Синь-камень: лекарство от одиночества - Татьяна Снежко

«Я узнала, как добраться до озера Клещеева, и завтра еду туда», – прочитала я следующую запись в дневнике – очень короткую. Значит, она все-таки уехала к этому камню. Ну-ну.

«Уже прошло два дня, как я вернулась. Странное ощущение. Я больше не жду, что сейчас откроется дверь и ты войдешь. Нет этой постоянной тоски. Я больше не плачу, и ты даже перестал мне сниться. Это так пугает. А я всего лишь попросила Синь-камень избавить меня от боли, но не от воспоминаний о тебе.

На озере я встретила седую старуху, она рассказала, что для исполнения истинного желания к камню нужно приехать трижды. И не ты выбираешь свои желания, а камень решает. Первый раз камень выбирает то, что тебя беспокоит именно сейчас. Вторая встреча с камнем открывает истинный мир вокруг тебя. А в третий раз Синь-камень узнает и исполняет твое истинное желание. Халк, мое истинное желание – оживить тебя. Может ли этот камень его исполнить? Я сделаю все для этого. Я решила. Завтра снова поеду на озеро. Милый, мы скоро с тобой будем вместе. Я люблю тебя больше своей жизни».

И на этом все. И на этом все? Стойте-стойте! А как же второе и третье желание? Чем все закончилось? Ну, я так не играю. Я пролистнула пару страниц, наткнулась на какой-то рисунок. Элементы были похожи то ли на лепестки, то ли грани звезды. Я точно где-то видела этот символ. Вспомнила. Это оберег. Алатарь или алатырь – как-то так называют этот древнеславянский амулет. Несколько раз иллюстрировала славянское фэнтези и уже немного разбираюсь в этой символике.

Рисунок в виде восьмигранной звезды был олицетворением жизни, вечного движения и круговорота бытия. «Ал» – обитающий в высоте небесной, «ла» – душа и «тырь» – несущий. Меня смущало «тырь». Казалось бы, что это просто от слова «стырить», но это «несущий». Знак имеет магическую силу и означает еще Рождение бессмертной души.

Блин! Души! А вдруг чудо произошло? Ну, Василиса! Ну ты и сказочница! Такого просто не бывает в реальной жизни. Халк слишком уж долго мертв. Это было бы совсем жутко – воскрешать человека в виде зомби, если такое вообще возможно. Но очевидно же, что хозяйка куда-то делась и почему-то квартира сдается по очень низкой цене. Значит, квартиранты тут не приживались или что-то такое узнавали и не хотели здесь жить. Но после исполнения первого желания у хозяйки дневника исчезла боль. А что, если Синь-камень как-то работает? И я смогу… Я смогу снова видеть мир цветным. А еще… Еще смогу избавиться от проклятия нашего рода, этой чертовой дюжиной мужиков. И уже моя дочь, а может сын, сможет просто любить кого захочет.

Ой, Василиса не Премудрая, размечталась ты, как Емеля на печке! Хорошо, пусть это полный бред, но узнать, что произошло с Настенькой, я уж точно могу. Позвонила Гере и… пригласила его на чай. И напомнила, чтобы платье мое захватил. Про трусики ничего не сказала. Пусть на память себе оставит или выкинет. Неловко было напоминать.

Гера приехал через час. У них там в полиции свободный график работы, что ли? Мы сразу обменялись пакетами с вещами и сели пить чай.

– Гера, у меня к тебе серьезный разговор, – начала я.

– У меня к тебе тоже.

Ого, вот это поворот! Мы же вроде бы все обсудили. Он не хочет быть просто другом, я не хочу быть просто любовницей. Я изрядно напряглась…

– Дружище, давай ты со своим серьезным разговором потом. Сначала я. Понимаешь, мне кажется, что кроме меня здесь кто-то живет… – Я начала сразу в лоб, но запнулась на полуслове.

Так он решит, что у меня не все дома. Или все и даже немного лишних. Я посмотрела на Геру, но его выражение лица не изменилось. Видимо, в силу профессии он привык слушать разные истории.

– По ночам кто-то дышит мне в ухо, и паркет скрипит, как будто кто-то ходит, – продолжила я.

– Василиса, не пугай меня так, – усмехнулся Гера.

– Что, товарищ следователь, вы напуганы?

– Сколько у меня пальцев? – Гера показал два и ждал моего ответа.

– Пять, – серьезно ответила я. – Короче, это неважно. Мне нужно выяснить, кто жил здесь до меня и куда делась хозяйка.

– А откуда ты знаешь, что это была хозяйка, а не хозяин?

– Оттуда! Слышу чей-то женский голос, – снова соврала я.

Говорить о дневнике не хотелось – не зря ж Настенька его спрятала. Гера допил свой чай, встал и молча пошел к двери. После теста с пальцами решил, что, наверное, не стоит сейчас начинать свой «великий серьезный разговор». Ну и ладно, может, в следующий раз. Видимо, девушка, видящая пятьдесят оттенков серого, уже не казалась ему такой уж эротичной, как книга с тем самым названием. До чего пугливый этот «сильный» пол. Пара привидений – и уже след простыл.

Я зевнула. Отчего-то жутко хотелось спать, словно мне и правда призрак всю ночь в ухо дул и уснуть не давал. Достала планшет и погрузилась в мир такой же одинокой, как я, девушки. Только у нее с выбором мужа было полегче: три кандидата с резюме и один вне конкурса. Ох, а у меня их целых тринадцать! Я залипла над графическим планшетом. Если в результате нужна цифровая иллюстрация, то мне удобнее рисовать сразу на нем. Может, я кого-то разочарую, но это практически ничем не отличается от работы по бумаге красками или даже по холсту маслом. Разница лишь в том, что вы не испачканы красками, а стилус может менять свое значение и превращаться в кисть или карандаш. Это удобный инструмент – твоя работа сразу в электронном виде.

Через некоторое время меня отвлек скрип паркета. Я вздрогнула.

Привычка рисовать в наушниках под музыку у меня с самого детства. Обычно звучит классика или медитативная мелодия. Чистые звуки без слов не отвлекают от творчества, а даже способствуют большему погружению. И вот сегодня я забыла надеть наушники и почувствовала, что кто-то позади меня ходит. Я резко развернулась. Никого. И тут что-то хрустнуло или щелкнуло в буфете. От неожиданности я вздрогнула. Мигом подскочила и побежала проверять. Никого. Фух! Ну, раз я уже подошла к «складу» с шоколадками, то возьму для успокоения души. Грильяж в шоколаде – самое то.

– Жень! – Я набрала брата. – Слушай, а ты веришь в привидения?

– Я не отрицаю их существования. Ты чего звонишь? Тебе скучно?

– Нет. Мне просто