Покой нам только снится - Анастасия Рафаенко

ко­то­рый толь­ко и уме­ет, что кри­чать и ма­хать ме­чом. Он пу­га­ет ло­ша­дей и пор­тит фэн­шуй по­гра­нич­ных за­став. Су Чж­э­нь по­ка­жет этим гряз­ным ко­чев­ни­кам, что та­кое ис­тин­ная гар­мо­ния! Пусть он зай­мет ме­сто это­го си­му­лян­та!»

Си­му­лян­та! Мо­е­го от­ца, чьи шра­мы укра­ша­ют те­ло, как кар­та за­во­е­ван­ных зе­мель, на­зва­ли си­му­лян­том! Я ак­ку­рат­но сво­ра­чи­ваю до­не­се­ние и бро­саю его в брон­зо­вую жа­ров­ню. Огонь жад­но ли­жет бу­ма­гу, пре­вра­щая чу­жую глу­пость в при­ят­ное, со­гре­ва­ю­щее теп­ло. По­э­зия не кор­мит ар­мию, но она от­лич­но го­рит.

К по­лу­дню мне при­хо­дит­ся по­ки­нуть уют­ное убе­жи­ще и от­пра­вить­ся в Ми­ни­стер­ство Чи­нов­ни­чьих Назна­че­ний. Отец, чья «смер­тель­ная бо­лезнь» се­го­дня вы­ра­жа­ет­ся в лег­ком на­смор­ке и неже­ла­нии на­де­вать па­рад­ные до­спе­хи, по­ру­чил мне офи­ци­аль­но сдать пе­чать ко­ман­ду­ю­ще­го сто­лич­ным гар­ни­зо­ном. Брат Чэ­нь, со­про­вож­да­ю­щий ме­ня в ка­че­стве пред­ста­ви­те­ля су­деб­но­го ве­дом­ства, ша­га­ет ря­дом с ли­цом, вы­ра­жа­ю­щим аб­со­лют­ное, ле­дя­ное без­раз­ли­чие к окру­жа­ю­ще­му ми­ру.

– Пе­ре­да­ча пол­но­мо­чий, – Брат Чэ­нь ру­бит фра­зы, ко­гда мы вхо­дим в огром­ный, про­ду­ва­е­мый сквоз­ня­ка­ми зал Внеш­не­го Дво­ра. – Про­це­ду­ра стан­дарт­ная, риск кор­руп­ции ми­ни­ма­лен, риск иди­о­тиз­ма – кри­ти­че­ский.

– Ус­по­кой­ся, Чэ­нь, – от­ве­чаю я, по­прав­ляя тя­же­лые ру­ка­ва сво­е­го па­рад­но­го ха­ла­та цве­та спе­лой виш­ни. – Мы про­сто воз­вра­ща­ем им их же иг­руш­ки. Пусть иг­ра­ют.

Зал Ми­ни­стер­ства на­по­ми­на­ет улей, из ко­то­ро­го вы­ку­ри­ли пчел, но оста­ви­ли мед. Чи­нов­ни­ки су­е­тят­ся, шур­ша бу­ма­га­ми, их ли­ца бле­стят от по­та, несмот­ря на зим­ний хо­лод. Все они уже зна­ют. Слу­хи в сто­ли­це рас­про­стра­ня­ют­ся быст­рее, чем чу­ма в пор­то­вом го­ро­де.

Нас про­во­дят в бо­ко­вую га­ле­рею, от­де­лен­ную от Им­пе­ра­тор­ско­го Ка­би­не­та лишь тя­же­лой шел­ко­вой шир­мой, рас­ши­той зо­ло­ты­ми дра­ко­на­ми. Здесь, в по­лу­мра­ке, мы долж­ны до­ждать­ся глав­но­го ев­ну­ха, что­бы пе­ре­дать яш­мо­вую пе­чать. Но сквозь тон­кие ни­ти шел­ка мне пре­крас­но вид­но и слыш­но все, что про­ис­хо­дит по ту сто­ро­ну.

Им­пе­ра­тор си­дит за сво­им мас­сив­ным сто­лом из чер­но­го де­ре­ва. Он вы­гля­дит ста­рым, устав­шим че­ло­ве­ком, чье ли­цо ис­пещ­ре­но мор­щи­на­ми, по­хо­жи­ми на тре­щи­ны на вы­сох­шей глине. Но его гла­за, тем­ные и без­дон­ные, как ко­ло­дец без дна, оста­ют­ся пу­га­ю­ще яс­ны­ми. Пе­ред ним ле­жит эдикт, на­пи­сан­ный ру­кой Наслед­но­го Прин­ца. Тот са­мый эдикт о на­зна­че­нии Су Чж­эня на пост Глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го Се­вер­ны­ми Ру­бе­жа­ми и пе­ре­да­че ло­ги­сти­ки кла­ну Су.

Глав­ный сек­ре­тарь Тай­но­го Со­ве­та, че­ло­век, чья спи­на со­гну­лась от де­ся­ти­ле­тий служ­бы, ти­хо про­из­но­сит:

– Ва­ше Ве­ли­че­ство, это на­зна­че­ние на­ру­ша­ет все неглас­ные пра­ви­ла ба­лан­са сил. Клан Су не име­ет ни опы­та, ни ре­сур­сов для снаб­же­ния ар­мии. Се­вер­ный ве­тер не ща­дит тех, кто чи­та­ет сти­хи вме­сто сво­док о фу­ра­же. Ес­ли вар­ва­ры про­рвут за­ста­вы...

Им­пе­ра­тор мед­лен­но под­ни­ма­ет ру­ку, и сек­ре­тарь мгно­вен­но за­мол­ка­ет. В за­ле по­ви­са­ет ти­ши­на, на­столь­ко гу­стая, что звон неф­ри­то­вых под­ве­сок на мо­ем по­я­се ка­жет­ся оглу­ши­тель­ным. Я за­дер­жи­ваю ды­ха­ние, на­блю­дая за про­фи­лем пра­ви­те­ля Ве­ли­кой Янь. В этот мо­мент я ви­жу не от­ца, опла­ки­ва­ю­ще­го глу­пость сы­на, и не муд­ре­ца, пе­ку­ще­го­ся о бла­ге го­су­дар­ства. Я ви­жу без­жа­лост­но­го ин­ве­сто­ра, ко­то­рый хлад­но­кров­но на­блю­да­ет, как неопыт­ный на­след­ник сжи­га­ет его ка­пи­тал.

– Мой сын ве­рит, что ми­ром пра­вят вы­со­кие чув­ства и кра­со­та сло­га, – го­лос Им­пе­ра­то­ра тих, но он раз­но­сит­ся по за­лу, как скре­жет ста­ли по кам­ню. – Он счи­та­ет, что ар­мия – это де­ко­ра­ция для его три­ум­фов, а каз­на – без­дон­ный сун­дук с со­кро­ви­ща­ми. Он хо­чет окру­жить се­бя льсте­ца­ми, ко­то­рые бу­дут шеп­тать ему слад­кие сказ­ки.

Им­пе­ра­тор бе­рет в ру­ку кисть из вол­чье­го во­ло­са, об­ма­ки­ва­ет ее в ки­но­варь. Крас­ная кап­ля, тя­же­лая и гу­стая, как кровь, по­ви­са­ет на кон­чи­ке.

– Пусть учит­ся, – про­из­но­сит Им­пе­ра­тор, и на его гу­бах мель­ка­ет тень ци­нич­ной, же­сто­кой усмеш­ки. – Уро­ки, опла­чен­ные чу­жой кро­вью, усва­и­ва­ют­ся луч­ше все­го. Ес­ли клан Су раз­ва­лит ар­мию, на­род воз­не­на­ви­дит не Прин­ца, а его со­вет­ни­ков. А ко­гда вар­ва­ры по­дой­дут к сте­нам сто­ли­цы, мой сын на­ко­нец-то пой­мет, что по­э­зия не оста­нав­ли­ва­ет стре­лы. То­гда он сам, на ко­ле­нях, при­пол­зет об­рат­но к ге­не­ра­лу Чжао и бу­дет умо­лять его вер­нуть­ся. А я... я про­сто под­пи­шу этот указ.

Кисть опус­ка­ет­ся на бу­ма­гу. Рез­кий, уве­рен­ный ро­счерк. Пе­чать Им­пе­рии, тя­же­лая и неумо­ли­мая, остав­ля­ет на эдик­те баг­ро­вый след. Се­кре­тарь кла­ня­ет­ся до са­мо­го по­ла, его пле­чи дро­жат. Он по­ни­ма­ет, что толь­ко что стал сви­де­те­лем то­го, как Им­пе­ра­тор сдал три се­вер­ные про­вин­ции в жерт­ву пе­да­го­ги­че­ско­му экс­пе­ри­мен­ту.

Я стою за шир­мой, и внут­ри ме­ня под­ни­ма­ет­ся вол­на хо­лод­но­го, кри­сталь­но яс­но­го бе­шен­ства, мгно­вен­но сме­ня­ю­ще­го­ся ле­дя­ным рас­че­том. Им­пе­ра­тор не глуп. Он ци­ни­чен. Он го­тов поз­во­лить Су Чж­эню раз­ру­шить обо­ро­ну, что­бы Ли Цзянь разо­ча­ро­вал­ся в сво­их «дру­зьях» и вер­нул­ся в ло­но тра­ди­ци­он­ной ари­сто­кра­тии. Им­пе­ра­тор счи­та­ет, что се­мья Чжао, как вер­ные псы, все­гда бу­дет ждать на по­ро­ге, го­то­вая бро­сить­ся спа­сать трон по пер­во­му зо­ву. Им­пе­ра­тор счи­та­ет, что мы – его стра­хо­воч­ная сет­ка.

Я по­во­ра­чи­ва­юсь к бра­ту. Чэ­нь смот­рит на ме­ня, и в его ле­дя­ных гла­зах я чи­таю тот же са­мый, без­упреч­но ло­гич­ный вы­вод.

– Ошиб­ка в рас­че­тах, – ти­хо про­из­но­сит брат. – Им­пе­ра­тор не учел фак­тор уста­ло­сти ма­те­ри­а­ла.

– Имен­но, – ки­ваю я, и мои гу­бы рас­тя­ги­ва­ют­ся в улыб­ке, от ко­то­рой ев­нух, по­до­шед­ший при­нять пе­чать, неволь­но де­ла­ет шаг на­зад. – Стра­хо­воч­ная сет­ка толь­ко что пе­ре­шла в соб­ствен­ность дру­го­го ак­ци­о­не­ра.

Я про­тя­ги­ваю ев­ну­ху тя­же­лую яш­мо­вую пе­чать, за­вер­ну­тую в жел­тый шелк.

– Пе­ре­дай­те Его Ве­ли­че­ству, что ге­не­рал Чжао глу­бо­ко скор­бит о невоз­мож­но­сти слу­жить даль­ше. Его здо­ро­вье по­до­рва­но, а вра­чи на­ста­и­ва­ют на немед­лен­ном отъ­ез­де в юж­ные по­ме­стья, где воз­дух бо­лее бла­го­при­я­тен для лег­ких. Мы по­ки­да­ем сто­ли­цу се­го­дня же.

Ев­нух блед­не­ет, его ру­ки тря­сут­ся, при­ни­мая сим­вол во­ен­ной вла­сти.

– Но... гос­по­жа Чжао... кто же бу­дет ко­ман­до­вать сто­лич­ным гар­ни­зо­ном? Клан Су еще не при­был из про­вин­ции...

– О, я уве­ре­на, прин­цес­са Су Ва­нь­эр най­дет сре­ди сво­их род­ствен­ни­ков ко­го-ни­будь, кто уме­ет кра­си­во мар­ши­ро­вать под зву­ки флей­ты, – от­ве­чаю я, без­упреч­но веж­ли­во скло­няя го­ло­ву. – Же­лаю Им­пе­рии про­цве­та­ния, а Его Вы­со­че­ству – бес­ко­неч­но­го вдох­но­ве­ния.

Мы с бра­том раз­во­ра­чи­ва­ем­ся и вы­хо­дим из за­ла. Тя­же­лые две­ри Ми­ни­стер­ства за­кры­ва­ют­ся за на­ши­ми спи­на­ми, от­се­кая за­пах стра­ха и ки­но­ва­ри. На ули­це ду­ет про­ни­зы­ва­ю­щий се­вер­ный ве­тер, сры­ва­ю­щий с крыш по­след­ние сне­жин­ки. Я под­ни­маю во­рот­ник со­бо­ли­ной на­кид­ки, чув­ствуя, как хо­лод­ный воз­дух на­пол­ня­ет лег­кие. Где-то там, за вы­со­ки­ми сте­на­ми За­прет­но­го го­ро­да, ин­фан­тиль­ный маль­чик и его алч­ная фа­во­рит­ка пьют ви­но, празд­нуя свою «по­бе­ду». А ста­рый, ци­нич­ный Им­пе­ра­тор си­дит в сво­ем ка­би­не­те, ду­мая, что он управ­ля­ет ха­о­сом.

Они все за­бы­ли од­ну про­стую ис­ти­ну: ко­гда ру­шит­ся кры­ша, не име­ет зна­че­ния, кто был ар­хи­тек­то­ром. Важ­но лишь то, ко­му при­над­ле­жит лес, из ко­то­ро­го бу­дут стро­ить но­вую.

– Чэ­нь, – го­во­рю я, са­дясь в на­шу ка­ре­ту, оби­тую мяг­ким бар­ха­том. – От­правь гон­ца на се­вер. Пусть на­ши зер­но­хра­ни­ли­ща в про­вин­ции Хэб­эй