Когда сталкиваются звезды - Сьюзен Элизабет Филлипс

репетиции и обратно, но даже несмотря на то, что кто-то побывал в ее гримерке, Оливия не позволила им войти в театр. Стены тут слишком тонкие, чтобы кто-нибудь осмелился убить ее здесь. А если бы попытались? Сейчас ее это не особо волновало.

Она отметилась на репетиции под фортепиано и спела на первой генеральной репетиции, изо всех сил стараясь, но этого было недостаточно. Оливия была звездой этой постановки, и Муни имел большую финансовую заинтересованность в ее появлении. Она отвечала за этот кризис, а не Муни, и если бы Митчелл хотел, чтобы Оливия выступила, она бы это сделала, независимо от последствий. Но Митчелл не хотел, чтобы она выступала, во всяком случае, на премьере. Он сообщил эту новость так любезно, как только мог.

— Оливия, у каждого великого певца бывают периоды, когда он не может выступать на уровне своих стандартов. Я уверен, что это временно, но сейчас для компании и для вас будет лучше, если Лена возьмет на себя обязанности на премьере.

Оливия была в отчаянии.

«Ты выиграл, Адам. Ты хотел, чтобы я провалилась, и теперь это случилось».

Но Адам не был виноват. Именно она своими руками отдала власть.

* * *

Вместо того, чтобы быть в театре в вечер генеральной репетиции, Оливия заперлась в своей квартире и напилась «Негрониса». Она усовершенствовала это сочетание кампари, сладкого вермута и джина во время учебы в Италии, когда ей было двадцать с небольшим, но никогда не пила столько спиртного за раз. А еще она никогда не пила в полночь, когда ее слезы переросли в уродливые рыдания при воспоминании о холодном, жестком взгляде Тада.

Она просто сентиментальная неумеха, неспособная иметь здоровые отношения. Он обвинял ее в любви к драме, но ошибался. Оливия любила драму только на сцене. В реальной жизни она ее ненавидела. Она была неудачницей в любви. Худшей неудачницей. Негодным человечишкой. Человечишкой, которому нужно еще выпить. Она смешала коктейль, сильно перелив сладкого вермута. Сколько из них она примет, прежде чем отключится? Оливия не получила ответа, потому что консьерж позвонил и сообщил, что к ней пришли.

Глава 18

Не будь Оливия так пьяна, она бы никого не впустила, но, видимо, ее одурманенный алкоголем мозг решил, что ей требуется собутыльник. Однако открыв дверь и увидев на пороге Сару Мабунду, она передумала.

— Что тебе надо? — растеряла Оливия хорошие манеры.

Сара, женщина, которую она считала своей подругой и которая перестала с ней общаться, замерла на пороге.

Длинный парик Аиды у Сары исчез, но она все еще не смыла сценический грим — густо насурьмленные брови, матовая коричневая помада и толстый слой туши. Ни Оливия, ни Сара никогда не выходили из театра, не сняв грим, но одна из них теперь нарушила правило.

Сара принялась теребить ремень сумки через плечо.

— Мне жаль.

Оливия не нуждалась в ее жалости. Не вина Сары, что Оливия не смогла хорошо выступить.

— Спасибо.

Она начала закрывать перед Сарой дверь, но не тут-то было: Сара с усилием протиснулась мимо пьяной Оливии и вошла внутрь, заметив мимоходом:

— Лена поет, конечно, хорошо, но она не ты.

— А мне плевать. — Оливия поискала свой стакан, но увидела только стопку салфеток для коктейлей, оставленную предыдущим жильцом. — Амнерис любила Аиду. — Ее язык заплетался. — Они были подругами. Обе урожденные принцессы. Обе влюблены в одного и того же мужчину. Подруги.

— За исключением того, что одна была рабыней-пленницей.

Сара бросила сумку на кресло возле дивана, не обращая внимания на то, что ей здесь не рады.

Оливии потребовалось высморкаться, но она никак не могла найти носовой платок.

— Амнерис не хотела, чтобы Аида умерла. Они были как сестры.

Голос ее звучал хрипло, и ей снова захотелось плакать. Где же ее выпивка?

— Ревность творит с женщинами странные вещи, — заявила Сара.

Оливия взяла салфетку для коктейля с надписью «Экономьте воду. Пейте джин» и высморкалась.

— Откуда мне знать? У меня никогда не было проблем с ревностью.

— Повезло же тебе.

Сара нашла на каминной полке стакан Оливии, но вместо того чтобы отдать ей, отхлебнула.

— Алкоголь вреден для голоса.

Это Сара и сама знала.

— А я рискну.

— Это твои похороны. — Оливия сдавленно рассмеялась. — Смешно, правда? Учитывая, что Аиду похоронили и все такое. Благодаря мне.

— Истеричка, — сухо заметила Сара. Она подошла со стаканом к окну и вгляделась в даль. — Знаешь, я ведь любила его. Мы влюбились так быстро, и я любила его сильнее, чем ты.

Сквозь затуманенное сознание Оливия с трудом фыркнула.

— Никто не мог бы любить его так, как я.

— Все еще любишь? — повернулась Сара.

— Никогда не перестану.

— Тогда почему ты оставила его?

— Потому что мне пришлось. — Оливия взяла еще одну салфетку для коктейля — с надписью «Сейчас где-то у кого-то пять часов» — и снова высморкалась. — Я не такая, как другие женщины. Я не могу справиться и с карьерой, и с отношениями. Посмотри, во что я превратилась. — Она еще раз хлюпнула носом. — Я позволила украсть мой голос.

Под париком волосы Сары спутались, но она по-прежнему выглядела красивой и дерзкой, больше напоминая могущественную Амнерис, чем нежную Аиду.

— Если бы он любил тебя так сильно, он бы не влюбился в меня так быстро. С самого начала у нас было что-то особенное.

— Ты сумасшедшая. — Оливия выхватила у Сары свой «Негрони». Лед давно растаял, но Оливии было все равно. — Ты его даже не знаешь.

— Он пригласил меня на свидание в день вашей свадьбы.

— День свадьбы? — Оливия попыталась сосредоточиться, потому что она явно что-то пропустила.

— Ты этого не знала, да? Менее чем через неделю после того, как ты рассталась с ним, он пригласил меня на свидание, и к концу нашего первого свидания мы поняли, что между нами что-то особенное. Он любил меня больше, чем когда-либо любил тебя.

Оливия попыталась сложить все вместе.

— Ты говоришь об Адаме?

— О ком же еще я могу говорить?

— О Таде! Я люблю Тада!

— Тот футболист, с которым ты встречалась?

— Он не просто футболист! Он один из величайших. Он… — «Негрони» выплеснулся на пол. — Он величайший запасной куотербек всех времен.

— Да ты пьяна.

— Конечно я пьяна! Я разучилась петь и не знаю, как жить. — Оливия не могла больше сдерживаться. — Адам покончил с собой из-за меня!

Вместо того чтобы выказать потрясение, Сара рассмеялась.

— Не обольщайся.

— И что это должно значить? Он прислал мне письмо! — воскликнула Оливия. — Написал по емейлу, что кончает с собой.