Хочу твою... подругу - Мария Зайцева

Еще бы ее не уговаривали!

Они бы ее прямо там сожрали, если бы представилась такая возможность!

Я их понимаю.

Я сам такой.

А вот ее…

Я еще до конца не проанализировал мотивы ее поведения на балу. Преследует ощущение, что есть некие составляющие логической цепи, которые выпали из зоны моего внимания.

Если бы я в тот момент все прояснить попытался, то, вероятно, какая-то часть лакун была бы заполнена.

Но я не мог.

Ее поведение было неожиданностью, странностью, которую я не предусмотрел. И не смог быстро перестроиться.

К тому же, она достаточно жестко заявила о своей позиции. Сразу. И я видел, что в этот раз она не шутила. Не играла.

Потому принял, что допустил ошибку, и взял инструкции, как все исправить.

Жаль только, что эти инструкции оказались настолько трудновыполнимыми.

«Я никогда не впущу тебя в свою жизнь. И в комнату даже не впущу»...

Я эти слова в голове постоянно держу.

Они, пожалуй, мне во сне даже проявляются, подобно огненным надписям на стене, как в каком-то третьесортном фильме ужасов. Никогда не смотрел эту пошлятину, и надо же, как странно работает голова… Так и в подсознание поверишь…

Хорошо, что я догадался про условия возврата спросить…

И получил ответ.

«Если впущу, тогда и поговорим».

Я отчетливо понимаю, что это — сложное условие.

Прийти к ней в образе Джокера, Чудовища и кого-либо еще из тех масок, что я использовал, я не могу.

В образе Мити Сказочника, замкнутого интроверта-аутиста… Нет повода.

И никак я его не могу найти.

Внезапно постучать в комнату к ней? Это нелогично. Мне нужна причина.

Без причины нельзя.

А причины нет.

Подойти к ней в институте, куда я вернулся сразу, как только позволили дела?

Не получается.

Она шарахается от меня так, что я даже слова сказать не успеваю.

Можно, конечно, просто зажать ее в углу…

И в последнее время именно этот вариант меня преследует. Нелогичный. Глупый. Читерский.

Что я ей скажу?

Что я — Джокер?

Я вижу ее взгляд, ее страх, ужас даже, когда она смотрит на Митю Сказочника в университете.

И только он меня останавливает.

Я не понимаю причин этого страха. Нет логики! Никакой логики нет!

А без логики я не могу разработать дальнейшие сценарии нашего взаимодействия!

До этого, общаясь с ней в качестве инкогнито, я всю логику поведения понимал. Улавливал.

Интерес к себе, как к мужчине, сразу же проявившийся в физиогномике, поведении Задачи, задал вектор.

И дальше я действовал именно в этих рамках, по сути, играя одну и ту же роль. Роль, понятную нам обоим.

В рамках этой роли я мог вести себя так, как вел.

А вот в рамках роли Мити Сказочника не могу.

Мне нужны основания для такого поведения. Мне нужно хотя бы приглашение к ней, на ее территорию, чтоб остаться наедине. И чтоб поговорить с ней. Объяснить то, что не получается объяснить в институте.

Вариант остаться с ней наедине где-то в аудитории, где никто не помешает, я тоже отмел. Долго изучал, прикидывал возможные разветвления событий, основанных на этом варианте, и все же признал его негодным.

Хотя…

Чем дальше, тем больше я склоняюсь к тому, что читерство — это неплохо. Какая разница, как именно достигать целей?

Подобные мысли для меня, логика до глубины моих алгоритмических мозгов, уже прорыв и революция.

Еще полгода назад мне бы подобное даже в голову не пришло.

И этот признак — прямой показатель того, как сильно меняет человека взаимодействие с изначально нелогичной, мало управляемой стихией. С женщинами.

На присланных фото моя Задача смотрит на парня, того самого, одного из автомехаников совершенно обычной автомастерской. И улыбается.

И я чувствую в себе бессилие, отсутствие контроля и… Гнев. Теперь я могу эту эмоцию идентифицировать.

Я не могу удалить ее от всех особей мужского пола. Верней, могу. Насильно. Но это будет плохо для нее. А, значит, неправильно.

Мне нужна вся моя Задача, со всеми ее нелогичными условиями, эмоциями, которые она транслирует, непонятным образом взаимодействуя со мной и разрушая мой четкий и правильный мир. Я не хочу ее исправлять.

Я даже разгадывать ее не хочу, как ни странно.

Я просто хочу ее себе.

Всю.

Такую, какая она есть.

А, значит, надо найти решение и выполнить ее условия. Но как?

— Привет! — незнакомый женский голос заставляет отвлечься от экрана смартфона.

Я поднимаю взгляд и вижу соседку Задачи. Они делят одну комнату на двоих в общежитии.

Дана Сидоркова, факультет информатики, неплохие показатели по учебе, несколько вполне приличных для ее уровня проектов.

Молча смотрю на нее, ожидая продолжения.

— Эм-м-м… — мычит, думает. Зачем подошла, если не сформулирован в голове возможный диалог? — Слушай, ты, говорят, шаришь в коде?

Это вопрос? Риторический?

Вероятно, да.

Учитывая, что она подошла ко мне, значит, знает на него ответ. Бессмысленный диалог.

Сидоркова снова делает паузу. Зачем-то.

И после, выдохнув, продолжает:

— Мне нужны участники для проекта…

Она начинает рассказывать, что за проект, а я смотрю на нее и думаю, что соседка моей Задачи — отличный вариант для того, чтоб выполнить условие возврата и попасть на нужную мне территорию.

Если получится, то не придется прибегать к крайним мерам.

— Эй, ты понимаешь, вообще, что я говорю? — щелкает перед моим лицом пальцами Сидоркова.

Киваю.

— О, отлично! — радуется она, — поможешь?

Опять киваю.

— А ты разговорчивый! Ну, тогда пошли, я тебе обрисую круг задач…

Она разворачивается и идет к библиотеке.

Я за ней.

Придется, конечно, постараться с этим проектом, чтоб лишнего не написать. Попритворяться мальчиком-аутистом.

Но на что только не пойдешь ради решения условий, поставленных Задачей.

Глава 43. Воскреснуть

Данка явно не в себе.

То бегает по комнате с безумным лицом, то на месте застывает, явно не понимая, куда она только что шла и на кой фиг ей очередная странная тряпка, которые она почему-то таскает в руках.

Я наблюдаю за происходящим с тревогой.

Мы с ней не то, чтобы подруги, но не чужие люди. Все же, два года, практически, комнату делим.

И Данка — очень даже классная соседка. Чистоплотная, ненапряжная и спокойная.

Была.

— Да чего происходит-то? — не выдерживаю я.

— Я тут… Это… Переезжаю… — последнее слово Данка выдыхает с такой мукой и