Бомбочка-Незабудка - Кэролайн Пекхам

узнать каждую частичку этого безжалостного мира, который он описывал, это было то чувство, которое я испытывала, когда играла моя музыка, и все казалось... правильным. Потому что, может быть, я и выросла под солнцем в городе, который никогда не спал, но я никогда не чувствовала себя как дома.

Лас—Вегас был городом, где человек мог быть создан или уничтожен, каждое вращение колеса рулетки решало судьбы людей. Это была площадка греха, и дьявол спал в его дверях, охотясь за новыми жертвами ночь за ночью. Но весь блеск отелей и высоток отбрасывал гигантские тени на жертв этого места, словно боги, стоящие на вершине горы павших воинов. Богатые действительно возвышались, но бедные падали в ад.

Лондон не скрывал своей дикости. Он носил ее как боевые шрамы, каждая улица была пропитана историей и кровью. Лондонский Тауэр был памятником смерти и хаоса, и он гордо возвышался на берегу Темзы, как и почти тысячу лет, не пытаясь скрыть жестокость, которая жила в нем. Правда этого места лежала на виду, а я так мало знала о ней, когда росла в городе, который обещал, что твои самые смелые мечты могут быть исполнены при броске игральной кости. Это была красивая ложь. На которую то и дело попадались отчаявшиеся люди. Лондон ничего мне не обещал. Он был спящим драконом, его когти все еще были влажными от крови, которую он требовал, а сокровища, на которых он лежал, только и ждали, чтобы их обнаружили.

Серебряные глаза Черча потемнели, когда они опустились на мое выражение, какое-то безмолвное, зеркальное желание в нас отозвалось эхом между нашими душами. Я чувствовала его любовь к своей стране так, как никогда не любила ничего, что не было бы семьей. И я хотела вырвать эту любовь из его груди и взять ее себе.

Мои мысли переключились на мужчину, отсутствующего в этой комнате, и я сглотнула жгучий ком в горле, заставив свой взгляд оторваться от взгляда Черча.

— Итак, куда же подевался мой любимый муж? — спросила я.

— Под землей, — ответил за меня Фрэнк, и я повернула голову, обнаружив его на расстоянии волоска от себя, возвышающегося надо мной своим невозможным ростом.

— Что? — спросила я в замешательстве.

— Дэнни любит проводить время в старых туннелях. Он называет это своим тихим местом, — объяснил Черч, и я навострила уши.

— Туннели? — спросила я.

— Под этим складом находится заброшенная станция метро, — продолжил Черч, выдавая секреты так, словно он подбрасывал крошки голубю и ему не было до них никакого дела.

— Ей ни хрена не нужно об этом знать, — прорычал Фрэнк.

— Пфф, что она собирается с этим делать? Дэнни единственный, у кого есть ключ, в любом случае. Она же не может играть там в прятки, верно? — презрительно сказал Черч, и Фрэнк раздраженно выдохнул сквозь зубы, словно думал, что именно это я и могу сделать.

Раздался металлический лязг, и я откинулась на сиденье, чтобы видеть большое жилое пространство открытой планировки. Дэнни был там, резко закрыв за собой дверь и заперев ее на большой железный ключ. Он плавно опустил его в карман, и я обратила на это внимание, когда он приблизился, его доминирующая аура поглотила весь воздух в гулкой комнате.

Я не знала, как ему это удавалось, но когда Дэнни Батчер входил в помещение, он каким-то образом становился единственным, что имело значение в нем, каждый глаз обращался к нему, каждое чувство обращало внимание на то, что он делает. Возможно, это зло в нем давало о себе знать, взывая к подсознательным инстинктам тех, кто его окружал, и предупреждая их остерегаться навлечь на себя его гнев.

Его темные глаза с любопытством пробежались по моему наряду, заставив мою кожу затрепетать от его внимания, затем он щелкнул пальцами в сторону Черча.

— Отведи ее сегодня за покупками. Она выглядит бездомной.

Засранец.

— Да, босс. — Черч выпрямился.

— Я подгоню фургон, — сказал Фрэнк, шагнув вперед, но Дэнни поднял руку, чтобы остановить его.

— Это был приказ для тебя или для Черча?

Фрэнк сделал паузу, нахмурив брови.

— Вы сказали мне следовать за ней, босс.

— И я велел Черчу сделать то же самое. Ей не нужны два придурка, преследующие ее по всему Лондону, и, честно говоря, Фрэнк, я не думаю, что ты ей очень нравишься.

Фрэнк, казалось, секунду не знал, что делать, но потом кивнул и опустился на табурет у острова, достал из кармана телефон и уделил ему все свое внимание, как будто меня там больше не было.

— Он нравится мне больше, чем ты, — сказала я Дэнни, а затем указала на Черча. — А он мне нравится больше всех.

Черч засиял, его грудь вздымалась.

— Но он все равно нравится мне меньше, чем дерьмо в жаркий летний день, так что воспринимайте это как хотите, — закончила я, сбросив маленькую ядерную бомбу на голову Черча и наблюдая, как его улыбка рассыпается в прах от взрыва.

Дэнни бросил Черчу кредитную карточку, и он поймал ее в воздухе, с усмешкой разглядывая имя на ней, а затем положил ее в бумажник. Я заметила, что там лежала внушительная сумма денег, прежде чем он спрятал ее и схватил мою футболку за рукав.

— Пойдемте, мисс Америка. Первой остановкой будет магазин лифчиков.

— Это не называется "магазин лифчиков", придурок. — Я закатила глаза. — И мои сиськи сейчас свободнее, чем я, так что я не против того, чтобы в ближайшее время снова не запирать их в клетку. К тому же я уверена, что если я стану на один градус холоднее, то смогу использовать свои соски, чтобы перерезать тебе горло, Черчи.

Черч разразился смехом, обнял меня за плечи и повел к двери, как будто мы были такими хорошими друзьями. Я попыталась вырваться из его объятий, но он держал меня так, что его хватка стала почти болезненной, его рот опустился к моему уху и прошептал, чтобы остальные не слышали.

— Я готов проверить эту теорию, если ты согласна.

— Может, сначала попробуем с ножом? — сладко ответила я, и он засмеялся еще громче.

Он вывел меня на улицу и направился к своему красному Мини Куперу, подтолкнув меня на переднее пассажирское сиденье, а не на заднее. На мне не было обуви, но это было круто. По крайней мере, дождя