Хочу твою... подругу - Мария Зайцева

«Хочу твою подругу», — сказал я ей.

И дал время подумать, как лучше устроить мне встречу с Аленой. Наедине. На ее территории.

Надо сказать, что Сидоркова сопротивлялась, и это даже вызывало уважение. Я очень мало встречал людей, которые не продаются. Похоже, Сидоркова — одна из таких.

И, если бы не давление Жнецов, которых я специально заинтересовал по-максимуму, Дана бы мне подружку не сдала.

Она и сегодня мне позволила с Аленой встретиться с множеством оговорок и условий, которые, как она думала, она имеет право мне ставить.

Я не стал ее разочаровывать.

В конце концов, у любых условий есть варианты.

Это условия Задачи моей безвариативные… Почему-то.

В любом случае, я добился своего.

Заставил Сидоркову позвонить Задаче и договориться, что я приду сегодня за какой-то сумкой, которую срочно надо передать самой Дане.

Задача очень сильно не хотела соглашаться. Истерила по телефону так, что я в какой-то момент потерял уверенность в том, что мой, такой логичный и безупречный план сработает.

Удивительно, как вся логика и безупречность разбиваются о бессмысленность эмоций!

Безумный мир.

Как в нем выживать?

В любом случае, Сидоркова задачу свою выполнила, и я даже подумал, что в ней что-то есть, не зря Жнецы ее выбрали для своих дел и развлечений. Они — максимально жесткие люди, Дана — максимально не подходящий для их игр вариант… Но это если думать логично.

А мне в последнее время все чаще кажется, что этот мир построен не на логике.

И это — жуткое и настораживающее открытие.

Я шел сюда, в общежитие университета, полностью настроенный на разговор. В голове было несколько вариантов развития нашего диалога, которые, в свою очередь, ветвились еще и еще. Эта схема была в моем мозгу, полностью готовая, логичная. Предусматривающая абсолютно все.

А потом Алена открыла дверь.

Красный халат.

Вырез на груди.

Голые пальчики ног, ногти, покрашенные в красный цвет.

Испуганные глаза.

Приоткрытый рот.

Схема разговора, логичная, идеальная, вспыхнув, просто развалилась на куски в моей внезапно опустевшей голове.

Я только и смог, что сделать шаг вперед и закрыть дверь, отрезая нас от всего мира.

А на большее выдержки уже не хватило.

Жертва в ловушке — идеальная ситуация для того, чего я хочу.

Не мозгом. Мозг в сейчас ни в чем не принимает участия. И эта внезапная свобода сводит с ума. И побуждает к действию.

Я наклоняюсь, ловлю испуганную Задачу за талию, пальцы скользят по гладкости шелка, и тепло тела моей недосягаемой женщины окончательно сводит на нет все отчаянные попытки мозга вернуть себе контроль.

Она выдыхает тихо и взволнованно перед тем, как я целую ее.

И полностью подчиняется.

Сразу.

Я словно ныряю в омут, на глубину, даже уши закладывает!

Мягкость, податливость, гладкость под моими пальцами, жар ее тела, жажда ее губ… Ни одной больше мысли нет в моей пустой голове.

И так от этого хорошо!

Я не могу остановится, стискиваю ее, целую все глубже, сжимая талию и укладывая руку на затылок, чтоб еще теснее, еще сильнее, еще ближе!

У меня ощущение, что я пью и никак не могу напиться!

Безумная жажда, которая никак не утоляется, сколько ни пей воды!

Останавливаюсь я только когда тело дает сигнал, что сейчас сознание потеряет. От недостатка кислорода. Потому что я не дышу все это время. Я забыл, как это делать! И, судя по безумному взгляду растрепанной, горячей моей Задачи, она — тоже.

Мы останавливаемся у последней черты, просто чтоб глотнуть воздуха.

И тут я понимаю, что Задача моя обладает уникальной способностью мгновенно приходить в себя. По крайней мере, мыслить она начинает раньше меня. И логические цепочки выстраивать — тоже.

Одна из них, самая очевидная, теперь отражается в огромных не верящих в происходящее глазах.

— Ты… Боже… Ты…

Киваю. Я. Это же логично.

— Ах ты… Га-а-ад…

Не киваю. Это утверждение явно нелогично.

— Как ты… Как ты… Ох, ты…

Жду. Логика так и не проявляется.

Но, вероятно, она запаздывает… Или находится в зачаточном состоянии, и сейчас просто вспышкой прорвалась…

А в следующее мгновение Задача порывисто тянется ко мне и обнимает!

Логика пропадает, так и не успев родиться.

А я подхватываю мою нелогичную, непоследовательную, самую разрушительную в этой реальности женщину на руки, сажаю на себя и снова целую.

Теперь уже не утопая в ней, а умирая просто.

Потому что плевать мне на логичность, на «фактор внезапности», на все остальные объективные и субъективные причины. На все плевать.

Я ощущаю невероятное освобождение, словно до этого по земле ходил, а теперь лечу, едва оттолкнувшись носками ступней от земли. И она со мной летит.

Она — мои крылья.

Мы не доходим до кровати, я просто не могу этого сделать, мне надо выше взлететь. И надо, чтоб она меня поддержала.

На столе она, в своем варварском халате, смотрится экзотическим блюдом, огненным, невероятно сладким, но с острой перечной нотой, только оттеняющей вызывающую сладость десерта.

И мне надо ее попробовать. Хочу дико.

И даже халат этот не буду снимать.

Перечная нота для сладости…

Горячая, влажная, дрожит. Самый вкусный десерт в мире! Самый изысканный. Пробую, щедро, жадно, и Алена вскрикивает и выгибается в моих руках. Красиво. Идеально.

Рывком тяну ее к себе и провожу пальцем, которым собрал эту вызывающую сладость, по губам. Погружаю в полуоткрытый рот. И получаю настолько острое и яркое удовольствие от этого зрелища, от закатывающихся в кайфе глаз, что еще чуть-чуть, и не поймаю ее, мою нерешаемую Задачу!

А я хочу ее поймать!

И догнать!

Сажаю на стол, тяну к себе, и врываюсь в нее, не щадя, не сбавляя скорости! Она кричит, стискивает меня ногами так крепко, что не понять, кто из нас ведет в этой игре!

— Боже, — шепчет она, яростно кусая меня в шею и даря еще один пикантный перечный вкус нашему сексу, — боже… Ненавижу тебя! Ненавижу!

Это тоже нелогично. Совершенно.

Но я целую ее, с наслаждением улавливая тонкие ноты ее вкуса языком, двигаюсь сильно, жестко, держу крепко, и заставляю улетететь. Со мной вместе. Одновременно.

А как же иначе?

Она ведь — мои крылья.

Пусть это нелогично.

Но я уже принял как теорему нелогичность этого мира.

И теперь буду ее доказывать.

С помощью моей Задачи.

Глава 47. Физическое насилие

— Есть хочешь? — я все еще моргаю, пытаясь убрать радужные круги перед