Когда сталкиваются звезды - Сьюзен Элизабет Филлипс

среду, но только не на ситцпробе и не на финальной генеральной репетиции в четверг, где будет присутствовать избранная публика. В пятницу объявили выходной, а в субботу предстояла премьера.

Оливия чувствовала, как члены компании судачили о ней за ее спиной. Их натренированные уши заметили приглушение темного тонального блеска в ее низком диапазоне. Они замечали случайное колебание, неловкую фразу. Но все считали, что она поправляется от простуды, и только Серджо начал выглядеть обеспокоенным.

Тем временем Лена превратилась в тень Оливии, наблюдая за всем, что Оливия делает во время репетиций, время от времени задавая вопросы, но при этом никогда не становясь навязчивой. Несмотря на свою молодость, Лена была непревзойденным профессионалом, однако Оливия начала ненавидеть один ее вид. Оливия никогда не относилась так ни к одной из своих каверов, но ведь ни от одной из них не ощущала такой угрозы прежде. Ей было стыдно. Лена не была стервятницей, сторожащей в стороне в ожидании возможности улететь с костями Оливии. Лена отличалась трудолюбием и почтительностью, делала именно то, для чего ее наняли, и как только все это закончится, Оливия компенсирует свои несправедливые мысли, купив ей великолепное украшение или подарив выходные в спа-салоне или… Что, если познакомить ее с Клинтом Гарретом?

Последняя идея казалась гениальной, пока она не увидела, как Лена целует длинноволосого молодого человека, которого позже представила как своего мужа. Тогда ювелирка.

* * *

Тад подобрал ее в Муни после первого дня поисков квартиры. Как оказалось, он придирался ко всем местам, которые видел. В одной было слишком шумно, в другой слишком темно, в третьей не нашлось места для пианино, в четвертой имелось джакузи, но не прилагался приличный душ. А в пятой...

— Пахло мертвой крольчатиной, — заявил он. — Не спрашивай меня, откуда я это знаю.

— Не буду.

В пятницу утром у нее было три часа свободного времени, пока труппа репетировала знаменитый «Триумфальный марш» Аиды — сложную постановку, в которой участвовало более ста артистов, двадцать шесть танцоров и две лошади, но, к счастью, без слонов, не в этом представлении. Оливия использовала свободное время, чтобы запланировать встречу со своим агентом по недвижимости, и не удивилась, когда Тад решил присоединиться к ней.

Избегая неодобрительного взгляда Тада, риэлтор показал ей три квартиры, которые Тад отверг. В одной из них, как он сообщил, не хватало естественного света. Вторая была почти идеальна, но все место займет фортепиано. Что касается третьей... Там был швейцар, видеокамера и достаточно места. Расположение оказалось отличным, она могла сразу переехать, и мертвым кроликом совсем не пахло.

— Я беру эту, — сказала Оливия своему риэлтору.

— На Пасху ты пожалеешь, — предупредил Тад (намек на пасхального кролика — прим. пер.).

Глава 17

Конечно же, пока Оливии не было, кто-то вломился в ее гримерку в Муни! Почему бы и нет, когда и так все летит к чертям? Она сняла пальто и бросила его на шезлонг. В раздевалках время от времени случались кражи. Вокруг болталось с дюжину ключей. Так что это мог быть кто угодно. Возможно, простое совпадение. Но Оливия больше не верила в совпадения и приступила к ставшему чересчур привычным для нее занятию — проверке, не пропало ли что-нибудь. В отличие от всех остальных раз, кое-что исчезло. Вор уволок ее упаковку миндаля.

Она опустилась на шезлонг. Чего хотел этот тип? Единственной ценной вещью у нее при себе были маршановские часы, которые носились на запястье. Когда это кончится? Если она расскажет Таду, он засядет в Муни, чтобы присматривать за ней, и это будет выглядеть так, будто она превратила своего знаменитого любовника в лакея. Тад бы пошел на это, потому что таков уж он.

Немыслимо. Она не позволит ему унижаться.

* * *

Ее риэлтор сотворил чудо, и Оливия использовала воскресенье, свой выходной, чтобы поселиться в новой мебилированной квартире в здании с видеонаблюдением и консьержем. Пианино уже стояло у окна, но она только начала открывать коробки с сувенирами, которые грузчики упаковали и доставили под присмотром Тада.

Который вышел из ее кухни с бананом в руке.

— Не понимаю, зачем тебе надо так спешить.

Оливия подняла блокнот, в котором уже были нацарапаны слова: «Я на вокальном отдыхе».

— Ага. Когда тебе это удобно.

Она улыбнулась в ответ на нежность, прозвучавшую в его голосе. Тад понимал, как много для нее будет поставлено на карту завтра. Все понимал.

— Хватай пальто, — приказал он, доедая банан. — Этот беспорядок никуда не денется, а я хочу, чтобы ты познакомилась кое с кем.

* * *

В семье Купера Грэма и Пайпер Дав Грэм царила шумная суматоха. Их трехлетние близнецы, Изабель и Уилл, ссорились из-за двух совершенно одинаковых картонных коробок, а отец сохранял олимпийское спокойствие.

— Выживает сильнейший, — заявил Куп, показывая Таду и Оливии просторную, заваленную игрушками просторную семейную гостиную в задней части их дома в Линкольн-парке.

— Мы с Пайпер стараемся не вмешиваться слишком сильно, если только не намечается кровопролитие.

Купер Грэм был бывшим куотербеком «Звезд» и лучшим другом Тада. В тот момент, когда близнецы заметили Тада, их борьба из-за коробок превратилась в гонку за то, кто сможет добраться до него первым. Чтобы предотвратить спор, Тад подхватил их обоих одновременно, по одному под каждую руку.

— Посмотрите, что у меня тут есть. Пара слонов.

— Мы не слоны! — взвизгнул Уилл.

— Мы обезьяны! — выкрикнула Изабель.

— Что правда, то правда, — подтвердил Куп.

Появилась симпатичная темноволосая женщина в леггинсах и обняла Тада. Тот представил ее.

— Лив, это Пайпер, заблудшая жена Купа и владелица компании «Расследования Дав». Пайпер, это великая Оливия Шор.

Пайпер Дав Грэм совсем не походила на детектива в представлении Оливии. В уголке ее рта не свисала сигарета, а леггинсы, которые она носила вместо грязного плаща, не прикрывали и следа брюшка.

— Я чувствую, что мне следует сделать реверанс, — сказала Пайпер.

Ее улыбка была настолько привлекательной, что Оливия тут же рассмеялась.

— Из того, что сказал мне Тад, должно быть наоборот. Я никогда не встречала детектива, тем более женщины.

— Мы молодцы, — заявила Пайпер, расплывшись в улыбке во весь рот.

— Лив находится на вокальном отдыхе, — сказал Тад. — И если вам интересно, это означает, что она говорит, когда хочет, но только не в том случае, если я задаю ей вопрос, на который она не хочет отвечать.

Оливия согласно кивнула.

— Что правда, то правда.

Изабель захотела привлечь внимание Тада и обхватила его лицо руками.

— Где швиньи хранят все швои деньги?