Синь-камень: лекарство от одиночества - Татьяна Снежко

пытается уместить в хранилище данных. Он помог сделать шикарное портфолио с оцифрованными страницами всех изрисованных мною книг. И я отправила первую презентацию о себе во все книжные издательства, а сама приступила к изучению графического планшета, который купил отец. Вскоре поступило единственное предложение о работе от издательства, в котором я до сих пор и работаю. После выхода нескольких книг с моими иллюстрациями конкуренты приглашали работать у них на более интересных условиях, но я решила, что буду работать с теми, кто первым увидел во мне потенциал Ван Гогши. Платили они хорошо, хватало и на учителей танцев, и на переезд в другой город. В общем-то, так я и сменила одиннадцать городов и оказалась в Питере.

Почему и от кого бежала? От мужчин, дьявол их побери! Я не так часто ходила на опен-эйры, но страстная бачата каждый раз заманивала меня в сети очередного партнера, и все завершалось поцелуем. Все с него начиналось и им же заканчивалось. Как только парень меня целовал – я тут же переставала с ним общаться, дабы отношения не заходили дальше. Но нет же, начинались обвинения, преследования, разборки!.. Я меняла не только номера телефонов, но и города. Какое счастье, что Гера оказался другим, и я могу задержаться в прекрасном Питере. После того как на следующий день после поцелуя я начала игнорировать его звонки, он предложил дружить, я согласилась, и мы стали просто переписываться.

Глава 3. Ночная вылазка

Всю ночь я рисовала скетчи на страницах распечатанной книги. Я ошиблась – оказалось, что книга не про драконов и вампиров. Впервые мне пришлось иллюстрировать настоящую мелодраму. Короткий роман «Резюме на должность мужа» так увлек меня, что на последних страницах я даже всплакнула из сочувствия. Потерять ребенка еще до рождения из-за глупости мужа… Даже не знаю, смогла бы я такое пережить. Это как проснуться, а мир даже не серый, он просто черный. И жить совершенно не хочется. Я отчетливо представляла печаль и одиночество главной героини, поэтому рисовалось мне легко.

С первыми лучами солнца, обессиленная, я добралась до кровати и тут же уснула. Проспала я весь день. Мне снился зеленый лес, ярко-голубое озеро и красивый розовый закат. Как давно у меня не было цветных снов! Просыпаться не хотелось, но пришлось: надо было отправить скетчи на ревью в издательство. Уплетая бутерброды с паштетом и красной рыбой, медленно перелистывала результаты своего ночного творческого порыва. Как же я устала рисовать черно-белый мир! Мне хотелось цвета, как детям подземелья – солнца. Каждый сам выбирает свой цвет в жизни, а мне не пришлось выбирать. Сколько же мне еще жить в этом пасмурно-сером и удручающе-черном?

Прошло целых пятнадцать лет с того жуткого дня, так почему же мой мозг завис средь вечной тьмы? Я даже выполнила это сумасшедшее условие – перецеловалась с дюжиной парней. Какое счастье, что бачату можно танцевать с закрытыми глазами, и я не видела серых мужских лиц в тусклом свете фонарей, лишь чувствовала энергию. Конечно, всегда находился тот, с кем бачата доставляла сплошное удовольствие, и тогда сама жизнь превращалась в чистый танец любви. Сердце трепетало от ласкающего взгляда партнера, он – уверенная, мощная, страстная сила, а я превращалась в нежную, лиричную, зовущую.

Весь дурацкий черно-белый мир исчезал, а я жила только в этом танце. Упивалась музыкой и мужской энергией, и поцелуем. С поцелуями было не так все прекрасно, как до них: они возвращали меня в реальный мир. Жадные, твердые или мягкие губы, требовательный язык врывались в мою иллюзию и все рушили. Поэтому я шептала на ухо: «Прости, дорогой, так получилось» – и тут же сбегала от нового ухажера, отметив дома в дневнике очередной номер.

Танцевать больше не пойду, свою дюжину мужчин я уже насобирала. Радовало, что ни в кого из них я так и не влюбилась. Сердце не осталось разбито, и надеюсь, что за один поцелуй не успела тоже никому его разбить. Но как же быть с тринадцатым? Если так и буду видеть мужчин серыми, то вряд ли мои замороженные чувства проснутся.

Отправила эскизы в издательство и вспомнила, что отключала телефон на время работы. Женька словно сидел и ждал, когда абонент появится в сети, сразу же позвонил.

Все-таки правильным было мое решение уехать из родного города.

В жизни каждого мужчины должно быть что-то светлое. Ну, например, блондинка – голубоглазая Красотулька, которая вечно ревновала друга ко мне и запрещала называть его Женькой. «Как вообще такое прекрасное имя Евгений сократили до Жени, а не до Гения?» – каждый раз бухтела она. Кто ж его знает, почему так? Может, в этом виноваты Сергеи? Брат не мог ей признаться, что его толкает ко мне всего лишь чувство вины за мой серый мир и он все еще продолжает меня спасать. Хотя не буду лукавить – за столько лет он мне стал единственной «подружкой» и по-своему любил меня.

– Вась, че ты как Василиса Прекрасная сидишь в своем расчудесном Питере на крыше и ждешь Иванушку Умника? Думаешь, мужикам одни поцелуи нужны? – Женька хорошо знал нашу родовую беду. – Дуй давай на море и теряй уже свою невинность наконец!

– Женька! Ах ты ж гад такой! Это запретная тема! – злилась я так, что зубы чесались от желания покусать брата. – Я убью тебя, Женька! И труп твой в огороде закопаю! Эти твои курортные романы – удел грустных, вечно скучающих семьянинов. А у меня все будет по-настоящему. Понял? – крикнула я и ткнула пальцем в кнопку отключения вызова, как если бы это был Женькин нос.

За нарушение священной клятвы Женька обязался убедить родителей не ждать меня дома каждый год на день рождения. Уверена, он своего добьется: родители мои его обожали. Еще бы! Названый сын им уже двух внуков подарил, а родная дочь только хвостиком вильнула и кочует теперь из города в город.

Я убрала планшет и выключила компьютер. Фух! Работу сделала, выспалась, чем же мне еще заняться? Многие боятся одиночества, и это выталкивает их из дома на улицу, в общество. Или же они приводят представителей этого общества к себе домой: друзей, любимых, родственников. Но я сбежала от всех, кто меня знал и жалел, чтобы попытаться стать сильной, чтобы они гордились мной, а еще чтобы самой стать счастливой и перестать казаться себе жалкой.

Мой учитель Юрий Станиславович говорил, что цвет отвлекает от ошибок, а вот черно-белая работа дисциплинирует. А еще – что самые лучшие