Принцы фейри - Никки Сент Кроу

— В общем и целом, — начинаю я, — если летающий фейри лишается крыльев в качестве наказания за проступок, крылья сжигают. Но королевская линия от этого наказания освобождена, поэтому крылья хранятся в хранилище в магическом сосуде. Мы не знаем, какой сосуд выбрала наша сестра.

Оттолкнувшись от стойки бара, Кас продолжает:

— Вернуть их нам — всего лишь вопрос передачи сосуда. Сам факт дара снимает связывающую магию с этого сосуда и тем самым возвращает нам крылья.

— Когда вы в последний раз были в этом хранилище? — спрашивает Пэн через плечо.

— Много-много лет назад, — отвечаю я.

— Насколько сложно было бы найти сосуд? — он оборачивается к нам, когда доходит до Древа Неверленда. Попугайчики этим утром молчат, но пикси-жуки то и дело вспыхивают и гаснут, наполняя затенённые ветви мягким золотым светом.

— Хранилище огромное, — отвечаю я.

— И забитое под завязку, — добавляет Кас.

— Но это не было бы невозможным, — говорю я. — Мы бы узнали, как только почувствовали.

— И что ты предлагаешь? — Вейн останавливается напротив Пэна посреди чердака. — Вломиться во дворец фейри, пробраться в их хранилище и спиздить обратно их же крылья? Крылья, которые спрятаны в каком-то неизвестном магическом сосуде, пока весь двор фей сидит у нас на головах, под предводительством мелочной королевы фейри и её воскресшей злой мамаши?

Пэн какое-то время смотрит на Вейна, потом зажимает сигарету губами и крутит колесико зажигалки, поджигая огонь. Подносит пламя к сигарете и затягивается, затем щёлкает зажигалкой, закрывая её. Глубокая затяжка заставляет уголёк ярко вспыхнуть между ними, пока они продолжают сверлить друг друга взглядами.

После долгого выдоха дыма Пэн говорит:

— Да.

Вейн отворачивается.

— Да ёб твою…

— Даже если мы вернём свои крылья, — говорит Кас, — нам всё равно придётся разобраться с матерью и с Тилли.

Пэн делает ещё одну затяжку, и пепел осыпается с сигареты, кружась вниз на деревянный пол. Сейчас я не могу его прочитать. Не то чтобы когда-то было легко. Просто хотелось бы хоть раз, чтобы он хоть что-то выдал.

— Я обещал вам, что помогу вернуть их, — говорит он. — И я должен сдержать обещание. Динь-Динь знает, что это единственное, что действительно вас зацепит, и, хотя я знаю, что вы выбрали свою сторону, и это моя сторона, я также знаю, что сделал бы сам, окажись перед таким же искушением.

— Ты намекаешь, что мы выберем нашу неживую мамочку и свои крылья вместо тебя? — спрашивает Кас.

— А ты намекаешь, что откажешься от своих крыльев? — парирует Пэн.

Кас хмурится и отводит взгляд.

Всё, разумеется, куда сложнее, но, если свести всё к сути, остаётся один неоспоримый факт: мы пиздец хотим свои крылья обратно.

Мы хотим летать. Мы хотим снова почувствовать себя целыми.

Пэн, Вейн и Дарлинг могут взмыть в небо в любой момент, а то, что мы с Касом застряли на земле, нарушило баланс в нашей группе.

Мы ещё ни разу не проговаривали это вслух, ни один из нас. Но это всё равно есть между нами, как трещина, рассёкшая землю, чёткая линия, разделяющая нас и их.

Динамика в группе изменилась, сила сместилась. И что это значит для нас? Я уж точно никак не ожидал, что тень достанется Дарлинг. Не то чтобы я мог винить её. Она не стремилась её получить. Она жертва обстоятельств.

Но это всё равно не меняет фактов.

По лестнице слышатся шаги. Не человеческие, а волчьи. Когти Бальдра громко цокают по дереву, пока он поднимается к нам.

Идеальное время.

Достигнув чердака, он не обращает на нас ровным счётом никакого внимания. Вместо этого идёт прямо к Дарлинг, обходит её кругом и опускается на зад, устраиваясь у неё сбоку, так что макушка у него как раз на уровне её талии.

Я подхожу к нему.

— Что ты знаешь о том, что лагуна вернула нашу мать из мёртвых?

Бальдр поднимает на меня взгляд, его янтарные глаза сияют. Дарлинг зарывает пальцы в его загривок, почёсывая, и он буквально тает под её руками.

— Молчаливый стал, да?

Он закрывает глаза.

— Мы не получим ответов от собаки, — Вейн плюхается в одно из кожаных кресел и закидывает ботинки на низкий столик. — Но, чтобы всё было прозрачно: я считаю, что это ебанутейшая идея, и, если близнецы хотят летать, я с радостью помогу. Я смачно пну вас с обрыва Скалы Покинутых. Вот тогда вы точно полетите.

— Не веди себя, как придурок, — говорю я ему.

Он выпрямляется.

— Как там было у смертных, Уинни? Пословица про дураков.

Она присаживается рядом с Бальдром на корточки, и тот тычется носом ей под подбородок.

— «Обмани меня один раз — позор тебе. Обмани меня дважды — позор мне».

— Вот именно. И сколько раз твоя сестра уже водила тебя за нос?

Я пересекаю комнату и скидываю его ботинки со стола, чтобы сесть на край. Опершись локтями о колени, я подаюсь к нему вперёд. Он хмурится на меня.

— Слушай, Тёмный. Я бы предпочёл нажраться в дрова, привязать Уинни к своей кровати и трахать её, пока она не начнёт кричать, а не разбираться с моей неживой мамашей и коварной сестрицей. Естественно, я хочу первое. От второго у меня болит голова. Но когда-то у тебя тоже была сестра.

Он склоняет голову, линия челюсти каменеет, глаза сужаются.

— Осторожнее, принц.

— Но ты делал сомнительные вещи, чтобы за неё отомстить.

— Да. Чтобы отомстить, — повторяет он. — Она уже была мертва.

— А если бы нет? Если бы она была жива, что бы ты сделал, чтобы её спасти? — голос у меня предательски срывается, и, хоть я и думал, что отрезал себя от любых чувств к Тилли, тело выдаёт правду. В носу жжёт от слёз. — Ты бы спас её, даже если бы спасать пришлось от неё самой?

— Моя сестра никогда не пыталась меня убить, — замечает он.

— Если бы она прожила достаточно, чтобы увидеть, во что ты превратился, возможно, попыталась бы.

Он бросается на меня. Мы вместе летим через край стола и с грохотом врезаемся в пол. Он сверху, воздух вокруг темнеет и закручивается спиралью. Он отводит руку назад и замахивается, но я на секунду быстрее и создаю иллюзию, превратив себя в Уинни. Этого достаточно, чтобы сбить его с толку на краткий миг, заставить его притормозить. Достаточно, чтобы я смог зацепить его ногой и опрокинуть. Я вскакиваю сверху на него и заезжаю кулаком по челюсти.

— Прекратите! — кричит Уинни.

— Подло, — произносит Вейн и перехватывает мой второй удар. Его хватка