Хочу твою... подругу - Мария Зайцева

— А потом все, кто ржал, куда-то пропали…

— Прямо все?

Больше похоже на очередную страшилку студенческую.

— Все, Ален. Помнишь Вовчика Крестинского? А Ваську с Жоркой?

Снова киваю. Вовчика знаю, редкий придурок. И друзья его не лучше.

— Короче, они еще с осени пропали. В армию забрали, говорят.

— Ну так это не пропали, — фыркаю я, — это называется «отчислили».

— Ага, — тянет Машулька, — с чего вдруг? У Вовчика отец — заместитель главного гаишника города. Он даже если Зою Семеновну трахнул бы, его бы не отчислили.

Зоя Семеновна — это наша бессменная библиотекарь, сто двадцать кило веса и почтенных семидесяти лет, очень серьезная дама.

В голову тут же лезут жуткие картинки, и я начинаю ржать.

— Ты вот ржешь, — улыбается Машулька, — а народ на измене. Кроме этих троих, еще человек десять пострадали, пока поняли, что к чему. И что со Сказочником надо дружить. Или, хотя бы, на глаза не попадаться.

— Погоди, а как связали-то? Может, это не он? И как он может что-то сделать?

Я задаю все эти вопросы, а сама, даже не поворачиваясь, чувствую на себе взгляд. Холодный пустой взгляд, так поразивший меня еще при первой нашей встрече. Я ведь ее вспомнила, эту нашу встречу. На крыльце универа. Он тогда еще ноут уронил… И кто-то над ним ржал.

А когда я видела его в последний раз, он тоже что-то уронил.

Но уже никто над ним не смеялся, да. Я тогда еще подумала что-то по этому поводу…

Отвлекшись, я перестаю слушать Машульку, а она, оказывается, вовсю уже пересказывает университетские страшилки: про то, что кто-то видел, как Сказочник кого-то бьет. И на кого-то просто жутко смотрит, а человек потом экзамен не сдает… И вылетает из универа. И это еще повезло. Есть те, кто просто пропал…

И я, хоть и понимаю, что это все — фигня бездоказательная, дурость одна, но поневоле проникаюсь. Тем более, что взгляд-то прямо ощущаю!

И все во мне сжимается и вопит: «Опасность, опасность, опасность!»

— Я все равно не понимаю, чего они сорвались? — вспоминаю я поведение парней, — мы же ничего такого не делали…

— А вот это вторая часть офигенной истории, — серьезно говорит Машулька.

— Не уверена, что мне понравится.

— Не понравится, — вздыхает она, — ты прости меня, что сразу не сказала… Но ты реально, как самосвал, груженая ходила… И сама со мной не разговаривала толком…

— Да ты о чем? — прекращаю я поток глупости.

— Он к тебе неровно дышит.

— Чего???

Глава 45. Сказочник. Почему я здесь?

Моя нерешаемая Задача сидит со своей худосочной рыжей подружкой, болтает, смеется, наклоняется низко над столиком, чтоб услышать, что ей говорят.

Грудь в вырезе смотрится вызывающе.

Вызывает дикое, едва сдерживаемое желание подойти, поднять ее с этого диванчика и увести за собой, утащить в темный угол, как уже делал и не так давно, кстати.

Утащить и уже никуда больше не выпустить.

И, самое главное, не слушать ее условий. Не реагировать на них.

Потому что, несмотря на мое понимание мира и того, что все в нем подвержено правилам и условиям, сейчас я готов сделать то, чего раньше даже в голове допустить не мог: забить на все.

За эти несколько месяцев я устал.

Сам даже не понимал до этой минуты, насколько устал.

Видеть — и не иметь возможности подойти.

Не найти решения задачи.

Конечно, весь мой опыт решения задач любой сложности говорит о том, что надо лучше стараться. Нет нерешаемых вопросов, есть неиспользованные способы решения.

Но проблема в том, что, до недавнего времени, я вообще ни одного способа не видел.

Думал, что, начав работать с подругой моей Задачи, Даной Сидорковой, я смогу получить доступ к их общему жилищу, но потерпел неудачу. Чисто логический просчет, указывающий на явное снижение моих когнитивных функций.

Дана, решив, что я — аутист, общалась со мной соответствующе. И я не препятствовал ей в самом начале, не разубеждал. А затем, когда осознал, что она, вероятно из-за этой моей особенности, предпочитает проводить встречи вне комнаты, то уже было поздно.

Если бы я выглядел и вел себя, как обычный парень, пусть и замкнутый, но понятный, то сумел бы в разговоре добиться приглашения под каким-либо предлогом.

А аутист Сказочник в этом вопросе безнадежен.

К тому же, мне не просто надо было попасть на их территорию, мне, по условиям, выставленным моей Задачей, требовалось сделать это в то время, когда она была бы дома. Чтоб мы могли встретиться. На ее территории. Без свидетелей.

Сам себя загнал в ловушку.

И от этого постоянно чувствую неудовлетворение, гнев и даже отчаяние.

Да, я научился распознавать оттенки этих эмоций.

И, если честно, спокойно жил бы без таких, совершенно лишних в данный момент знаний.

Алена наклоняется еще ниже, явно не замечая, как пялятся на ее грудь со всех сторон. Бегло смотрит в мою сторону, и я встречаю ее взгляд.

И держу его.

Мне на мгновение чудится, что она сейчас встанет и подойдет ко мне. Заговорит. И наш договор таким образом подойдет к своему логическому завершению.

Но Задача, на мгновение вскинув точеный подбородок, отворачивается.

А после встает… И выходит из помещения!

Ее провожают взглядами, и я понимаю, что готов убивать за каждый.

Привычно пытаюсь поймать в себе это чувство, не новое, к сожалению, но словно бы перешедшее на принципиально иной уровень.

Рефлексирую, анализирую себя, применяя давно уже отработанные и самые продуктивные практики, помогающие мне понять, что именно испытываю, и как, исходя из сделанных наблюдений за своим внутренним состоянием, мне следует поступить.

Сейчас одна лишь надежда — на мой мозг, который, все же, является доминирующей структурой в личности. Хочется в это верить.

Потому что мое желание: встать, догнать, схватить и не отпускать больше, в данный момент превышает любую мозговую активность, глушит попытки холодного самоанализа, и от этого диссонанса я опять ощущаю себя разорванным на две части! И теряющим контроль.

Самое страшное с момента взросления, когда в моем организме происходили физиологические процессы пубертата, это потеря контроля над эмоциями, невозможность их определения и даже прогнозирования.

Если называть все простыми словами, а мне хочется это сделать, видимо, точка невозврата достигнута — я в бешенстве.

И