Вне конкурса - Софья Ларская

Они работали три часа. Напряжение вибрировало в воздухе, как натянутая струна. Денис сидел слишком близко — Василиса чувствовала исходящее от него тепло и горьковатый аромат его парфюма с нотами кедра. Он был невыносим: придирался к каждой запятой, спорил до хрипоты, а когда она в очередной раз аргументированно разбила его довод, он резко отшвыкнул ручку и навис над ней, опираясь руками о стол по обе стороны от её плеч.

— Ты пишешь так, будто боишься лишний раз вдохнуть, Лаврова! — его голос стал низким, почти вибрирующим. — Вся эта твоя правильность... она как броня. Ты хоть раз пробовала просто чувствовать, а не анализировать?

Василиса замерла. Между ними было меньше двадцати сантиметров. Она видела, как расширились его зрачки, почти полностью поглотив янтарную радужку. Гнев внутри неё начал стремительно плавиться во что-то другое — вязкое, горячее, бьющее током по кончикам пальцев.

Денис медленно, почти невесомо, коснулся тыльной стороной ладони её щеки. Его кожа была горячей, и этот контраст с холодным камнем стола выбил из Василисы весь воздух. Он повел рукой выше, заправляя выбившуюся прядь ей за ухо, и его пальцы на мгновение задержались на её затылке.

— Знаешь, чего я не могу понять? — прошептал он, обжигая её губы своим дыханием. — Почему ты так отчаянно строишь из себя кремень? Под этим твоим свитером живой человек, Василиса. Который хочет...

Он не договорил. Резкий, требовательный звон домофона разрезал тишину, как скальпель. На мониторе у входа возникло лицо Кристины. Она нетерпеливо поправляла волосы, глядя прямо в камеру.

— Дэн, открывай! — её голос, усиленный динамиками, прозвучал как пощечина. — Твой отец оборвал мне телефон. Он ждет нас в «Турандот» через час, и если ты снова опоздаешь, он заблокирует твой пропуск в Сити. Живее, я уже внизу!

Напряжение лопнуло. Денис резко отстранился, его лицо в мгновение ока превратилось в каменную маску безразличия. Василиса вскочила, судорожно запихивая учебники в рюкзак. Руки мелко дрожали, а щеки горели так, будто её поймали на месте преступления.

— Твой конвой прибыл, Корсаков, — выдохнула она, пытаясь вернуть голосу твердость. — Семейные ценности превыше всего, верно?

— Василиса, это не то, что ты думаешь...

— Это именно то, что я вижу, — она уже почти бежала к лифту. — Ты на коротком поводке, Денис. И не важно, кто его держит — отец или Кристина. Мы закончили. Проект я отправлю сама.

Она вылетела из башни на улицу, жадно вдыхая холодный воздух. Сердце всё еще колотилось о ребра, как пойманная птица. Она ненавидела Дениса за этот момент слабости, но еще больше она ненавидела себя за то, что на долю секунды ей захотелось, чтобы он не убирал руку.

Василиса вошла в метро, стараясь раствориться в толпе. Она не знала, что Денис всё еще стоит у окна семьдесят второго этажа, глядя вниз на серую массу людей и сжимая кулаки до побелевших костяшек. В этот момент он ненавидел свою жизнь в Сити гораздо сильнее, чем она — свое общежитие на Шверника.

Глава 7 Точка кипения

Суббота в ДАС всегда была испытанием на прочность. Запах жареного лука из общей кухни намертво въедался в одежду, а из комнаты напротив доносились басы — кто-то из географов бурно отмечал окончание полевой практики. Василиса сидела за своим узким столом, уставившись в монитор, но строчки Гражданского кодекса расплывались перед глазами.

Она невольно коснулась пальцами шеи — там, где еще вчера чувствовала жар его ладони. Кожа до сих пор казалась обожженной.

— Вася, ты уже час на одной странице, — Рита оторвалась от холста и внимательно посмотрела на подругу. — Ты какая-то... пришибленная. Что на самом деле произошло в этом вашем Сити? Только не ври, что вы просто «сводили текст».

— Ничего особенного, Рит. Мы закончили проект, — Василиса резко захлопнула ноутбук. — Просто там другой воздух. Тяжелый. От него болит голова.

— Это называется «запах больших денег», дорогая. От него всегда кружится голова, если нет привычки, — Рита подошла ближе и прищурилась. — Ты выглядишь так, будто тебя ударили под дых.

— Это просто усталость, — отрезала Василиса. Она не могла признаться даже лучшей подруге, что на семьдесят втором этаже она на долю секунды перестала быть «стальной Лавровой» и едва не позволила Денису Корсакову разрушить свои границы.

* * *

Понедельник начался с серого неба и промозглого дождя. Василиса стояла под козырьком Четвертого корпуса, отряхивая капли с пальто, когда рядом бесшумно затормозил знакомый черный внедорожник. Из него вышла Кристина — в белоснежном кейпе и сапогах из мягкой кожи, она выглядела как воплощение чистоты, если не заглядывать ей в глаза.

— Лаврова, задержись на секунду, — Кристина подошла вплотную. Её духи, приторно-сладкие, мгновенно заполнили пространство.

— Мне пора на лекцию, Кристина. Пропусти.

— Лекция подождет. Я хотела поблагодарить тебя, — Кристина улыбнулась, но её взгляд оставался расчетливым и злым. — За то, что подтянула Дениса по учебе. Он вчера был таким... вдохновленным на нашем семейном ужине. Сказал, что ты на редкость старательная исполнительница. Знаешь, как бывает — когда берешь репетитора из приличных, но небогатых семей.

Василиса почувствовала, как внутри всё заледенело. *Исполнительница.* Значит, для него это было лишь продолжением учебного процесса.

— Рада, что мои интеллектуальные услуги помогли вашему семейному благополучию, — ровным, безэмоциональным голосом ответила она. — Теперь, если ты позволишь, я пойду. В отличие от некоторых, мне нужно зарабатывать авторитет своими знаниями, а не звонками отца.

Кристина сузила глаза. — Твоя стипендия — очень хрупкая вещь, Лаврова. Не заставляй меня проверять её на прочность. Один звонок проректору — и ты вернешься в свою Тверь. Держись подальше от Дениса. Он любит процесс «взлома», а когда понимает, что внутри обычной отличницы — пустота и скука, ему становится тошно. Не будь очередным расходным материалом.

Василиса ничего не ответила. Она прошла мимо, кожей чувствуя ненависть, летящую ей в спину.

После лекции Громов объявил, что их проект принят с высшим баллом. Денис сидел на заднем ряду и, казалось, вообще не замечал присутствия Василисы. Он о чем-то небрежно перебрасывался словами с Никитой. Когда они вышли в коридор, Денис внезапно преградил ей путь, затаскивая в пустую лаборантскую за аудиторией.

— Какого черта Кристина говорила тебе утром? — прошипел он, прижимая Василису к двери. — Я видел вас у входа.

Василиса посмотрела на него в упор. Никакого страха, только холодная дистанция. — Она лишь подтвердила мои догадки, Корсаков. Что вчера в Сити ты просто упражнялся в красноречии и «взломе», как она