Останься со мной - Брук Монтгомери

— Он положительный, — подтверждаю я.

— О, малышка, — она обходит стойку, открывает дверь и заключает меня в объятия. — Я даже не знаю, поздравлять ли тебя или нет, но...

— Я и сама не знаю, — признаюсь, продолжая рыдать в её руках.

Отстранившись, я вытираю лицо и мну пальцы, прежде чем сказать дальше.

— Это ещё не худшее.

Она поднимает брови.

— Что может быть хуже, чем залететь от бывшего?

Я сглатываю, стараясь не вывалить всё залпом.

— Я переспала с человеком, который мне действительно нравится, и теперь сама разрушила все шансы на отношения. Ну, долгие отношения. Он никогда не захочет быть со мной, когда узнает, что я ношу ребёнка от другого.

Её глаза расширяются, челюсть отвисает.

Именно такой реакции я и ждала.

— Магнолия! Стоило мне уехать на пару недель... — она смеётся, но искренне. — Ты уверена, что отец не он? Что случилось с теми презервативами Magnum XL, что я тебе дарила? Неужели ты уже всю пачку извела?

— Поверь, Трэвису XL точно не нужен, — морщусь я. — Но мы использовали. Либо срок вышел, либо он порвался. И да, я уверена. Я отслеживаю цикл и овуляцию в приложении. На момент, когда я переспала с другим, я уже была беременна. Просто не знала об этом.

— Ладно, и кто это?

Я нервно опускаю взгляд.

— Это был Трипп.

— Подожди... — она чешет затылок, словно ей нужно время, чтобы осознать. — Мой брат, Трипп?

Я морщусь от её тона.

Она прочищает горло, будто не хотела прозвучать так резко.

— Трипп... тот самый, по которому ты сохнешь почти десять лет, и который никогда не проявлял интереса?

Закусив губу, я киваю.

— Ага. Оказывается, он всё-таки ко мне неравнодушен. — Ещё как, если судить по его словам и поступкам.

Она переваривает услышанное и затем говорит:

— Если он действительно любит тебя, то примет и ребёнка. Но он может быть к этому не готов, так что тебе стоит быть готовой к такому исходу.

— Я готова. Я жду, что он оттолкнёт меня и больше никогда не заговорит. — Я бы на его месте сделала именно так.

Она снова обнимает меня.

— Ну а я буду рядом, что бы ни случилось. Моя племянница или племянник будет избалован до невозможности.

Я крепче сжимаю её в объятиях.

— Спасибо. — И чтобы немного разрядить обстановку, напоминаю нашу давнюю школьную шутку: — Не верится, что ты будешь сидеть у меня за спиной и орать «тужься, тужься, тужься» на родах раньше, чем я у тебя. Мое горячее лето превратилось в жирную зиму.

— Боже мой. — Она взрывается смехом, отстраняясь. — Во-первых, этого никогда бы не было. Во-вторых, лето закончилось ещё до твоей дурацкой ошибки на одну ночь. Но если тебе станет легче — будем жиреть вместе.

Мне нужно пару секунд, чтобы понять, о чём она, и тогда я опускаю взгляд на её живот.

— Что?

Да ну не может быть.

Она кивает с широкой улыбкой.

— Ага. Только сегодня утром узнала.

Моя челюсть отвисает, и я снова бросаюсь к ней в объятия.

— Охренеть! Я никогда не думала, что мы будем беременны вместе!

— Я тоже. Мы даже не планировали!

— Чёрт, — я отстраняюсь и хитро щурюсь. — Сперматозоиды папочки Фишера работают сверхурочно. — Я поднимаю брови, напоминая прозвище, которое дала ему в прошлом году, и Ноа шлёпает меня по руке.

— Клянусь, это была вода в том месте. Либо же секс в медовый месяц срабатывает быстрее.

Я прислоняюсь к стойке и улыбаюсь. Её беременность вместе со мной делает всё это не таким страшным.

— А что если наши дети вырастут и поженятся? Мы станем родственниками!

Она хихикает.

— Ты ненормальная, знаешь это?

— Знаю. А гормоны сделают меня ещё хуже.

— Теперь мы сможем вместе донимать Фишера и моих братьев.

Она берёт свой стакан и делает глоток. Учитывая, что теперь нам придётся ограничивать кофеин, я не виню её за то, что она пользуется последним шансом.

— Кстати. Мне нужно, чтобы ты пока держала всё в секрете, пока я сама не расскажу Триппу.

— Конечно. А Трэвису скажешь?

Я морщусь и стону.

— В итоге да. Хотела бы вообще не говорить, но если он узнает раньше, чем я сама скажу, будет вести себя ещё более по-детски. Если б моя воля, он бы вообще не существовал.

— Ты знаешь, что так нечестно. У него должно быть право попробовать стать отцом. Если он решит не участвовать, тогда можешь вычеркнуть его полностью. Только не впускай его снова в свою жизнь, поняла?

Я закрещиваю руки на груди и тяжело выдыхаю.

— Да, мама. Мне и самой не хочется.

— Вот и отлично. Всё, на что тебе нужно сосредоточиться сейчас, — это здоровое питание, меньше стрессов и побольше сна.

— А ты? Будешь продолжать выступать?

— Да, но без трюков и прыжков. Уверена, Фишер попытается запретить мне любые тренировки, но это моя работа, и ему придётся смириться. Главное — не перегружаться. А ещё мы сможем контролировать друг друга.

От этой мысли мне становится тепло. Теперь я не одна в этом новом, пугающем пути.

— Мне нравится эта идея. Всё становится ещё интереснее теперь, когда ты тоже беременна, — я хихикаю и достаю телефон.

— Рада, что забыла принять таблетки ради тебя, — сухо отвечает она.

— Я скачала приложение для беременных. Тебе стоит тоже его поставить, и тогда мы сможем отслеживать наш прогресс и все этапы. Вот пишет, что мой малыш сейчас размером с чечевичное зёрнышко, — я показываю пальцами крошечный кружок.

Когда она его устанавливает и вводит дату последней менструации, приложение показывает, что у неё четыре недели.

— А мой размером с маковое семечко, — она показывает фото. — Хм, Мак. Милое имя.

Я бросаю на неё предостерегающий взгляд.

— Извини, но своего ребёнка я не назову Чечевичкой. Если уж выбирать, то лучше Чатти или Уиллоу.

От одной мысли о Триппе и его идеях для имён слёзы снова подступают к глазам.

Ноа разражается смехом.

— Ну, ладно, принимается.

По приложению у меня шесть недель, значит, мы всего лишь в двух неделях друг от друга и будем проходить многие этапы вместе.

— Я так рада, что пройду первую беременность рядом с тобой. Пусть обстоятельства не такие, как ты мечтала, но ты станешь мамой, а это повод радоваться, — говорит она, пока я уставилась на экран.

Я киваю.

— Ты права.

В конце концов, как бы глупо я себя ни повела, через девять месяцев на свет появится новая жизнь, и я буду отвечать за