Мажор и заноза. Нам нельзя - Ника Княжина

Последнее доказательство этой идеально мрачной теории. Моего окончательного позора и унижения. Триумфа его плана и моего грехопадения в самую пучину болота. Погружение с головой. И окончательное прощание с гордостью.

Если это правда, то мотивы Яра понятны. Он просто продолжает меня ненавидеть…

Я поднимаю глаза на брата и ловлю его взгляд. Прежде чем… он отводит его в сторону. И мне уже даже не нужны его слова. Всё понятно.

Яр не обманывал. Яр прав. Наш отец – чудовище. Но он сам… оказался не лучше его.

Глава 38. Я тебя украду

– Что-то не так?

Саша с порога определяет, что мы с Лёшкой не в порядке. Брат хмуро молчит, и на вопрос жены никак не реагирует. Она снова переносит обеспокоенный взгляд на меня.

Доехали до дома мы в гнетущем молчании. Про отца брат мне толком не стал говорить. Только то, что моё предположение имеет место быть. Но точно он не знает. Может это был способ воздействия на отца Тормасовых, чтобы он отозвал показания, а может это была случайность. Но Лёша ни в чём не уверен.

Я больше не стала расспрашивать. Эта история слишком болезненно отзывается во мне. Всё казалось до банального простым. Папа отмывал деньги, занимался какой-то контрабандой. Его лавочку накрыли, когда землю, где стоял этот бункер со всеми его делишками, купили Тормасовы под автозаправку.

Всё всплыло. Раздулось. Выяснилось. Прокурора посадили. И я уже готова была мириться с этой историей. Но вот неожиданное продолжение. Мама Тормасовых, которая попала в больницу после нападения на неё в переулке.

Случайность? Папины проделки? Я уже ничего не знаю.

Но кое-что сошлось. Яр-то уверен в том, что это случилось из-за моего отца. И он ненавидит нашу семью. И меня. Тормасов меня ненавидит. Настолько, что приблизил меня, лишил меня невинности, позволил влюбиться в себя. А следующий шаг был бы – раздавить и окончательно уничтожить.

– Не так, – выдыхаю я, пытаясь не начинать реветь по новой. – Лёша избил моего… моего…

– Твоего врага, – рычит Лёша. – И я бы сделал это ещё раз. Сука. Я даже думать об этом не могу…

– Боже… – изумлённо восклицает Саша.

Она смотрит на сбитые костяшки мужа, потом на его фингал. Качает головой. Но потом переключается уже на меня. Сгребает в охапку, и я впервые с той самой минуты, как попала в этот дурдом, чувствую хоть какую-то поддержку.

– Бедная девочка, – приговаривает она и гладит меня по голове. – Идём, Алён, я сделаю тебе чай с ромашкой.

– А мне вискаря, блядь. Я на трезвую не переживу этот день, – качает головой Лёша.

– Никакого алкоголя! – возмущается Саша. – Тебе только кофе. Без виски. У нас вообще-то праздник. Лучше иди, приведи себя в порядок. Вряд ли дети обрадуются, что их папа похож на бандита.

Лёша кривится и уходит в ванную комнату, а Саша меня мягко подталкивает к кухне. И вот я уже сижу с кружкой чая в руках и выкладываю жене брата свою версию событий. Краткое содержание наших странных взаимоотношений с Тормасовым. Без Лёшки выходит проще. Потому что от него исходит такое осуждение, что мне тошно.

– А потом… – я понижаю голос, надеясь, что прямо сейчас брат не зайдёт. Он, конечно, всё понял, но озвучивать при нём такое я не смогу. Краснею: – У нас всё… случилось. Но после мы с ним повздорили из-за наших семейных перипетий. Яр отвёз меня в общагу. Я даже думала, что это конец всего. Но вечером… вечером он опять пришёл. Забрался через окно, сказал, что хочет со мной быть. У нас вроде снова стало всё хорошо. Но утром он опять превратился в лёд. Сказал, чтобы я не вздумала в него влюбляться…

Саша кивает, внимательно слушает. Я радуюсь, что пока ни слова осуждения от неё не услышала. Может она и сможет сказать со стороны, что происходит. Когда варишься в этой каше, понять намного сложнее. Я не могу быть объективной.

Следом рассказываю про дурацкий энергетик, и какой униженной я себя чувствовала, когда он всем дал понять, какие у нас отношения. Как я весь день пыталась прятаться от него.

Ну а после уже перехожу к драке. Описываю, как брат налетел и начал избивать Тормасова, а тот даже ничего сделать не мог в ответ. Потом только зарядил пару раз