Когда сталкиваются звезды - Сьюзен Элизабет Филлипс

Лена помахала рукой, заметив Оливию, и быстро ушла в зрительский зал, чтобы уступить Оливии сцену.

Было ощущение, что уже полночь, а не разгар дня. Оливия пела неважно для маэстро и лишь немногим лучше для Батисты. По крайней мере, Батиста отказалась от своей роли капризной примадонны и стала серьезной, когда услышала голос Оливии.

— Подними нёбо, Оливия. Подними его.

В конце урока Батиста прописала спрей для горла с прополисом и дополнительные упражнения для пресса, а также приказала Оливии прийти на следующий день.

Артур Бейкер, стареющий, но все еще красивый тенор, игравший Радамеса, пришел вместе с Гэри, режиссером. Несколько часов спустя пришло время репетировать вторую сцену первого действия, где Амнерис обманом заставляет свою служанку Аиду раскрыть свои истинные чувства к Радамесу, солгав, что Радамес мертв. Сара, как всегда, тщательно подготовилась, но химия, которую они когда-то разделяли на сцене, исчезла.

Оливия никогда не была так счастлива, когда этот день закончился. В пять часов, открыв дверь гримерки, она увидела Тада, распростертого на ее шезлонге и ожидающего ее.

— Как ты сюда проник? — требовательно спросила она.

— Я известный футболист. Я могу войти куда захочу.

От сцены, как ее возлюбленный играет роль высокомерного засранца, у нее поднялось настроение.

— Могла бы и не спрашивать, — сказала она, закрывая за собой дверь.

— Плохие новости. — Тад лениво скрестил лодыжки. — Кто-то угнал твою машину.

Она посмотрела на него с подозрением.

— Есть идеи, кто бы это мог быть?

— Наверное, Гаррет. Он еще тот наглец.

— Понятно. — Она вспомнила запасной комплект ключей от машины, который неосмотрительно оставила на комоде в его гостевой спальне. — И по чьему указу он мог совершить это конкретное преступление?

— Я почти уверен, что он все это провернул сам.

— А я совершенно уверена, что он этого не делал.

Тад мотнул головой в сторону ее ванной комнаты.

— Хочешь, проделаем это там?

Ее ответ был для него столь же неожиданным, как и для нее.

— Да. Да, хочу.

Они заперлись в маленькой ванной, сдирая с себя одежду и трогая друг друга — именно то, что ей было нужно, чтобы смыть из памяти весь этот день. В итоге они оказались частично обнаженными в тесном душе без воды, Оливия прислонилась к стене, ее штаны собрались вокруг лодыжки, джинсы Тада у него на коленях, оба неуклюжие и безумные — точно не в своем уме. Это была ведь не третья ночь. А уже пятый день, и этого не должно было случиться, потому что Оливия не могла продолжать любить мужчину, который не принадлежал ее миру, но в тот момент ее это не заботило.

А все же следовало.

— Что со мной не так? Это только усложняет ситуацию, — вопрошала она, приходя в себя.

— Только если ты этого хочешь. — Тад закрыл крышку унитаза и сел сверху, наблюдая, как она окончательно берет себя в руки. — Не хочу критиковать, Лив, но ты слишком напряжена.

— Заботиться о своей карьере — это не напряжение, — возразила Оливия встревоженным голосом и схватила расческу. — Чем ты сегодня занимался? Кроме того, чтобы устроить исчезновение моей машины?

— Купил пару новых акций и снова порылся в твоем портфеле. Тебе нужно скинуть Взаимный фонд Калистоги. В течение многих лет он был неэффективным. — Его нога коснулась ее сзади, когда он задрал лодыжку на колено. — Я также провел некоторое время с Купом и его женой Пайпер. Это Купер Грэм, последний великий защитник «Звезд».

— Пока не появился идиот.

— Идиот пока не из этой категории.

— Но он может им стать.

— Наверно, — неохотно согласился Тад.

— Хорошо, что тебе есть чем заняться. — Оливия взяла кисточку для макияжа, тянув время. — Сегодня утром я пела для Серджио Тинари, — призналась она ему.

— Вот как?

Она открыла кран в ванной.

— И я пошла к своей старой учительнице вокала.

Тад проигнорировал более широкое значение этого события.

— Как ты туда попала?

— Пешком.

— Не умно.

— Трудно быть похищенной в Чикаго-Луп средь бела дня. И мне нужно вернуть мою машину. Мне нужно посмотреть квартиры.

— Я сделаю это за тебя.

— Тебе не обязательно…

— Ты работаешь. Я нет. Это справедливо.

Заманчивое предложение. После целого дня репетиций ей меньше всего хотелось отправляться на поиски квартиры. С другой стороны, чем скорее она найдет свое жилье, тем лучше, особенно после того, что только вот произошло.

* * *

Той ночью Тад пошел в ее комнату, проверяя новые границы, которые Оливия установила.

— Думаю, я посплю здесь, — сказал он. — Но не трогай меня, ладно?

Она мягко улыбнулась ему и протянула руки.

— Никаких прикосновений.

Тад засмеялся, сел рядом с ней и притянул к себе. Целуя ее, он думал, как сильно ему нравится быть с этой женщиной. Не любовь-любовь. Но чистое наслаждение-любовь. Однако больше всего значило то, насколько хорошо его понимала та, кто не принадлежала его миру. Если бы Прима была спортивным парнем, из нее получился бы отличный товарищ по команде.

Он погладил ее мочки ушей большими пальцами. Поцеловал. Вскоре Оливия начала издавать эти красивые, хриплые звуки. Они путешествовали вместе, взбираясь, достигая и падая... Мир раскололся на миллион кусочков. Потом, да поможет ему Бог, ей захотелось поговорить. Тад засопел в подушку и притворился спящим, что нисколько не обескуражило ее.

— Это лишь временно, Тад. Временное безумие с моей стороны. Все закончится в ночь премьеры. Я серьезно.

Он пробормотал что-то намеренно неразборчивое. К счастью, Оливия больше ничего не сказала.

Тад не понимал. Карьера или нет, но даже примадоннам нужна личная жизнь, а он не требовал так много для себя, как она. Конечно же, он привлекал много внимания, когда выбирался наружу, но и она не была совсем уж невидимкой. И да, теперь, когда тур закончился, ему нужно многое наверстывать — провести дополнительные часы со своим тренером, погрузиться в свою побочную работу. Были люди, с которыми ему нужно повидаться, встречи, которые необходимо провести, новички-спортсмены, которые хотели поговорить с ним об управлении своими финансами. Ну, может быть, он скрытничал больше, чем она, но все это не значило, что он требовал какого-то особенного к себе отношения, верно?

В конце концов, Оливия уснула задолго до него.

* * *

Среда. Четверг. Репетиции шли своим чередом. Оливия работала с Батистой каждый день и начала чувствовать себя немного более похожей на ту, что была всегда. Но пока не была достаточно хороша. Ситцпроба, назначенная на следующий понедельник, висела над ее головой, как лезвие гильотины. Оливия могла петь не в полный голос на технической репетиции во вторник и