Синь-камень: лекарство от одиночества - Татьяна Снежко

Мужчина в белом пристально посмотрел на меня и, развернувшись, молча скрылся за дверью в стене, замаскированной полками с бутылками. И что это значит? Сдачи мне никто так и не даст? Черт побери, это слишком дорогие сердечки. И не такой уж этот кофе был распрекрасным. Я снова горестно вздохнула, представив свою пешую «прогулку» обратно в город. Сползла с барного стула, закинула сумку на плечо и направилась к выходу с твердым намерением раздобыть наличку, чтобы вернуться в это место. Не успела я сделать и двух шагов, как сзади раздался скрип двери.

– Хотите попробовать мой авторский десерт? – предложил красавчик.

Я остановилась. А почему бы и нет? Дорога долгая. Было бы здорово что-нибудь съесть.

Поставила сумку и снова села на стул. Бариста протянул мне тарелочку с белой тарталеткой.

– Спасибо! – выпалила я, а он накрыл ладонью мою руку и, слегка сжав, тепло улыбнулся. Ей богу, еще пару таких рукопожатий, и я уже точно никуда отсюда не уйду.

Я смущенно опустила глаза в тарелку, стараясь скрыть свой явный интерес. На меня смотрела белая плюшка, сверху которой была черная зернистая кучка. Как-то неловко отказываться, но эта штука не вызывала доверия. Красавчик так смотрел, что не оставалось никакого выбора. Не отравить же он меня собирается.

– Попробую, если вы скажете, как вас зовут, – решила пошутить я.

– Ярик, – тут же ответил бариста.

– Ярослав? Прекрасное имя, – откомплиментила я и взяла десерт.

Красавчик обошел стойку и сел на барный стул рядом со мной. Его рука едва не коснулась моей коленки, и, промахнувшись, он сжал кулак и уперся локтем в столешницу.

– Ярослав, конечно, лучше, чем Ярило. Бабушка обожает так меня называть. – Ярик запустил пятерню в волосы, забавно потрепав их.

– Она считает вас богом. Для бабушек это нормально, – всерьез заметила я и откусила кусочек десерта.

Белый шоколад с какой-то рыбьей икрой. Черная? Я не ем икру никакую. В детстве мне было жалко этих неродившихся рыбьих детей. Ярик так на меня смотрел своими миндалевидными глазами, что я быстро проглотила оставшийся кусок.

– Вам не кажется, что здесь не хватает свекольного желе или мангового пюре? – озадаченно спросил он.

– Точно. Думаю, манговое пюре здесь как раз к месту, – согласилась я.

Божечки-кошечки! Куда я попала? В какой-то глухомани с бездорожьем авторские десерты с черной икрой и манго? Настоящая антиутопия. Я аж закашлялась. Подавилась, что ли? Кашель не проходил, и Ярик подал воды, но я не смогла глотнуть. Что-то мешало, словно ком застрял в горле, и я стала задыхаться. Стакан выпал из рук, а тело как-то обмякло, и все перед глазами поплыло.

– Люцик, какого черта! Только трупов мне здесь не хватало, – услышала я знакомый голос, и чьи-то руки подхватили мое сползающее со стула тело. «Кто такой Люцик? Люцифер?!» – только и успела подумать я, и все! Дальше наступили темнота и какое-то забвение – я словно растворилась в пространстве.

Тик-так. Тик-так. Звук часов вырвал меня из волшебного сна. Мне снился цветной мир, наполненный едва уловимой мелодией скрипки и пряным запахом лаванды. Тик-так. Тик-так. Я открыла глаза и уперлась взглядом в большие деревянные часы на стене. Тик… Время медленно возвращало меня к жизни. Так-тик… Какое счастье, что я еще жива и, надеюсь, здорова. Правая рука невыносимо ныла, словно из нее вытянули жилы. Я осторожно повернула голову. В руке торчала игла капельницы. Так вот благодаря чему я лежу на огромной мягкой кровати, а не на железном столе морга. Какое чудо, что в этом лесу оказался доктор Айболит и спас меня.

В горле першило и глотать было немного больно, а вот дышать было совсем легко. Пахло деревом и… лавандой. Огромная охапка цветов стояла рядом со мной в вазе на тумбочке. А я уж было подумала, что еще сплю. Пощупала шею: все на месте. Что со мной произошло? Может, аллергия на черную икру? Да ну, чушь какая-то.

Я зябко натянула плед почти до самого носа. Мягкая кровать, теплое одеяло. Еще бы кофе в постель и пончики – и вот тогда я бы поверила в чудеса.

И все же, где я и чья это комната? Большая и светлая, с огромным панорамным окном, заменяющим стену. Кроме большой кровати и пары кресел, из мебели в комнате больше ничего не было. На деревянных стенах из бруса висели картины неизвестного мне художника с инициалами «МА» в углу. Некоторое время я любовалась ими. И хотя художник использовал обычную масляную пастель, его техника рисования восхищала игрой света и тени.

Засмотрелась на полотна, а затем зевнула и снова взглянула на часы. Уже было девять вечера. Совсем детское время для сна! Ох, сейчас бы в душ, смыть шок и неприятные ощущения.

Я приподнялась и села. Фух! Какое счастье, что одежда на мне. Было бы просто ужасно, если бы красавчик раздел меня еще до поцелуя. Жидкость в капельнице практически закончилась, и я выдернула иглу, залепив лейкопластырем руку.

Осторожно встала и подошла к панорамному окну. Деревья черной изгородью возвышались вдоль озера, а солнце пряталось за их верхушками. Оно должно быть оранжево-красного цвета и утопать в зеркально-синей глади воды – но мои глаза видели только серость, как, впрочем, и всегда. И все же от этого вида веяло великим спокойствием и тайнами.

Я спустилась по слегка скрипучей деревянной лестнице вниз и оказалась в кафе-баре. Ярослав сидел за столом и внимательно изучал какие-то бумаги, делая пометки в блокноте. Очередной скрип ступеней привлек его внимание.

– О, вы наконец проснулись. Как себя чувствуете? – забеспокоился Ярик, отложил ручку и направился в мою сторону.

Я хотела ответить, но лишь прохрипела и схватилась за горло. Черт бы побрал этот десерт от красавчика! Про любимый шоколад придется пока забыть – прости, мой сладкий. А пирожные – это вообще настоящий яд. Навсегда запомню жуткий соленый вкус белого шоколада с икрой… Ну все! С этого дня белое не ношу и не ем.

– Хотите, я вам чаю сделаю? – снова спросил Ярик.

Я кивнула. Он включил чайник и достал из шкафа банку. Я внимательно наблюдала за его плавными движениями, в то время как Ярослав заваривал скрученные листья и бутоны цветов.

– Даже представить не мог, что на икру может быть аллергия. Вы не обижаетесь на меня?

Я помотала головой. Жизнь, как оказалось, может быть слишком коротка, чтобы обижаться. Хотя наше первое знакомство с моим будущим мужем не заладилось, но думаю, такой красавчик, еще и талантливый повар, успеет не