игнорируя замечание о силе своего удара.

Алистер кивнул и сел на стул напротив, устало стягивая черные перчатки.

— Элиас, я подумал, — сказал он, поворачиваясь к мистеру Хоторну, — нам пора перестать отставать от нашего вора на два шага. Мы не знаем, что именно он ищет, но можем в общих чертах оценить масштаб. Я предлагаю наведаться в дома, где могут храниться работы мастера Флеминга. Оценим безопасность, поговорим с владельцами….

Мистер Хоторн кивнул, делая себе пометку:

— Я подготовлю список. Музеи и фабрики тоже вносить?

Алистер задумался, поиграв желваками:

— Пока не стоит. Преступник, кажется, предпочитает частные коллекции, причем довольно богатые. Вот с них завтра и начнем. Мисс Прайс, составите мне компанию?

Я как будто видела механизм мышеловки, но все равно наступала прямо в ее центр.

— Как скажете.

Глава 3.

Глава 3.

Ровно в десять утра у дверей моей лавки остановился экипаж. Не наемная повозка со скрипящими колесами, а безупречно черный кэб с гербом Инквизиции на дверце — ворон, держащий в когтях свиток. Вряд ли Мелроуз-стрит прежде видела нечто подобное.

Из окна по-соседству уже выглядывала бдительная Берта, готовая всем и каждому поведать о том, что творится на нашей улице. Пожалуй, в ближайшие дни лучше не заходить к ней в паб — не отобьюсь от вопросов. Я поскорее заперла дверь и забралась в экипаж.

Алистер уже сидел там.

На нем был скроенный по фигуре темно-синий костюм с крошечной серебряной брошью в форме ворона на лацкане. Ничего общего с простой формой следователя, в которой я привыкла видеть его в прошлом. На коленях у него лежала стопка документов — Алистер внимательно изучал их, когда я села напротив.

В тесном экипаже наши колени едва соприкасались. За последние два года мы впервые оказались наедине, и я мгновенно пожалела, что сегодня с нами нет дружелюбного мистера Хоторна. В его присутствии мне было гораздо проще напоминать себе, что нынешние отношения с Алистером носят исключительно деловой характер.

Экипаж тронулся.

Алистер поднял на меня глаза и улыбнулся. От взгляда льдисто-голубых глаз внутри что-то дрогнуло, и мне захотелось отвесить самой себе пощечину. Чтобы чем-то себя отвлечь, я принялась разглаживать складки на юбке.

— Доброе утро, — произнес Алистер мягко.

А вот пахло от него так, как я и помнила — кедром и сандалом. Даже после его ухода, после всех равнодушно брошенных слов этот запах казался мне родным и уютным. Так пахнет дом, куда хочется возвращаться.

— Доброе, — кивнула я, отворачиваясь к окну.

— Мне жаль, что так вышло с твоей лавкой, — сказал он после короткой паузы.

Тихий бархатный голос. Так легко было снова поверить, что есть до меня дело… Но раньше я уже слышала немало обещаний, сказанных этим голосом, и все они оказались пустышкой.

— Спасибо, — я не отвела взгляд от окна.

— Как твои дела? — Алистер снова попытался завести разговор. Будто не видно, что я не настроена отвечать. — Если не брать в расчет последние события, конечно.

— Не жалуюсь.

Жалоб у меня было предостаточно, но я скорее съела бы свой ботинок, чем поделилась с Алистером хоть одной из них.

Снова короткая пауза.

— Знаешь, я…

Я не дала Алистеру договорить и резко обернулась к нему. Он смотрел на меня внимательно и как будто с заботой.

— Прекрати, — потребовала я.

— Что?

— Прекрати вести себя так, будто мы старые знакомые. Будто тебе не все равно.

— Мы действительно давно друг друга знаем. И мне действительно не все равно.

Я громко фыркнула, не сдержавшись.

Люди, которым не все равно не ведут себя так. Они не пропадают на два года после холодного «Извини, но мы больше не можем быть вместе», а потом не появляются на пороге как ни в чем не бывало. Хорошо, что я и сегодня оставила пудреницу дома — иначе её возмущение сейчас услышали бы все окрестные дома.

В первые месяцы после ухода Алистера у меня было так много слез. Упреков, обид, вопросов. Я хотела знать, почему он так со мной поступил. Хотела высказать, как сильно он меня ранил, а потом — попросить остаться. Но я не сказала этого тогда и уж конечно не скажу сейчас.

— Не надо, — попросила я, взывая к остаткам его совести. — Я здесь по делу, вот и ведите себя соответствующе, господин Вейн.

Он явно собирался сказать что-то еще, но помедлил, — желваки на его скулах напряглись, пальцы сжали кожаный переплет папки, — и кивнул.

— Как скажете, мисс Прайс.

Он вернулся к документам и действительно замолчал. Я отвернулась к окну, чувствуя себя полной идиоткой. Сама же попросила прекратить, так почему же теперь на душе так гадко?

Почти полчаса в экипаже был слышен только стук колес о мостовую и шорох бумаги.

— Куда мы едем? — задала я вопрос, с которого следовало начать этот день. Экипаж свернул на усаженную платанами улицу.

— В Грейсвуд, —