Возмездие - Серайа

В отражении я поймала собственный взгляд, а уголки губ тронула легкая ухмылка, пока вторая слеза скатывалась по щеке.

Стать причиной крушения Виктора Моралеса было чистейшим триумфом. Заставить его ожидать и бояться момента, когда весь его мир рухнет, — вот настоящее блаженство.

Пусть игра начнется.

4. Тео

Телефон завибрировал от нового сообщения, стоило мне заехать на подъездную дорожку. Я припарковался, выключил зажигание и взял его в руки, обнаружив сообщение от Ноя.

НОЙ:

Наберу, как освобожусь в офисе. У меня есть для тебя дело.

Мы с Ноем познакомились, когда я предложил завербовать его в академию. Я как раз перебирал заявки и баллы, когда наткнулся на его анкету. Он еще учился в колледже, когда сдавал тест, и умудрился набрать почти максимальный балл, даже не готовясь, что в бюро было большой редкостью.

Когда я впервые появился на пороге его общежития с предложением, он поначалу захлопнул дверь у меня перед носом. Но после того, как я являлся туда каждый день как по часам, он наконец сдался и согласился.

После выпуска он устроился в Управление по борьбе с наркотиками, а я ушел в отдел по борьбе с организованной преступностью. Спустя пару месяцев на новом месте Ной получил громкое дело и переехал на Сардению — небольшой остров у берегов Бемеса.

После гибели напарника он на несколько лет исчез с радаров, а потом вернулся в качестве инструктора в академию Блэквелла, что в двух часах езды к востоку отсюда. Ходили слухи, что он согласился на эту должность ради ребенка своего погибшего напарника — того самого малыша, который чудом уцелел при пожаре, унесшем жизни родителей.

Я ничего о нем не слышал с тех пор, как ушел из бюро.

До сегодняшнего дня.

Я убрал телефон и зашел в дом. Внутри царила давящая, пустая тишина. Никаких личных вещей, ни единого следа того, кем я был раньше. Годами я переезжал каждые несколько месяцев, потому что стоило мне задержаться на одном месте, как воспоминания о потерянном прошлом начинали душить меня.

Только в прошлом году я решился построить этот дом и наконец пустить корни.

Я горько рассмеялся над своей жалкой жизнью. Отогнав незваные мысли, цепляющиеся за каждый угол, я привычным взглядом окинул комнаты — сказывалась многолетняя привычка оперативника.

Убедившись, что ничего не тронуто, я бросил ключи на тумбочку у двери, вытащил из кобуры пистолет и положил его в ящик. Я направился в ванную комнату, сбросил одежду и встал под кипяток, чтобы смыть с себя сегодняшний день.

Когда после отставки я неделями тонул в одиночестве в своей квартире, я начал браться за частные расследования, лишь бы заглушить голоса в голове. Стоило мозгу перестать работать в режиме постоянной тревоги, как сознание проваливалось в ту самую темноту, и я не мог этого допустить.

Я ушел из бюро вовсе не потому, что ненавидел службу. Напротив, я обожал ее.

Это было захватывающе, это приносило удовлетворение.

Но после ее ухода все изменилось. Больше ничто не казалось реальным.

До сих пор не казалось.

Появляться на работе и даже просто вставать по утрам стало пыткой. Я висел на волоске, пытаясь отыскать ее, пока меня не заставили жить дальше. В бюро решили, что у меня развилась нездоровая одержимость, и пригрозили увольнением, если я не перестану ее искать.

Но как можно просто забыть единственного человека, которого ты по-настоящему любил? Раньше работа была моим убежищем, но настоящее утешение я нашел в ней.

Пока она не растворилась в воздухе, прихватив с собой кусок моей души.

Я смыл остатки мыслей вместе с пеной и обернул вокруг бедер полотенце.

Телефон зазвонил как раз в тот момент, когда я шагнул к гардеробной. Я уже собирался сбросить вызов на автоответчик, но заметил на экране имя Ноя.

— Ты вообще в курсе, сколько сейчас времени? — прошипел я в трубку, включая громкую связь и бросая телефон на кровать. Я вытерся насухо, натянул черные боксеры.

— У меня есть для тебя дело, — бросил он, начисто проигнорировав мой вопрос. Я сел на край кровати, растирая влажные волосы полотенцем.

Прежде чем я успел спросить, что он имеет в виду, по дому раздался звук тяжелых ударов в дверь. Я поднялся с кровати, схватил телефон и прижал его к уху.

— Подожди секунду, — сказал я, направляясь в гостиную.

Я бросил взгляд в окно — на улице не было ни одной машины. Пройдя в прихожую, я кинул телефон на консоль и взял со столика пистолет. Сняв с предохранителя, я медленно приблизился к двери и распахнул ее одной рукой, одновременно поднимая ствол на уровень груди.

Передо мной стоял совершенно невозмутимый Ной, который как раз сбрасывал вызов и убирал телефон в задний карман брюк.

Я бегло окинул его взглядом. Выглядел он просто чертовски паршиво. Темно-каштановые волосы растрепаны, глаза налились кровью, а под ними залегли темные мешки. Явные признаки того, что он не спал уже несколько дней — ситуация, к сожалению, знакомая мне до боли.

Он нахмурился, глядя на меня, и я опустил пистолет, убирая его обратно в ящик.

— Ты выглядишь как дерьмо, дружище, — сказал я, приподняв бровь.

В ответ он лишь раздраженно фыркнул и оттеснил меня в сторону, уверенно шагая в дом.

— Нам нужно поговорить, и времени в обрез, — бросил он с порога, зажав подмышкой папку и направляясь прямо на кухню.

— Пожалуйста. — Я развел руками, захлопывая за ним дверь. — Чувствуй себя как дома.

Он остановился у кухонного острова и окинул меня взглядом, нахмурившись при виде моего полуголого вида.

— Почему ты в одних трусах?

— Только из душа вышел. Не думал, что ко мне будут гости в час ночи, — фыркнул я, раздраженный его тоном, и отправился в спальню одеваться.

Я схватил валявшуюся рядом футболку, поднес к носу, чтобы убедиться в отсутствии запаха, натянул ее, а затем сунул ноги в спортивные штаны. Вернувшись через секунду, я сел на один из стульев у кухонного острова напротив него.

Откинувшись на спинку стула, я забарабанил пальцами по мраморной столешнице.

— В чем дело?

— У меня для тебя работа, — сказал он, сверля меня своими карими глазами.

Я приподнял бровь, ожидая подробностей, и тогда он толкнул ко мне ту самую папку. Я подтянул ее ближе, вскрыл застежку и высыпал на столешницу