Синь-камень: лекарство от одиночества - Татьяна Снежко

– Сногсшибательный красавец, любитель всего необычного и обязательно с экстравагантной мечтой. И… – Она зажмурилась и скороговоркой произнесла: – Никаких длинных ногтей, поношенного нижнего белья, дырявых носков. Чур меня, такого не увидеть больше никогда. Тьфу-тьфу-тьфу!

Она смешно поплевала через правое плечо, а я смотрела на суеверную красотку и еле смогла подавить смешок. Ишь ты! Красавца ей подавай с экстравагантной мечтой.

– Ну ты теперь давай про свой идеал, – тепло бросила Елизавета, зевнув во весь свой идеальный ротик.

– Никогда не думала об этом, – пожала я плечами и отвернулась к окну.

– Ой, ладно, не хочешь – не говори. Давай кофе пить, а то что-то в сон тянет… – И она снова зевнула. – Кстати, у меня с собой обалденный, доминиканский. Только сумку снова нужно вытащить.

Она хитро улыбнулась и ткнула пальцем вниз, а я обрадовалась, что мы переключились с мужиков на более приятное занятие, и пошла за кипятком. Набрала две кружки горячей воды, осторожно шагая по вагону, вернулась обратно. Елизавета лежала с закрытыми глазами. Уснула, что ли? Я поставила кружки на стол и села. Не так уж долго я отсутствовала, чтобы за это время можно было вырубиться. Так крепко спит, даже не дышит. Не дышит?! Она и правда не дышит! Мой взгляд застыл на грудях блондинки… высоких и неподвижных. Сердце сжалось от страшного предчувствия, холодный пот ужаса прокатился по спине. Ой, мамочки! Неужели она умерла? Я сорвалась с места и тут же упала на колени. Подползла к бездыханному телу и, наклонив ухо к ее носу, попыталась услышать что-то или почувствовать выдыхаемый воздух на своей щеке. Ни-че-го.

– Лиза! Лиза! Очнись! – трясла я девушку за плечи, но та не реагировала.

Лишь голова болталась, как у мандаринового болванчика. Только не это. Только не Смерть. Я положила руки на грудь девушки и дважды надавила.

– Не умирай, Лиза! Пожалуйста, не умирай! – причитала я, делая массаж сердца: брат Женька научил его делать на подаренных им плюшевых мишках.

Я смогу. Я знаю, как помочь, и все сделаю верно. Запрокинула голову девушки назад, зажала ей нос и, набрав полные легкие воздуха, наклонилась. И тут умирающая внезапно открыла глаза, словно ее что-то разбудило, и сквозь зажатый нос прохрипела:

– Помогите!

– Вот дурочка! Напугала меня до чертиков! – Обессилев, я села на пол. Все тело жутко трясло, как после удара током.

Может, попросить у проводницы валерьянки? А еще лучше коньяка. Так страшно мне не было уже давно, с того самого дня, когда в Женьку вонзили нож. Елизавета виновато посмотрела на меня и сказала:

– Прости, что напугала. У меня бывают во сне приступы остановки дыхания. Ты не представляешь, как я боюсь заснуть и уже не проснуться.

Какой ужас! Я и вообразить не могла, что такое бывает. На бледном лице девушки было столько боли, что мне захотелось ее обнять и погладить по голове, успокоить. Как она с этим живет? Я-то думала, что у меня ситуация – полный абзац: все люди как люди, одна я с «собачьим», «серым» зрением. А тут человеку заснуть страшно.

– Давай уж кофе твой пить, что ли, а то кипяток остынет, – тихо протянула я.

Хотелось быстрее забыть жуткие последние минуты. Я сама подняла сиденье, и мы достали этот злополучный кофе. Мне все казалось, что не выйди я за водой, то Лиза не уснула бы и не перестала бы дышать. Эти «виноватые» мысли улетучились, как только Елизавета достала темный крафтовый шоколад. Сердце мое растаяло, а аромат кофе окончательно успокоил. Напиток действительно оказался божественно вкусным, но разговор все равно не клеился.

– Хочешь, погадаю на твоего идеального мужчину? – неожиданно предложила попутчица.

– А ты что, умеешь? – скептически поинтересовалась я.

– Конечно умею. Ведь я профессиональный, дипломированный таролог. Правда, по первому образованию я учитель математики, – призналась она.

Я продолжала жевать вкусную шоколадку. Чем больше ее узнаю, тем она чудесатее. Оказалось, что любительницу цифр и уравнений хватило всего лишь на год учительства. Ее, избалованную профессорскую дочку, переплюнули в избалованности и непослушании мелкие черти в школе. Да и встречаться с парнем, у которого на нее вечно времени не хватало, тоже надоело. Никакой удовлетворенности, и жизнь перестала приносить радость. Хоть ложись, засыпай и не просыпайся. Единственная подруга решила ее спасти и повела к тарологу. И вот от той девушки лет двадцати пяти Лиза вышла с огромным желанием профессионально погрузиться в этот мир.

– Не поверишь, Василиса, я была в шоке! В Таро столько рационального! Так структурно, конкретно подана информация! Настолько точно она уловила мой психологический портрет, ситуацию с моей работой. Это было что-то нереальное. И я поняла: хочу быть тарологом.

Я кивнула, соглашаясь на гадание, а Елизавета, быстро разложив карты на столике, чему-то искренне удивилась и подняла на меня свои роскошные глаза. Я напряглась. Не то чтобы особо верила во всю эту магию карт, но слушать очередное негативное пророчество была не готова. Хотя… вот если бы она сейчас сказала, что моя судьба – прожить в одиночестве, я бы уже расслабилась. Да-да! Та кучка перецелованных мужиков стала причиной моего раннего остеохондроза, а не сидение за компьютером, как уверял меня невролог.

Лиза ткнула в карту и нахмурилась.

– О, Смерть? – искренне удивилась она.

Начинается. Ешкин кот! И зачем она эти картонки достала?

– Прости, дорогая, но смерть в мои планы не входит! – И я полезла за книгой, всем видом показывая, что играть дальше в прорицатели не собираюсь.

– А беременность после смерти планировала? – С провокационной усмешкой Лиза подняла следующую карту с Императрицей прямо у меня под носом.

– Это что еще за бред? Не хочу тебя обижать, но ты себя хорошо чувствуешь?

– Если ты намекаешь, не чокнулась ли я, то, увы, нет. А вот карты у тебя – чистый дурдом. Ждет тебя смерть от кинжала и беременность от белого волка. И именно в такой последовательности. Если ты поедешь туда, то умрешь. Не поедешь – не встретишь любовь всей своей жизни.

Она вытащила следующую карту – с кинжалом.

Мир на секунду закружился: алая кровь на рубашке, на его руках, на асфальте. Только эти воспоминания не потеряли свои яркие краски. Я с трудом и с комом в горле задавила их и сейчас.

– Смерть от кинжала? – хрипло спросила я, чувствуя, как подступает какая-то невыносимая тяжесть.

– Карта Мечей. Конфликт и неминуемый конец, – задумчиво ответила Лиза, укладывая карты рядом. – Императрица – символ плодородия, часто намекает на беременность. А вот Белый волк – старший аркан в