Синь-камень: лекарство от одиночества - Татьяна Снежко

иллюстрации к «Тихому Дону» и «Мертвым душам» созданы именно в черно-белых тонах. Так что, доказывая себе и всем вокруг, что талантлива, я работала как сумасшедшая, по пятнадцать часов в сутки, сдавая работы раньше срока. Через пять лет, получив первое место на конкурсе книжной иллюстрации в номинации «Новые имена», немного выдохнула. Меня хвалили за классику и приверженность традициям. Эх, если бы они только знали, как же я мечтаю рисовать в цвете!

После победы на конкурсе мой ценник изменился – заметно вырос. И жизнь моя стала намного слаще.

Я достала коробку конфет и с наслаждением приступила к уничтожению содержимого. Я такая ужасная сладкоежка! Папа всегда говорил: если в доме нет конфет, значит, счастья тоже нет. Конфеты – мое топливо, а чтобы не стать «коровкой», бегаю по утрам. М-м-м! Как же я обожаю этот темный шоколад с орехами!

И тут вдруг запиликало. Пришло сообщение от Геры: «Что делаешь?». Ну да! Типичный мужик. У них всего две программы: «что делаешь?» и «как дела?».

– Конфеты ем, а что?

– Хочешь устриц?

– Мне, конечно, нравятся существа, пропитанные тестостероном, но это точно не устрицы, – решила я слегка его потроллить.

Гера профессионально не поддался на провокацию и сменил тему:

– А ты была в «Литературном кафе»?

– Нет, не была. Говорят, там всех Пушкин встречает.

– Сегодня он тебя приглашает, – сказал Гера и добавил: – Пиши адрес, скоро буду.

И хоть с устрицами Гера промахнулся, зато с «Литературным кафе» попал мне прямо в самое сердце. В Питере я уже полгода, но до ресторана, где Пушкин встречался со своим секундантом перед дуэлью, так и не добралась.

В отличии от многих девушек, вопрос с гардеробом я решала быстро: днем – белое платье, вечером – черное. Причесала пышные волосы, подстриженные под каре – свою длинную косу я обрезала сразу же после того происшествия. Мазнула блеском губы – это проще, чем разбираться в сотне оттенков серых губных помад. Вот и весь марафет. Накинув пиджак – все-таки июнь в Питере – это вам не Сочи, – я выбежала на улицу.

Во дворе стояло много машин, но лишь у двух были зажжены фары. И в которой из них Гера? Как я ни щурилась, разглядеть было сложно. Гера наконец-то сообразил и вышел ко мне из джипа. А вот я могла бы и догадаться, что следователи любят машинки побольше.

Гера по-джентльменски открыл дверь, и я уселась на мягкое кожаное сиденье. В салоне приятно пахло дорогими автомобильными отдушками. Мы долго ехали молча. Кроме цветочно-табачного запаха, в воздухе витало напряжение. Нужно как-то разрядить обстановку, а то в этой тишине уже сотня ментов родилась!

– Работаю над новой книгой «Резюме на должность мужа», где девушка пытается влюбиться, представляя, что мужчина – это кандидат… – начала было я, но Гера тут же меня прервал:

– Глупость какая. Только женщина может придумать такую ерунду.

– Бли-и-н, Гера! Твое резюме уже не прошло, – недовольно фыркнула я. – Как ты вообще следователем работаешь, если делаешь выводы, не изучив все факты?

– Ладно-ладно, не горячись! Сразу в холостяки записала и с работы «уволила». Так что, мне теперь свое резюме тебе сдавать? – рассмеялся Гера.

– Нет. Ты и без резюме проходишь: высокий, симпатичный, перспективный. Ты ведь можешь стать прокурором, судьей или даже министром. А женой министра захочет стать каждая… – И тут я вдруг вспомнила, что героиня книги не захотела стать женой министра, потому что не сошлась с ним во взглядах на образование, да и зануда он оказался жуткий. Так что я на полном серьезе заключила: – Короче, любая за тебя пойдет замуж.

– Но не ты? – в голосе Геры чувствовалась какая-то горечь или даже обида. Может, своей дружбой я задела его самолюбие?

– Увы, я не могу за любого выйти замуж. У меня отягчающие обстоятельства, – вздохнула я и отвернулась. Снова повисла тишина, но теперь я была ей рада. Рассказывать историю о чертовой дюжине мужиков совершенно не хотелось, так можно в психушку попасть вместо ресторана.

За окном мелькали тени ночного города. Все они сливались в один большой серый поток с тусклыми полосами света – и в чувство, что ты едешь в каком-то беспросветном тоннеле. Я закрыла глаза и начала медленно глубоко дышать. Отпустило.

«Литературное кафе» оказалось очень уютным – не зря его в свое время облюбовали русские писатели и поэты. На первом этаже нас встречал сам Пушкин, задумчиво пишущий за столиком одну из своих великих поэм, на втором – прекрасная живая музыка. Атмосфера необыкновенная, поэтическая. А еще с Герой было весело. Он весь ужин рассказывал невероятные истории из жизни следователей. Самым забавным был случай про домушника-извращенца, который, кроме всего прочего, прихватил из квартиры старые поношенные шорты. Все следы замел, а шорты ему, видимо, очень понравились, и он решил их доносить за хозяином. И чем они ему приглянусь? А пострадавший-то свои шорты потом узнал по пятну краски. Профессиональный опытный ворюга прокололся на простых старых шортах!

– Вот говорят же, бог шельму метит, – рассмеялась я.

Бокал шампанского уже ударил мне в голову. Я так редко пью алкоголь, а тут второй день подряд.

– Гера, а давай пойдем прогуляемся, – весело предложила я.

На улице оказалось как-то зябко, легкий прохладный ветерок нежно тянул с близкой набережной. Пыталась разглядеть ночной город сквозь серые тени, и это у меня даже получалось. Заливающая все вокруг подсветка великолепно подчеркивала изящные рельефы фасадов, отчего те выглядели величественно. Я повисла на руке друга, иначе мне пришлось бы все время смотреть под ноги, а так могла задрать голову и вертеть ею по сторонам. Но не успели пройти и сотню метров, как Гере позвонили с работы, и он, извинившись, отошел от меня и скрылся в арке. Несмотря на расстояние, до меня доносились обрывки слов и не только цензурных. Видимо, ему было неловко за это, так что я решила пройти вперед и, чтобы не стоять посередине тротуара, шагнула на темный пятачок у стены.

– Не-е-т! – закричала я, почувствовав, что моя нога проваливается в темноту.

Потеряв равновесие, я полетела вниз. Меня охватил ужас, на мгновение я зажмурилась и перестала дышать, а уже в следующую секунду плюхнулась в воду. Какое счастье, что внизу оказалась вода, пусть даже и вонючая – иначе я переломала бы себе все кости. А так – успела только сильно испугаться и удариться плечом о какую-то железяку. Как же хочется верить, что Гера услышал мой крик. А если нет? Что же делать? Надо самой как-то выбираться из этого колодца. Темно, хоть глаз выколи.