Останься со мной - Брук Монтгомери

Решив, что мне нужен перезапуск, я принимаю душ, а потом пишу ей, что свободен и она может приехать, если готова.

Магнолия: Хорошо, выезжаю.

Я улыбаюсь при мысли, что скоро увижу её. Так как на ужин у меня ничего не запланировано, скорее всего предложу сходить куда-нибудь. А завтра, на День благодарения, мы будем обедать в Лодже.

Когда я покупал продукты для обеда в честь дня рождения Билли, я взял еще один букет — с подсолнухами, оранжевыми розами, листьями магнолии, хризантемами и астрами в банке из-под консервов — для Магнолии.

Она стучит, и я сразу встаю, чтобы открыть.

— Привет, Санни. — Широко улыбаюсь, когда она заходит. — Я кое-что для тебя купил.

Она идет за мной к дивану, где я беру букет со столика.

Её глаза расширяются, когда она наклоняется понюхать цветы.

— Они прекрасные. А по какому поводу?

Я пожимаю плечами.

— Напомнили мне о тебе, и я подумал, что тебе понравятся.

По её лицу пробегает тень, эмоция, которую я не ожидал увидеть. Вспышка грусти.

— Ты в порядке? — я ставлю цветы и наклоняю её подбородок вверх. — Опять плохо себя чувствуешь?

Она закрывает глаза и резко выдыхает.

— Мне нужно тебе кое-что сказать.

От её серьезного тона в груди поднимается тревога, с силой ударяясь о ребра.

— Ладно. Давай присядем.

Она садится рядом со мной на диван, я поворачиваюсь к ней, ожидая.

— Тут нельзя найти легких слов, поэтому скажу прямо.

— Хорошо, — киваю я, хотя сердце бешено колотится, а ладони покрываются потом.

Она встречает мой взгляд с сомнением.

— Я беременна.

Глава 29

Магнолия

Если бы не пульс, бьющийся у меня в шее, я бы решила, что сердце взорвалось от боли в груди.

Сказать эти два слова мужчине, с которым я хотела провести всю жизнь, должно было стать радостным событием — если бы ребенок был от него. Как бы больно это ни было для нас обоих, я обязана рассказать всю правду.

Он прочищает горло, словно не знает, как реагировать.

— Ты... шутишь, да? Это какая-то часть ролевой фантазии? Ведь нельзя так быстро узнать о беременности после секса, правда? Прошла меньше недели.

Пять дней, если быть точной.

Я качаю головой, опуская взгляд — мне невыносимо видеть ту боль, которую я вот-вот ему причиню.

— Нет. Я была уже беременна, когда мы переспали. Просто тогда еще не знала об этом.

— Как такое возможно? — он склоняет голову, будто пытаясь подсчитать, сколько мы вместе. В его глазах мелькает растерянность. — Что я упускаю?

Я поднимаю взгляд, мои руки дрожат на коленях.

— До того, как мы начали встречаться, у меня была случайная ночь. Мы использовали защиту, но когда я не переставала чувствовать себя плохо, поняла, что могла забеременеть, и сделала тест.

Его губы дергаются, будто он хочет сказать сразу тысячу вещей.

— Т-ты в порядке? Я имею в виду... это должно быть тяжело осознать.

— Физически я чувствую себя плохо двадцать часов в сутки. Психически — тоже так себе. Я не ожидала этого, и у нас всё шло так хорошо... — я ненадолго замолкаю, собираясь с мыслями. — Но это всё меняет.

Он резко встает, вытирая ладони о джинсы.

— Что значит?

— Я беременна... но ребенок не твой. Я стану мамой впервые. Разве это не меняет всё?

Он наклоняет голову с любопытством.

— Санни. Кто отец?

Я не хочу произносить слова, которые разобьют ему сердце, но выхода нет. Он всё равно узнает правду.

— Трипп... — я запинаюсь, мечтая, чтобы все это можно было изменить. Он смотрит так, словно уже всё понял и умоляет меня не подтверждать. — Мне очень жаль.

— Скажи, пожалуйста, что это не твой бывший. Мне нужно услышать это.

В отчаянии его голоса я едва сдерживаю слезы. Вместо слов просто киваю.

Стиснув челюсть, сузив глаза и сжав кулаки, он выглядит смертельно опасным.

— Он снова тебя накачал?

Я качаю головой.

— Зачем ты вернулась к нему? — он проводит рукой по измученному лицу. — После всего, что он с тобой сделал, почему?

В его голосе нет осуждения, только боль и недоумение.

На меня накатывает головокружение, глаза застилает влага.

— Я не думала ясно. Это было в ночь вечеринки по случаю дня рождения Лэндена. Я решила, что ты собираешься переспать с Лидией. По-глупому напилась, и когда он предложил поехать к нему, мне было уже всё равно. Я потянулась к знакомому в тот момент, когда чувствовала себя никчемной. Мне стыдно за то, что я сделала. И я жалею об этом.

— Вот почему он снова начал приставать к тебе с идеей вернуться.

— Да. Когда я сказала ему забыть мой номер и заблокировала его, он явился ко мне и стал оставлять записки.

Он в отчаянии проводит рукой по волосам, дергая их и качая головой.

— Черт, Санни. Я его ненавижу. Ты даже не представляешь как. Столько раз я хотел выбить из него всю дурь. В ту ночь, когда он накачал тебя и засунул в такси, я был в шаге от того, чтобы сорваться. Если бы не Лэнден, я бы тогда его забил, пока он не перестал бы дышать.

Вена на его лбу так ярко пульсирует, что кажется, она лопнет.

— Я знаю. И именно поэтому всё стало еще сложнее.

— Подожди... — он садится на журнальный столик, зажимая мои ноги между своих бедер. — Ты возвращаешься к нему? Это ты хочешь сказать?

Я быстро качаю головой.

— Нет! Господи, нет. Я не хочу, чтобы он был отцом. Если бы я могла скрыть беременность и держать ребенка в тайне, я бы так и сделала. Но рано или поздно он узнает.

— Скажи ему, что это мой ребенок, — вырывается у него, и я замираю от того, как легко он это произносит.

Что он говорит?

Я не верю его реакции. Вчера, когда я говорила об этом с Ноа, я была уверена, что Трипп не захочет иметь со мной ничего общего или будет настолько зол, что выставит меня за дверь. А он готов взять на себя ответственность за чужого ребенка.

Но я никогда не позволю ему это сделать.

— Хотела бы я, но не могу лгать ему о собственном ребенке. Я ненавижу его так же сильно, как ты, но это было бы несправедливо ни к нему, ни к малышу. У ребенка есть право знать, кто его отец, даже если он — ничтожество. И я не могу ставить тебя в положение, когда твоя