Останься со мной - Брук Монтгомери

своей кухонной столешнице. После того как я все выходные чувствовала себя паршиво и чуть не вывернулась от запаха яиц, мне нужно ради собственного спокойствия убедиться, что я не залетела, прежде чем снова увидеть Триппа. — Кстати, ты слышала про ограбления в городе?

— Ага, вернулась, а у меня уже дюжина сообщений от братьев про это и ещё про какую-то взорвавшуюся машину. Что за хрень? Надеюсь, его скоро поймают, потому что теперь все на взводе и будут держать ружья заряженными под рукой.

Я смеюсь, потому что это чистая правда.

— Ограбить магазин ночью — ещё ладно, у тебя хотя бы есть шанс успеть до приезда копов. Но среди бела дня, когда там толпа народу, — это же прямое приглашение, чтобы тебя застрелили.

— Вот именно! — смеётся она. — Не могу дождаться, чтобы показать тебе все фото. Я даже наткнулась на группу горячих студентов и показала им фотографии своей одинокой подруги. Может, даже парочку номеров для тебя раздобыла.

Я фыркаю, представляя, как она это делает.

— И кто они? Местные?

— Из Франции, но их акценты... — её мечтательный вздох заставляет меня хихикнуть.

— Ты просто хочешь, чтобы я вышла за француза, и ты могла слушать его болтовню целыми днями.

— Ага, — смеётся она, а потом продолжает рассказывать о медовом месяце. И хотя я жутко скучала и хочу поговорить, мысли о том, что я могу быть беременна, слишком отвлекают.

Учитывая, что с Триппом мы занимались сексом всего три дня назад, ребёнок точно не от него.

И это будет настоящей катастрофой.

Мои таблетки рассчитаны на трёхмесячный курс, и я принимаю их как часы каждое утро перед работой. Единственные разы, когда я принимала их позже, — это когда болела и проспала. И так как это было уже после того, как я переспала с Трэвисом, выходит, презерватив, который он использовал, либо порвался, либо был просроченным. И хоть таблетки не дают стопроцентной гарантии, презерватив должен был быть надежной подстраховкой. Но зная, какой он безответственный и жадный, уверена, он купил его в автомате за четвертак.

— Мэгс? Ты тут? — голос Ноа прорывается в мои мысли, и я вздрагиваю.

— Ага, извини. Просто... убираюсь и смотрю Dixie по телевизору, — откидываюсь на диване и закидываю ноги на столик.

Она ахает.

— Без меня? Как ты могла?

— Будто мы его не видели уже миллион раз. Он у меня просто фоном идёт, пока я тут делами занимаюсь.

— Я навсегда в команде Джорджа.

— Да ну, команда Уэйда. Я знаю, тебе нравятся постарше, но нет уж. Плохой парень-неудачник побеждает.

— Господи. Джордж совсем не старый.

Я хихикаю над её обидой.

— Тогда, наверное, тебе не стоит знать, что я ещё включила плейлист Тейлор Свифт и пекла маффины.

— Магнолия Сазерленд! Ты делаешь все наши любимые вещи без меня, — её жалобный голос заставляет меня рассмеяться.

— Ну, надо же чем-то заниматься! Не все же могут на две недели свалить в какую-то задницу мира в медовый месяц. А дома становится одиноко, вот мне и нужны были Тейлор и Уэйд, чтобы составить компанию.

— Ты хоть не забываешь есть?

От мысли о еде меня тут же подташнивает.

— Угу.

— Больше, чем девчачий ужин из закусок?

— Froot Loops — вполне приемлемый ужин, — отвечаю я, зная, что она начнёт ворчать. — А ещё острые Cheetos.

Она фыркает.

— Рада, что хоть это не изменилось, пока меня не было.

— Эй, готовить на одного тяжело.

— Ты можешь поесть в Лодже в свои рабочие дни.

— В одиночку?

— Уверена, ты могла бы уговорить Лэндена сходить с тобой. Он же ест по восемь раз в день.

— Вот именно! И куда только всё это девается? — у него ведь одни мышцы.

— Без понятия. Ты его вообще видела в последнее время? Как он после Сидни?

— Я с ним не встречалась с той ночи, и на мои сообщения он не отвечает. Так что, думаю, никак.

— Мне так плохо, что меня не было рядом. Он же так её любил. Трипп сказал, он ушёл в лес и просто начал рубить дрова, — в её голосе та же печаль, которую мы все испытывали.

— Обычно он навещает меня на ретрите, попробую поговорить с ним завтра. Кстати, когда я наконец увижу свою лучшую подругу?

— Сегодня я разбираю вещи и стираю, завтра утром тренировка, но днём загляну к тебе, когда у тебя будет поменьше забот. Плюс я соскучилась по твоему фирменному кофе.

— Смотри у меня, не изменяй мне там.

— Никогда! У меня была строгая диета из алкоголя и жирной еды.

От одного упоминания о жирной еде меня выворачивает, и я с трудом глотаю подступившую тошноту. Если я беременна, не представляю, как пережить девять месяцев в таком состоянии.

— Эй, у меня на линии отец, хочу убедиться, что всё в порядке, — говорю я.

— Ладно, увидимся завтра!

— Окей, люблю тебя.

— И я тебя, пока!

Я быстро переключаюсь.

— Привет, пап. У тебя всё хорошо?

— Это я хотел спросить у тебя.

Я выпрямляюсь на диване.

— В смысле?

— По рации передали, что сегодня днём на Второй и Шебойган вскрыли кучу машин.

Это всего в нескольких кварталах отсюда.

Что, чёрт возьми, творится в городе?

— Нет, я ничего не слышала. Но мою машину видно из окна... — я отодвигаю жалюзи и выглядываю. — Да, вроде в порядке. Там всё равно кроме пустых стаканов из-под кофе и двадцати трёх центов мелочью ничего нет.

— Хорошо. Но не оставляй ничего ценного. Может, стоит купить дополнительные замки для трейлера.

От одной мысли, что туда могут вломиться, у меня холодеет внутри.

— Да, хорошая идея. Завтра после работы загляну в хозтовары.

Ненавижу, что не могу ставить его на стоянке у дома и приходится оставлять в центре.

— Ну а вы с мамой как? Я вот думала в воскресенье приехать. Нормально будет?

Хотя День благодарения уже в четверг, мы с ними уже много лет вместе не празднуем. Обычно я хожу с Ноа в Лодж, где они устраивают пир для сотрудников и гостей.

— Конечно, милая. Я приготовлю тебе обед. Жареного сома, хрустящего, как ты любишь, и гарнир из спаржи и капустного салата.

О нет.

Я бросаюсь на кухню и, согнувшись над раковиной, наконец избавляюсь от всего, что было в желудке. Пусть люди перестанут говорить о еде! Если я беременна, я точно не переживу девять месяцев такой муки.

— Магнолия? Доченька? — слышу папин встревоженный голос из телефона.

Я включаю громкую связь.

— Прости! Уронила тебя.

— Ты в порядке? Звучало так, будто тебе конец.

— Да нет, всё нормально. Всё отлично.