Синь-камень: лекарство от одиночества - Татьяна Снежко

чего-то еще. Я с удовольствием выпила до дна и попросила еще. Вместе с добрым глотком медового напитка я почувствовала необычайную легкость в теле. Голова закружилась от ароматов и тепла.

А старушка пришептывала:

– Говорила Легиня сребровласая: в золотом котле сурица варится, ты возьми испей-испробуй сурицы, но помни! Первая чаша дает силы, изгоняет боли, усталость и немощь. Вторая чаша дает веселье и вечную молодость, изгоняет гнетущую старость. Третья чаша для людей лишняя, она превращает человека в животное[4].

– Пошли потанцуем. – Ярик поднял меня под мышки и поставил на землю.

– Сними с нее обувь, внучок. Ей нужно постоять босиком на земле. Давай телу землю, пока она сама не позвала его, – добавила бабуля.

Господи! И она мне смерть предрекает? Что же было в том напитке? Почему меня так не по-детски развезло? Ярик стянул с меня кроссовки. Ноги почувствовали свободу, влажную мягкую траву и странное тепло, идущее от земли. По телу разлилась приятная нега. Сейчас бы упасть в траву и поваляться, но этот неугомонный, тоже, кстати, одетый в косоворотку, тянул меня в круг хороводы водить. Танцы эти были далеки от бачаты. После сурьи или сурицы – как там ее? – топтание, держание за руки и кружение парами казались такими прикольными. Солнце, запах травы и хвои, воды, костра и еды, – все перемешалось. Я летала в этих ароматах, как мотылек, прыгала, как ребенок или как взрослая дурочка. Толпа серых людей меня уже не пугала. Я вскинула руки, закрыла глаза, подставив лицо солнцу, и потянулась к нему. О, Ярило! Ты такой крутой! Мой бог Солнца, спасибо тебе, что в этом сером мире ты даришь мне столько тепла и света, столько жизни!

В следующее мгновение я ощутила на губах тепло чьего-то дыхания. Хмель тут же улетучился.

Глава 9. Страшные истории озера

Я резко открыла глаза: надо мной возвышался Ярило, тьфу ты, Ярик. Он улыбался. Лучи солнца запутались в его слегка волнистых волосах. Он был прекрасен, как бог. Но… но я ничего к нему не чувствовала. И его поцелуй был таким же, как и все предыдущие. В нем не было ничего необычного. Неужели вся эта история про двенадцать мужчин – чистой воды липа? Не могла же родная бабка меня так надурить?

Ну вот и все. Красивый, подобный солнечному богу мужчина только что поцеловал меня, а я… а я ничегошеньки не испытала. Разве что глубокое разочарование. Ярик оказался таким же, как предыдущие двенадцать мужчин.

– Ничего не изменилось, – грустно улыбнулась я, стягивая с головы венок из ромашек. – Ты по-прежнему серый.

– Неужели? – Он посмотрел на меня как на сумасшедшую, хотя это, может, мне только показалось.

Не было никакого желания рассказывать про свой «серый» мир. Да и какой уже в этом смысл? Все предельно ясно. Он не тот тринадцатый, который должен был снять проклятие. Да и существует ли такой мужчина, который сделает мой мир цветным, а мои чувства – яркими? Я вручила изумленному Ярику венок и, прихватив по дороге свои кроссовки, расстроенная, направилась к гостям праздника.

Дед Кузьма что-то оживленно рассказывал бабулькам, те грызли семечки и внимательно его слушали. И я присела рядом на солнышке погреться и «уши погреть», стараясь не смотреть на Ярика.

– Агафья, зуб даю, двигается он! – Дед звучно щелкнул пальцем по передним зубам. – Бабы, вы зенки свои протрите. На целых пять сантиметров в сторону озера ушел.

– Кузьма, прекращай брехать-то! – прикрикнула на рассказчика бабушка Ярика и шлепнула деда по плечу.

– Да пошто орешь как оглашенная? – Дед потер плечо и ухо. – Ладно тебе. Пусть тогда на три сантиметра, но точно ушел камень.

– А почему он к озеру идет? – с интересом спросила я и села ближе к старику.

– В озере нашем рогатый Анчутка, а Синь-камень не могет ему сопротивляться. Вразумела?

Вместо ответа я неопределенно пожала плечам и выдавила улыбку. Ох и дед! С такой бурной фантазией ему бы в сказочники.

– О-ой ты! Ты ж, деваха, умом не обижена вроде, да тока одна морока тебе объяснять. Вон поди на ту воду глянь. Сызнова рогатый нас пугает.

Дед Кузьма подскочил как ужаленный, тыча скрюченным пальцем в сторону озера. Я повернулась и оторопела. Над водой простирался густой туман, как в самых страшных ужастиках. Он мягко и стремительно стелился, выползая на берег, переваливаясь на песок, а затем уже на траву. Меня охватил страх.

– Не бойся, девонька. – Гладя меня по голове, успокоила бабушка Агафья и тут же шикнула на деда: – Присядь, Кузьма, только мозг свой не прищеми. У Синь-камня хватит духу с любым бесом справиться. И туман он прогонит.

Я искоса взглянула на Ярика. Озадаченный моим поведением, он все это время сидел на корточках чуть поодаль от нас.

– Это ведь всего лишь облако, – вдруг мягко сказал он и швырнул вдаль мой венок, который до той секунды крутил в руках. Затем медленно подошел к озеру и засунул руку в густой мистический туман.

– Смотри, ты тоже можешь к нему прикоснуться, – сказал он так убедительно, что я сразу ему поверила.

Обычное природное явление. Кто из нас в детстве не мечтал прокатиться по небу на этих белогривых лошадках? А я вот могу запросто коснуться руками облаков. И я смело шагнула, протягивая руки к спустившимся с неба белым пушистикам. Но не дотянулась… Вдруг большое наземное облако замерло и, словно испугавшись чего-то, поползло назад в озеро.

Ярик подошел ближе и взял меня за руки. Его глаза светились странной серьезностью, а горячие большие ладони были очень влажными. Я осторожно высвободила свои кисти и поднесла их к лицу, понюхала. Влажность была без запаха. Обычная вода.

– Вот видишь, нет тут ничего страшного. – Он ободряюще улыбнулся и слегка приобнял меня.

– Как ничего страшного? – возмутился дед Кузьма. – А кто ж тогда намедни моего Захара на дно утянул?

– Дед! Ну а кто виноват? Я предупреждал, что в озере может быть двойное дно. А еще в центре есть опасный колодец. Ну и чего он туда полез один, без страховки? Конкурс «Тайны Земли» выиграть хотел? Ну вот и выиграл… – Ярик с сочувствием посмотрел на деда и вновь усадил меня рядом с компанией.

– Какой колодец? – тихо спросила я, устраиваясь на бревне поудобнее. Старушки сидели на нем, как птички на жердочке, а я на этой деревянной «трубе» без спинки как уж на сковородке крутилась.

– Девонька, да там, как пить дать, колодец бездонный. Он проходит через Землю насквозь, и