Снега Ниссы - Изабелла Халиди

голубых глаз. — Сначала ты приходишь ко мне, выглядя как восхитительное блюдо. Затем ты даешь мне попробовать самую сладкую гребаную киску, которую я когда-либо пробовал за всю свою жизнь.

Он наклонился.

— Ты знаешь, что это делает с мужчиной, милая? Это сводит его с ума от желания. Я жажду тебя сейчас, как рыба жаждет воды, как птицы жаждут полета.

Он оказался в дюйме от ее тела, от его твердой груди исходил жар.

У Дуны перехватило дыхание, она старалась не показывать, как сильно он на нее подействовал.

Схватив ее за талию своими крепкими руками, Мадир притянул ее поближе к своему вздымающемуся телу.

— Я не могу перестать представлять тебя, распростертую на моей кровати, с твоей чертовски идеальной розочкой, созревшей для того, чтобы ее сорвали. Я так сильно хочу просверлить дырку в твоей киске своим членом, что, блядь, не могу мыслить здраво. Знаешь, что я делал с тех пор, как вылизал тебя досуха в переулке? Я бил себя по члену день и ночь, отчаянно пытаясь успокоить этот гребаный вулкан, который продолжает угрожать взорваться в самое неподходящее время.

Он прижался своим лбом к ее лбу, закрыв при этом глаза.

— Сегодня я был в Военном кабинете, где генерал Гэвин обсуждал караульную службу с моими солдатами. Я не мог сосредоточиться ни на одном слове, которое говорил этот морщинистый человек. Все, что я мог сделать, это представить тебя обнаженной, твою блестящую розовую киску, обернутую вокруг моего члена, в то время как ты насаживаешься на него снова и снова, снова, твои сиськи подпрыгивают вверх-вниз перед моим лицом, пока я посасываю твои напряженные соски.

Затем она поперхнулась воздухом, ее соски превратились в твердые каменные шарики. Ее сердцевина разгорячилась, влага растеклась между ног.

— Тебе бы этого хотелось, милая? — промурлыкал он ей на ухо, вызывая появление крошечных мурашек на ее руках. — Трахнуться на моем большом члене? Чувствовать мой член глубоко в своей тугой киске, пока ты скачешь на мне, как на скаковой лошади?

Лизнув мочку ее уха, он затем пососал кожу, слегка покусывая ее при этом.

Застонав, она вцепилась в его рубашку, притягивая его крепкое тело прямо к своим мягким изгибам.

— Я бы позволил тебе делать со мной все, что ты захочешь, мой маленький воин. Мое тело принадлежит тебе, и ты можешь использовать его, как пожелаешь. Ты можешь сесть мне на лицо, пока я буду вылизывать тебя, сделаю тебя милой и влажной для моего члена. Тогда ты сможешь быть хорошей девочкой и давиться моим членом, пока я буду кормить тебя им, — он схватил ее за бедра, прижимая свою массивную эрекцию к ее животу. — Я бы часами трахал тебя в твой восхитительный ротик, пока твоя киска не сжалась бы от пустого воздуха, пока твое горло не заболело бы так сильно, что у тебя не было бы другого выбора, кроме как раздвинуть свои прелестные бедра и взять мой член любым способом, который я тебе дам.

— Черт возьми, Мадир, — прохрипела она низким эротичным голосом.

— Да, именно так, я трахну тебя так, словно это последнее, что я когда-либо сделаю в своей жизни. Днем и ночью, никогда не останавливаясь, буду вонзаться в твою мокрую пизду, разрушая каждую твою дырочку своим членом.

Затем он схватил ее за задницу, приподняв, чтобы она обвила ногами его тело.

Она чувствовала, как его твердый ствол прижимается прямо к ее намокшему естеству, как раз там, где она нуждалась в нем. Она застонала, когда он пошевелился, его твердость терлась о ее пульсирующий бугорок.

Мадир проводил их к ближайшей каменной стене, которая со всех сторон была покрыта густой листвой из желтых и синих цветов, что давало им уединение от посторонних глаз. Он прижал ее к стене, ее ноги обвились у него за спиной. Все еще держа ее за задницу, прижимая к стене, он начал двигаться напротив ее раздвинутых ног.

— О, черт, — Дуна застонала, настолько великолепными были ощущения.

— Мы доберемся до этого, но не здесь, — он потерся своим твердым членом о ее ноющий клитор. — Я хочу услышать, как ты умоляешь о моем члене, прежде чем я ворвусь в твою тугую киску, Дуна. Ты готова это сделать?

Она покачала головой, не желая признаваться, как сильно ей уже хотелось, чтобы он ее трахнул.

Посмеиваясь, он увеличил темп, двигая ее вверх и вниз по своей эрекции за задницу, в то время как он вводил свой член в ее сжимающуюся сердцевину спереди.

— Такая упрямая, но я вытрясу из тебя это упрямство. Ты будешь послушной маленькой леди к тому времени, когда я закончу с тобой.

Она все стонала и стонала, откинув голову к стене и тяжело дыша. Он играл с ее телом, как с замазкой, сжимая ее задницу железной хваткой, сладкая боль смешивалась с божественным наслаждением. Дуна вцепилась в его плечи, держась изо всех сил, пока он втискивался в нее поверх их одежды, их трение делало это еще более мучительным.

— Мадир, о Боже.

— Да, Дуна? — он усмехнулся, высокомерный придурок. — Ты что-то хочешь мне сказать?

Она снова покачала головой, не сдаваясь. Она не будет выпрашивать его член.

Внезапно он прижал ее к стене, прекратив все движения. Схватив ее за волосы, он наклонил ее голову набок, подставляя себе шею. Наклонившись, Мадир вдохнул.

— Лаванда и миндаль, такая чертовски сладкая, — он провел языком дорожку к ее уху, обводя языком каждый дюйм ее перевозбужденной кожи.

Ее бедра задрожали, жидкость потекла из ее тугой дырочки.

— Тебе это нравится, маленький воин? Тебе нравится мой язык?

Переместившись к ее подбородку, он повторил то же самое с другой стороны ее шеи. Она застонала и крепче обхватила его за талию, крепко обхватив ногами.

— Да, ты помнишь, что мой язык делал с твоей сочной киской, не так ли? Как он вымыл все до последней капли твое лоно?

Всхлипывая и постанывая, она начала двигаться на его твердом члене, швы его брюк терлись о ее ноющий клитор.

— Вот и все, почувствуй, что ты делаешь со мной, женщина, — он прижался своей эрекцией к ее раздвинутым ногам, прямо над ее жаждущим влагалищем. — Ты готова умолять о моем члене?

— Никогда, — выдохнула она, прикрыв глаза и продолжая двигаться по его огромному члену.

Снова усмехнувшись, увеличивая скорость, пока он приподнимал ее вверх и вниз, перекинув через себя, он промурлыкал ей на ухо:

— Как держится твоя киска? Мне заставить тебя кричать?

Она кивнула, прижимаясь к принцу и бесстыдно постанывая, как зверь