Снега Ниссы - Изабелла Халиди

возможно, он сможет рассказать мне больше о том, чего от нас ожидают теперь, когда миссия завершена, — осознав, что на самом деле она ни разу не навещала грозного воина с тех пор, как они прибыли в Моринью, она спросила Дорана: — Ты не знаешь, где я могу найти его в это время суток?

— Нет, — он бросил на нее устрашающий взгляд. — Этот кусок дерьма мог бы валяться где-нибудь в канаве, и мне было бы все равно. В любом случае, это было бы не в первый раз.

Покачав головой, он повернулся, чтобы покинуть тренировочный зал.

— Что ты имеешь в виду? Он обычно ввязывается в драки или что-то в этом роде? С чего бы ему валяться в канаве, Доран? — спросила Дуна, изо всех сил пытаясь догнать задумчивого Мастера по Оружию.

— У него есть привычка трахать женщин, которые ему не принадлежат, леди Дамарис.

— Ну, как же это его вина, — она наткнулась на твердую стену, только сейчас осознав, что это была вовсе не стена, а твердая спина Дорана. — Что с вами, мужчинами, и вашими ненормальными, окаменевшими мышцами? Вы едите окаменелых существ на завтрак, я имею в виду…

— Прекрати болтать, — сказал он, поворачиваясь к ней лицом. — Это его вина, потому что ему следовало бы проявить гребаную порядочность и не преследовать женщин, которые заняты, — мастер оружия наклонился к ней: — Видишь, твоему маленькому другу нравится бросать вызов. Он постоянно преследует женщин, пока им настолько не промывают мозги, что они начинают верить, что не могут жить без этого высокомерного ублюдка. Как только он получает от них то, что желает, он выбрасывает их, как мусор, оставляя их одних расхлебывать беспорядок, который он сам заварил в первую очередь.

— Мне очень жаль, я…

— Не надо, — развернувшись, он вышел из тренировочной площадки. — Он должен вернуться во дворец сегодня вечером, генерал Гэвин созвал совещание в Военном кабинете.

Дуна наблюдала, как мрачный мужчина неторопливо направился обратно в древнее здание, предположительно, чтобы догнать Мадира, которого она не видела с того дня в переулке.

Слава богам за это.

Она все еще не знала, что делать с пылкой встречей, которая у нее была с ним, а потом и с Каталом. Или, скорее, с его тенями.

Она все еще не могла осознать в своем ошеломленном сознании, как Катал легко управлял тьмой, словно это была какая-то послушная марионетка на ниточках. Это не должно было быть возможно; Дуна никогда, за все свои годы, не слышала о существовании такой способности.

Было ли это волшебством? Иллюзией? Или это было что-то гораздо более существенное и потустороннее, что-то, о чем Дуна не могла даже подумать.

— Леди Дамарис, — окликнул ее слуга, когда она собиралась войти во дворец, — Его Величество желает вас видеть.

Посмотрев на свою пропотевшую одежду, Дуна поморщилась:

— Сейчас? Дай мне хотя бы переодеться, я вся грязная после спарринга.

— Боюсь, король был очень непреклонен в том, чтобы вы немедленно пришли к нему, миледи. Вам просто придется смыть грязь, пока Его Величество не освободит вас от своего общества. А теперь, пожалуйста, следуйте за мной.

Слуга провел ее на самый верхний этаж Белого дворца, где находилась пара двойных дверей из слоновой кости с замысловатой гравировкой, одна сторона которых была широко открыта, словно их ждали. Проходя мимо, Дуна заметила на обеих панелях эмблему печально известного Королевского дома Райдонов в виде белого орла-гарпии.

Король Лукан сидел на роскошной скамье с подушками и не менее роскошной спинкой, читая тяжелый том в кожаном переплете, название которого Дуна не смогла расшифровать. Вероятно, еще один, предшествовавший постройке самого Белого дворца.

Ожидая, когда монарх обратит на нее внимание, Дуна потратила время, чтобы осмотреть обстановку. Комната была длинной, по длине как минимум одного военного корабля, если не больше. Она предположила, что весь верхний этаж Дворца был отведен для короля; в конце концов, он был самым важным человеком во всем Королевстве, и это было вполне уместно.

К большому удивлению Дуны, все помещение было оформлено в минималистичном стиле. Кроме массивной кровати с балдахином, скамьи, на которой в данный момент восседал король, и столь же внушительного письменного стола, никакой другой мебели в этом обширном номере не было.

Книги всех форм и размеров занимали все стены, насколько хватало глаз. Красивая, пышная лесная зеленая вьющаяся лоза с нежными фиолетовыми колокольчиками покрывала значительно меньшую часть противоположной стены, прямо за роскошной скамьей, которую в настоящее время занимал король.

Дуна не могла оторвать глаз от экзотической флоры, словно ее притягивала к себе какая-то неведомая сила. У нее возникло странное ощущение чего-то знакомого с цветами в форме звезд, как будто она видела их где-то раньше.

Она осмотрела виноградные лозы, не подозревая о том, что ее собственные ноги двигались и несли ее к тому же самому растению. Только оказавшись прямо перед фиолетовыми колокольчиками, она поняла, что к ней обращался король Лукан.

— Леди Дамарис, с вами все в порядке? — спросил он.

Не отрывая глаз от манящих цветов, она начала:

— Я не могу отвести взгляд от этих лоз. Я не понимаю почему, как будто мое тело откуда-то узнает их, а мой мозг пытается вспомнить, откуда, — Дуна сглотнула, вдыхая сильный аромат полевых цветов. Где она раньше ощущала этот опьяняющий аромат? — Я знаю, что это невозможно, потому что я никогда раньше не видела этот вид цветов за всю свою жизнь, а в детстве я была охотницей; я натыкалась на множество разнообразных растений.

У нее было ужасное чувство, как будто она очнулась после того, как потеряла сознание, только для того, чтобы обнаружить знакомые лица, смотрят на нее в ответ, в то время как она по-прежнему не обращала внимания на их личность.

Король внимательно оглядел ее, подойдя к тому месту, где она стояла перед виноградными лозами со звездообразными цветами, о которых шла речь.

— Это колокольчик Ифигении, который, как известно, цветет только в одном месте на всем нашем Континенте, на равнинах Ифигении. Единственная проблема в том, что этого не происходило почти шестьсот лет.

— Тогда откуда у вас полностью цветущая лоза, Ваше Величество? — слова слетели с ее губ прежде, чем Дуна успела себя остановить.

Ты идиотка, твой язык всегда бежит впереди тебя.

Седеющий монарх ответил не сразу, словно подыскивая нужные слова.

— Эти цветы были в моей семье очень долгое время, можно сказать, что это своего рода семейная реликвия — очень редкая и очень драгоценная семейная реликвия. Они были бесценным даром самих