Синь-камень: лекарство от одиночества - Татьяна Снежко

Я написала сразу все вопросы, мучившие меня: кто меня спас и что со мной было?

– Извините, я и сам не понял, что произошло, – виновато улыбнулся Ярик. – Мой дядя так вовремя оказался здесь, он-то и спас вас. Простите меня за этот злополучный десерт.

И как отказать такому красавчику, когда он смотрит на меня большими грустными глазами? Ярик подвинул ко мне чашку, и нос защекотал умопомрачительный аромат чая.

Ярик тем временем решил сделать мне предложение, от которого было сложно отказаться:

– С этого дня вы наш почетный гость. Можете жить в той комнате совершенно бесплатно столько, сколько захотите.

Но в той комнате явно кто-то жил. Он ведь не предлагает мне спать с ним на той огромной кровати? Или предлагает?

– Это комната дяди, но он вечно пропадает в лесу, так что она по большей части пустует, – заметив озадаченность на моем лице, успокоил Ярослав.

Я согласилась. А почему бы и нет? Оплачивать жилье все равно было нечем. Спать не хотелось, и я решила не терять время – сбегать к Синь-камню. Но хозяин этого дома-бара и по совместительству бариста отговорил, сославшись на мое состояние. Он предложил вместо прогулки посидеть в беседке на озере и даже заботливо накинул мне на плечи свой белый пиджак. Какой он все-таки милый!

Я вышла из дома и глубоко вдохнула. Запах хвои и водной свежести расслаблял и успокаивал. Как же здесь чудесно! Затем я прошлась вдоль берега и заглянула в большую деревянную беседку. И оказалась в ней не одна – в дальнем углу сидела старушка в бандане, с длинными седыми космами. Жуть! Точь-в-точь как Баба-яга. Она разложила на столике травы и, поднося к лицу и обнюхивая длинным носом каждую веточку, укладывала в их кучки.

– Деточка! А ты откуда здесь? – не поднимая головы, спросила она.

Я в ответ прохрипела. Яга подняла голову:

– А-а. Вот оно что. Немая. Приехала к Синь-камню. Хочешь научиться разговаривать?

Я кивнула. А что я могу еще сказать? Какая разница, говорить или видеть мир цветным – приехала со своей болью. Она права.

– Иди сюда. Садись возле меня, я тебе расскажу, как нужно сделать. А то люди и сами не знают, чего хотят – то ли стать миллионерами, то ли с бабами спать, то ли жить без труда и хлопот. С ума все посходили. Ты же не замужем? А я вот родила без брака и живу себе и радуюсь. – Она хрипло засмеялась.

Меня аж передернуло от пробежавшего по спине холодка. Но я не из пугливых – хулиганов пережила и ножевое ранение Женьки, чего мне какой-то бабули бояться? Я присела рядом и вопросительно посмотрела на Ягу. Вот точно такая деревянная игрушка стояла у моей прабабки в старом буфете. Этой даме метлы со ступой не хватает. Старуха поднесла к носу очередной пучок травы и громко чихнула.

– Правильно думаешь, завтра к Синь-камню идти не стоит, – похлопала она меня по ноге, хотя я молчала. Может, Яга читает мои мысли? – А сегодня и подавно нельзя к камню. Поздно уже, можешь уснуть от слабости. Бледная ты какая-то, а для общения с камнем нужна ясная голова. Если будет затуманена, никакой у вас с ним настройки не выйдет, поняла? – Она строго посмотрела на меня. – Завтра полнолуние. На следующий день после него утром на рассвете иди к камню. Только быстро не беги. Выпей по дороге водички родниковой, пусть она тебя почистит.

Я с интересом слушала бабулю. Странно, ведь туристы приезжают сюда каждые выходные, а полнолуние раз в месяц. Как же Синь-камень исполняет их желания? Может, поэтому к нему трижды нужно приезжать?

– Вот сидишь здесь и не ведаешь, что земля под тобой святая. Волхвами заговоренная! – продолжала она.

Вот бабка загнула! Евреи и греки поспорили бы с этим утверждением. Не то чтобы я не верила, но вера пока во все эти чудеса давалась с трудом. Только выбора у меня не было. Жизнь моя в тупике серости и одиночества застряла, хоть головой о Синь-камень бейся. Может, это и поможет. А старуха продолжала вещать:

– А знаешь, Синь-камень, он ведь живой. И великая сила в нем. От его мощи все выходит из строя. Телефоны ваши, интернеты, даже машины глохнут. Ты вот и сама почувствуешь, как шевелится он, прямо вибрирует под тобой и теплом так обнимает… – Она с такой любовью об этом сказала, словно об объятиях мужчины.

Доживу до ста лет, может, и я буду обниматься с камнями и деревьями. От одиночества.

Я поднялась и кивком поблагодарила бабушку, показывая жестом, что замерзла и мне пора уходить. У воды действительно было очень холодно, да и стемнело уже.

Когда я вернулась в дом, Ярослав сидел в кресле у окна с книгой и, как мне показалось, ждал меня. Его красивые сильные ноги элегантно лежали на пуфике. Он был слишком идеален.

Я хотела пожелать ему спокойной ночи, но снова закашлялась. Горло по-прежнему першило и сдавливало. Ярик кинулся к бару и принес мне стакан воды.

– Уж не знаю, что мне сделать, только бы вы простили меня… – И он снова виновато посмотрел на меня своими прекрасными глазами.

– Удиви меня, – вдруг прошептала я и даже не кашлянула.

– Зайду завтра на рассвете, – улыбнулся Ярик и жестом предложил пройти на второй этаж. – Спокойной ночи.

Не то чтобы я обалдела от уважения и заботы в его голосе и манерах, но немного сложно было принять такое отношение после явного желания Геры затащить меня в постель. Я поднялась в спальню, быстро разделась и юркнула под одеяло. Глубоко вдохнула и закрыла глаза.

– Василиса, вставай, – тут же услышала я.

Глава 8. Солнцепоклонники Залесья

Никогда еще время не текло для меня так быстро. Закрыть глаза и через мгновение открыть на рассвете – еще одна причуда этого места? Надо мной стоял Ярик в белом спортивном костюме. В белом он сущий ангел. Я посмотрела в его темные глаза и бесстыдно потянулась.

– Поднимайся, нам уже пора. Хочу тебя удивить, – сказал мой удивительный бариста.

И почему в его голосе нет предвкушения страсти? Ею действительно и не пахло. Ярослав вышел, бросив на ходу, что ждет меня внизу. Там, кроме него, обнаружился еще и кофе с круассанами. И за это тоже не нужно было платить – дегустация странного десерта неожиданно обернулась для меня