Синь-камень: лекарство от одиночества - Татьяна Снежко

Колодец оказался узким. Я быстро нащупала стену и медленно пошла по кругу. Господи, если выберусь отсюда целая, больше никогда не выйду вечером из дома! Клянусь, ни за что, ни с кем, ни на одну минуту! Рука коснулась чего-то металлического, похожего на скобу. Слава богу! Значит, тут есть лестница. Я подтянулась и осторожно поставила босую ногу на выступ. Туфли при падении я, конечно же, потеряла. Эх, а ведь я их надела сегодня только во второй раз. Если это плата за жизнь, то подавитесь ими, боги канализации.

– Василиса! Ты где? – услышала я крик Геры.

Ага, ищет меня. Опомнился, друг мой сердечный, а я тут чуть богу душу не отдала.

– Здесь, – ответила я, схватившись за последнюю перекладину.

– Василиса! Вот черт! Как ты туда попала? – Гера быстро подбежал, подхватил меня под мышки, поднял и поставил на землю.

– Я же говорила тебе, что не вижу практически ничего после заката, – проворчала я.

Босая, мокрая и вонючая. Ну не так чтобы совсем вонь несусветная была, но какой-то затхлый запах я источала. Вдруг накатил стыд, и захотелось исчезнуть. Раствориться. Зубы стучали, но не от холода – меня трясло от пережитого ужаса.

– У тебя ничего не болит? Ты не ударилась? Руки-ноги целы? – Гера схватил меня за руки и начал ощупывать.

Я вскрикнула. Дикая боль пронзила затылок и плечо.

– Ударилась. Синяк, наверное, – сжавшись от боли, отозвалась я.

Гера молча снял с меня мокрый пиджак и накинул свой. Попытался взять меня на руки, но я резво отскочила. Сама не ожидала от себя такой прыти. Девушка из канализации на руках! Ну уж нет. В этой ситуации предпочла дойти до машины сама. Ничего, что босая, зато вонючая буду только я. Машина стояла недалеко, да и земля была не такая холодная. Гера усадил меня на заднее сиденье, и сначала я не поняла, для чего.

– Раздевайся и надень мой пиджак, – скомандовал друг. – Нижнее белье тоже снимай.

Я напряглась, но он полез в бардачок, достал упаковку мужских трусов и добавил:

– Держи. Переодевайся и поедем в больницу.

Я не сопротивлялась. Наверное, при других обстоятельствах это было бы даже эротично. Роскошная женщина в мужских боксерах и клетчатом стильном пиджаке понравилась бы многим андеграундным фотографам, например. Но сейчас это казалось таким комичным! В голове пульсировала единственная мысль: это не я, все это происходит не со мной. Мне было настолько стыдно, что я зажмурилась и за всю дорогу ни разу не взглянула на Геру.

В больнице врач сделал рентген. Перелома не обнаружили, только ушиб плеча. Мне наложили повязку, выписали порошки и мази и отпустили.

Как же я была рада, что с рукой все в порядке. Руки – это самое важное для моей работы. После глаз, конечно. Цела и невредима. Почти невредима.

Как только мы снова сели в машину, у Геры затрезвонил телефон.

– А, точно! Это напоминалка. Забываю второй день купить корм своей кисуле. – И, увидев мой удивленно-вопросительный взгляд, пояснил: – У меня маленькая кошечка, сфинкс.

Он еще и кошатник. Лысая кошка? Бр-р. Почему-то казалось, что любовь к кошкам – прерогатива одиноких женщин, но не мужчин.

– Василиса, ты не переживай. Ничего такого тут нет. Ты такая красивая, стройная, умная и талантливая, что какая-то куриная слепота тебя совершенно не портит. Даже пикантности придает. Ты теперь от меня вечером ни на шаг не отойдешь.

– Хм. – Я криво усмехнулась. – Ты зачем вообще позвал меня сегодня в ресторан? Я тебе нравлюсь? Ты на мне хочешь жениться?

– Ну почему сразу жениться? Мы и без женитьбы можем отлично проводить время.

– Я и днем вижу все в сером цвете.

– Это не проблема.

– Я до тебя перецеловалась с одиннадцатью парнями.

– Я тебя прощаю.

– Значит, про дружбу – это все был чес для наивной девушки?

– Ты после поцелуя два дня молчала, и я решил пойти другим путем.

– Не надо другим путем. Если хочешь остаться живым рядом со мной, можешь быть только другом. И напиши мне адрес, куда доставить твои вещи. – Я вышла из машины. – Спасибо, что помог. Поторопись, тебя голодная кисуля ждет. Пока.

Конечно, стоит хоть изредка все равно делать глупости, иначе жизнь будет скучной. Но сейчас я поняла, что не такая уж она у меня и скучная была.

Глава 4. Дневник старой хозяйки

Я бегом поднялась по лестнице на пятый этаж. Даже не запыхалась! Открыла дверь и, скинув в коридоре пиджак и стянув боксеры, прямиком направилась в ванную. Мне очень нужен горячий душ! Я чувствовала себя кикиморой болотной – липкой, гадкой, побитой. Противное ощущение отступило сразу же, как только сильные струи горячего душа обрушились на мои ушибленные плечи. Блин. Я так торопилась, что забыла про повязку. Ну что ж, придется избавиться от нее.

Нервная дрожь перестала мучить меня. Ах, если бы вода смыла воспоминания о сегодняшнем дне! Я на чем свет стоит ругала себя за ночную вылазку. Гера друг? Да какой там! И я на это повелась, как ребенок! Так еще обиднее, что этот ловелас-кошатник с запасными боксерами в машине даже не помышлял о том, что может жениться на мне. Обидно до чертиков. Нет, я что, по его мнению, только в любовницы гожусь?!

И это падение в канализацию… Вот за что это мне? Радоваться, что конфуз произошел не на настоящем свидании с любимым? Клянусь, никаких больше ночных свиданий. Никаких друзей. Никаких парней. Правильно бабушка говорила, что всем мужикам нужно одно. Они ради этого тебе тонну комплиментов отвесят.

Хотя… если ему этого от женщины не нужно, то какой же он тогда мужик?

Я подставила лицо под струю и постаралась забыть обо всем, чувствуя, как вода теплыми ручейками стекает по моему телу.

Из душа я прямиком направилась на кухню, к буфету. Надо что-то делать. Надо выпить. Или нет? Руки потянулись к конфетам. Да и вообще, зачем мне замуж выходить? Одной куда спокойнее. Хочу – конфеты с орехами ем, хочу – с перцем. А горький шоколад с острым чили – это самый быстрый способ активировать гормон счастья.

Я забралась с ногами в кожаное кресло и с наслаждением откусила кусочек шоколада. Кресло – единственный современный предмет интерьера в двухкомнатной квартире, которую я снимала. Мансарда с винтажной мебелью – самое восхитительное жилье из всех мест, где я жила. Тут и великолепный старинный буфет-горка из массива дуба. Деревянные стулья, красивучий комод, огромная деревянная кровать в спальне. Картины неизвестного художника, на которых изображено