Синь-камень: лекарство от одиночества - Татьяна Снежко

настроении. Несмотря на то что история в дневнике была грустная, на душе все равно было тепло. Лучи летнего солнца грели надеждой, что все у них будет хорошо. Хотелось схватить дневник и продолжить читать, только работа хоть и не волк, но и шоколадки мне никто из леса за так не принесет. Куратор проекта сообщила, что эскизы для книги утвердили, и теперь оставалось самое кропотливое дело – все детально прорисовать.

Работала я до самого заката с перерывами на вкусно покушать. Мне нравилось, что в Питере закат аж в десять вечера. Готовить я жутко не любила. На это уходила уйма времени, и есть потом целые кастрюли и сковородки приходится неделями. Не так уж сложно в наше время найти вкусную и разнообразную еду с доставкой. Хотя иногда в меня вселялся дух шеф-повара: когда натыкалась на шедевральный рецепт в книге, начинала колдовать над новым блюдом. Не всегда оно получалось аппетитным, но зато я понимала, вкусняшку или откровенную бяку ели герои.

Солнце село, пришло время расслабиться. Я выключила технику, убрала инструменты и пошла в душ. Тут вспомнила, что надо постирать вещи «друга» Геры. Он так и не сбросил свой домашний адрес. Может, боится, что я явлюсь к нему в боксерах и пиджаке нараспашку? Да ну! Он, наверное, о таком еще и мечтает. Ладно. Это не последние его пиджак и трусы. А вот то, что я забыла у него свое платье и нижнее белье, очень расстраивает. Не люблю терять вещи.

Я достала шоколад с марципаном, залезла под одеяло и с легким волнением открыла дневник. За свою жизнь я перечитала не одну сотню книг, но эта история отличалась правдивостью, невыдуманностью.

Из-за болезни девушка нашла себе занятие дома. Я не слежу за модными трендами в силу своей особенности восприятия цвета, поэтому даже не знала, что сейчас одно из самых популярных изделий ручной работы – женские валяные сумки из шерсти. Так вот, Настенька – как я уже привыкла называть хозяйку дневника – и занялась валянием сумок, а ее любимый Халк каждый день спасал попавших в беду питерцев. Так они прожили ровно год. В день, когда они отмечали в этой уютной квартирке ситцевую свадьбу, мужа вызвали на работу.

«У меня было только одно желание – жить. Тогда мне казалось, что просто жизни для счастья достаточно. Я думала, что только Бог может исполнить мое желание. Но как ты посмел заменить Бога? Ты стал единственным, с кем я могла дышать легко и свободно. Жила, чтобы быть с тобой. Как же я была счастлива, чувствуя твое мягкое дыхание мне в затылок. Я упивалась запахом твоего тела – он напоминал теплое сухое дерево. Как котенок, терлась щекой о твои огромные горячие руки и думала, что вот сейчас просто умру от счастья. А ты говорил: „Маленькая моя, тебе не надо умирать, для такого случая есть я, твой мужчина“. Но я была уверена, что Халк будет жить вечно».

Сердце бешено забилось от предчувствия неизбежного. На следующей странице слова были написаны небрежно, словно Настенька торопилась или сильно переживала:

«Я больше не хочу жить. Халк, как ты мог умереть? Зачем ты отдал мне свое сердце? Почему? Ты что, Бог? Я так ненавижу тебя за это, так ненавижу, что сил нет, как люблю. Зачем мне этот мир, в котором нет тебя, твоей озорной улыбки? Просыпаясь, каждое утро я видела ее на твоем лице, а теперь ее нет. Нет ее, слышишь? Ты ушел и забрал эту мою любимую улыбку. Я так хочу прикоснуться руками к твоим смеющимся губам, к твоим светящимся любовью глазам. В них я видела отражение себя, свой восхищенный взгляд. Я была очарована тобой. Когда у меня случался приступ, твои объятия были лучше любой первой помощи. Ты обнимал мое сердце, оно тут же расслаблялось и начинало ровно дышать. Ты ушел и забрал мое счастье. Ты забрал мое счастье, но взамен я живу. Да! Теперь я живу.

Я даже работаю в той больнице, где ты умер. В той больнице, где мне пересадили твое сердце. Я хожу туда каждый день без выходных, потому что там осталось твое дыхание. Засыпая, я слышу звук своего сердца, ах, нет, твоего сердца. Мне кажется, что мы засыпаем вместе, а утром я просыпаюсь одна. Я теперь одна. Совсем одна. Что же мне теперь делать? Как жить? Я обнимаю твою рубашку и плачу. Она до сих пор пахнет тобой. Я глажу рукой твою подушку. Мне кажется, что чувствую не ткань, а твое тепло. Могу плакать хоть всю ночь, весь день, всю жизнь. Теперь мне можно плакать, ведь у меня новое сердце. До встречи с тобой мое сердце болело, но разве то была боль? То было легкое волнение. Настоящую боль мое сердце испытывает именно сейчас. Господи, что же мне делать? Твое сердце во мне, а я… я не могу его обнять. Хочу и не могу. Я так хочу вырвать его и умереть. Но не могу… ведь это твое сердце.

Чертов психолог, шарлатан несчастный! Мне совершенно не помогла эта исповедь. Даже любимые мосты уже не радуют. Ночами я смотрю в окно на них, и мне больно. Больно оттого, что их разлучают на целую ночь. Ведь они единое целое, а люди их взяли и развели. И теперь они одиноко стоят вдалеке друг от друга. Халк, родной мой! Любимый мой, супермен! Мне одиноко и больно. Забери меня к себе, умоляю тебя. Я так скучаю. Так скучаю, что не могу больше дышать. Не хочу дышать».

Слезы текли ручьем, и я, всхлипывая, закрыла дневник. Продолжать читать дальше я была не в силах. Как же так? Почему жизнь так несправедлива? Вначале судьба отмерила ей короткий срок, а потом, помахав перед носом любовью и подарив надежду, отобрала любимого взамен на долгую жизнь. А ведь она права. Какой смысл жить без любимого? Это как солнце без тепла, птица без крыла.

А в чем смысл моей жизни? Из-за страха, что мне разобьют сердце мужчины из заклятой дюжины, я взяла и совсем отказалась от любви. Что было бы, если бы я все-таки полюбила кого-то из тех, кто меня поцеловал? Мы ведь все равно бы расстались. Только вот по какой причине? Первый поцеловавший меня получил удар ножом. Какое счастье, что Женька выжил. Но что ждало бы остальных? Какой несчастный случай? Хотя, может