Хочу твою... подругу - Мария Зайцева

— П-привет… Э… Хорошо выглядишь… У меня тут… — он бубнит что-то еще, а затем усиленно делает вид, что у кого-то на другом конце барной стойки заказ, и ему прямо срочно надо туда.

Я растерянно отслеживаю его нервные подергивания всеми частями тела при ходьбе, поворачиваюсь к Машульке:

— Это что такое было?

Она только пожимает плечами.

Оглядывается.

— Пошли вон туда, там Игорек с Виталиком!

Еще раз посмотрев в сторону Пашки, у которого что-то в этот момент разбивается, да звонко так, на весь бар слышно, я решаю не разгадывать эту загадку и иду за Машулькой.

— Привет, — она падает на сиденье рядом с Игорьком, а я сажусь напротив, рядом с Виталиком. Это парни из параллельного потока, третий курс. Ничего особенного, просто знакомые. На общих тусовках встречались, в универе тоже общались. Обычное дело.

Парни здороваются, переглядываются вполне радостно. Видно, что скучали тут без нас. Заказываем пива, болтаем, делясь впечатлениями о сессии. Виталик авторитетно заявляет, что то, что у нас на втором курсе, вообще фигня, по сравнению с тем, что у них на третьем.

Мы спорим, пьем, ржем.

Народу вокруг становится все больше, к нам постоянно кто-то подходит поболтать. И я, увлеченная легким общением, по которому, если честно, соскучилась, не сразу замечаю, что происходит что-то странное.

И не вообще, вокруг, а конкретно со мной.

Не понимаю, что именно, просто не то что-то. На уровне ощущений, а не осознания.

И, наверно, я реально изменилась, потому что, если б раньше я просто откинула в сторону некоторую странность, царапющую изнутри, и продолжила развлекаться на полную катушку, то сейчас торможу, отставляю пиво и прислушиваюсь к себе. И своим внутренним ощущениям.

Внешне это, надеюсь, никак не проявляется, но внутри я настороже.

И через пару минут наблюдений понимаю, что тревожит в поведении окружающих. Верней, не окружающих просто, а окружающих меня парней.

Они как-то нарочито… отстранены. Да, это правильное слово.

Раньше, когда я сидела где-то в компании, особенно, если рядом был парень, то постоянно приходилось следить, чтоб лапки шаловливые не попали туда, куда им нельзя. Проще говоря, меня вечно пытались облапать. Или хотя бы грудь пощупать, это вообще святое дело.

Я к такому привыкла еще со школы, смирилась и воспринимала, как нечто естественное. Попытки, само собой, а не лапанье. Этого я не допускала. А вот попытки… Блин, о чем говорить, если даже те ребята, с которыми у меня ничего и никогда быть не могло, которых я считала своими приятелями просто, периодически подныривали взглядами мне в декольте или садились поближе на общих тусовках!

Так вот.

Сегодня этого нет.

Вообще.

Абсолютно.

Словно я — не секси-девочка, какой всегда считалась, а… ну… свой парень. Со мной зубоскалят, поддерживают разговор, вполне дружелюбно, но ни одного пошлого взгляда. Ни одного нечаянного прикосновения. Ни одной шутки ниже пояса. Наоборот, прямо так прилично все, словно мы в сахарном сериале про идеальных студентов снимаемся!

Когда осознаю происходящее, еще минут десять перепроверяю свои наблюдения. Вдруг, просто ошибаюсь? Но нет. Все так и есть.

Парни приветливы, веселы… И на этом все.

Причем, Машульку тоже не трогают! Не тискают, не говорят всякие смешные пошлости, не проявляют к ней, короче, интереса, как к девушке.

А что это такое происходит?

И нет, не то, чтоб мне без этого тоскливо или хочется. Не хочется. И не хотелось никогда. Было же время, когда я страшно стрессовала из-за своей комплекции, чересчур уж секси. Хотелось быть обычной.

Правда, прошло быстро.

Машулька, кстати, вообще ничего не отдупляет, но ей простительно. Она чуть навеселе уже была, когда мы встретились, расслабилась немного.

Мне как-то не по себе и в то же время хочется разгадать уже этот ребус. А как, если никому ничего не предъявишь? Не приставать же к парням с вопросами? Блин, это было бы забавно…

Чтоб чуть проветриться, иду в туалет.

Там смотрю на себя в зеркало, придирчиво проверяя, все ли в порядке. Может, подурнела? Или пахнет от меня?

Но все отлично, даже больше, я же сегодня чуть постаралась, подкрасилась. Так что прямо конфеткой выгляжу. Для взрослых, ага.

На выходе из туалета попадаю в лапы какого-то незнакомого парня.

— Ого! — он радостно облапливает меня прежде, чем успеваю дать по наглым пальцам, — охереть! Ты кто? Пошли к нам за столик?

— Отвали, придурок… — бормочу я, отталкивая дурака, поправляю декольте и иду к столику.

Все в порядке со мной.

Это с миром что-то не так.

За столиком застаю обсуждение нового статуса Данкиного бывшего, и, судя по брезгливым мордам парней, они от этой темы в ахере.

Молодец, Машулька! Вот на кого сто процентов можно положиться в распространении «ужасно секретной информации»!

Присоединяюсь, смеюсь, добавляю красок в обсуждение. Короче, провожу время весело и с пользой.

И неожиданно ловлю взгляд Виталика куда-то вправо, туда, где находятся столики, которые необходимо заказывать заранее и платить за них депозит. Не наш вариант, короче.

Виталик смотрит туда, очень коротко, а затем, побледнев, торопливо допивает пиво и поднимается:

— Так, я пошел.

— А че случилось-то? — спрашивает Игорек, выражая наше общее удивление, — хорошо же сидели…

— Сказочник там.

— Где? Ох, блядь…

Игорек тоже встает и пытается выбраться на свободу, даже не дождавшись, пока оторопевшая Машулька встанет и даст ему пройти.

— Ребят, вы чего? — растерянно спрашиваю я.

Но они ничего не отвечают, быстро прощаются и уходят.

А я смотрю на Машульку, кстати, не выглядящую особенно удивленной.

— Это чего такое? — спрашиваю я у нее.

— Сказочник же, — пожимает она плечами.

— И что?

— Его боятся.

— С каких пор? — я помню этого высоченного долговязого парня, он какой-то пугающе неловкий, странный. Но не более.

— А ты не в курсе? Хотя… — Машулька щурится, — ты в последнее время вообще странная ходишь. Ничего не помнишь и не замечаешь.

— Да что замечать-то? Машуль, говори, давай! — не выдерживаю я.

— Да про этого парня говорят, что он — маньяк, — Машулька понижает голос, наклоняется над столом заговорщицки, — что он запросто может горло перерезать…

— Господи, что за бред…

— Ну, за что купила, за то и продаю, — пожимает плечами Машулька, — это мне ребята сказали, под страшным секретом…

Секретчики, блин…

— Он же, когда пришел, над ним ржали, помнишь?

Киваю. Помню. Тупость