Скандальная блогерша для драконьего лорда - Лина Дорель

бы начать с одной деревни, — наконец произнес он. — Чтобы попробовать. Старая Ольха, например. Там община самая сильная, и староста Томас достаточно мудр, чтобы помочь организовать это правильно.

— Отличная идея! — воскликнула я, импульсивно обнимая его, и он удивленно замер на секунду, прежде чем ответить на объятие.

— Ты так радуешься каждой маленькой уступке, — пробормотал он с легкой усмешкой. — Как будто я согласился перестроить весь мир.

— Потому что каждая твоя уступка — это огромный шаг, дракоша, — ответила я, отстраняясь, чтобы посмотреть ему в глаза.

Он улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать меня. Когда мы наконец отстранились, он прошептал:

— Ты меняешь меня. Медленно, по частям, но меняешь. И это пугает, но я никогда не чувствовал себя более живым.

* * *

Мои стримы тоже эволюционировали. Если раньше я транслировала в основном скандалы, провокации и реакции Элиана на мои выходки, то теперь контент стал другим. Более глубоким, что ли.

Я начала показывать нашу настоящую жизнь без прикрас. Рассказывала истории о том, как порядок и хаос могут не просто сосуществовать, но и дополнять друг друга. Транслировала наши обсуждения реформ, делилась своими собственными сомнениями и открытиями.

— Знаете, что самое странное? — говорила я в зеркало однажды утром, сидя в библиотеке, пока Элиан читал в кресле напротив, погруженный в какой-то древний том. — Я всю свою жизнь думала, что счастье — это внимание, слава, возможность быть в центре событий. Но настоящее счастье оказалось не в этом.

Я повернула зеркало, чтобы в кадр попал Элиан, который, почувствовав направленное на него внимание, поднял глаза от книги и вопросительно посмотрел на меня.

— Оно вот в этом, — продолжила я мягко. — Проводить утро вместе в библиотеке. Оно в том, как он смотрит на меня, когда думает, что я не вижу. В споре о том, сколько праздников нужно добавить в календарь. В том, как он позволяет мне переставлять мебель, даже если это вызывает у него дискомфорт, потому что знает — для меня это важно. В компромиссах и принятии.

Элиан слегка покраснел — он все еще не совсем привык к тому, что я транслирую такие личные моменты, — но не попросил меня прекратить. Вместо этого он улыбнулся и вернулся к своей книге, и этот простой жест доверия значил больше, чем любые слова.

Сообщения после моих трансляций тоже изменились тоже. Конечно, всегда находились те, кто жаждал скандалов и драмы, но теперь появилось много других людей, которые писали, что наша история вдохновляет их. Пары, в которых партнеры были полными противоположностями и не могли найти общий язык. Те, кто боролся с собственными страхами и навязчивостями. Даже другие лорды и леди начали обращаться ко мне за советами: как найти баланс между традициями и переменами, как принять то, что отличается от привычного.

— Ты стала кем-то вроде философа, — заметила как-то Иви, когда мы сидели в моих покоях, и она шила очередной кружевной комплект. — Люди слушают тебя не просто ради развлечения. Они ищут мудрости.

Я фыркнула, расчесывая волосы перед зеркалом.

— Мудрость — это громко сказано. Я просто говорю о том, что узнала сама. Методом проб и ошибок.

— Именно поэтому это и нравится людям, — парировала Иви с улыбкой. — Ты не претендуешь на всезнайство. Ты делишься своим путем со всеми его неровностями. И это делает тебя настоящей.

Я задумалась, глядя на свое отражение. Я изменилась. Внешне и внутренне. И это было странно, но хорошо.

Глава 62

Элиан тоже привыкал к вниманию. Медленно, с трудом, но привыкал.

Поначалу каждый эфир, где он появлялся в кадре, вызывал у него напряжение. Я видела, как его пальцы нервно перебирали складки одежды, как он старался контролировать каждое слово, каждый жест.

— Расслабься, — шептала я ему, когда мы транслировали очередную прогулку по долине. — Будь собой. Людям не нужен идеальный лорд-дракон. Им нужен настоящий Элиан.

— А если настоящий Элиан покажется им... странным? — спросил он тихо, так, чтобы зеркало не уловило. — Неадекватным?

— Тогда это их проблема, — ответила я твердо. — Ты правишь этой долиной двести лет, и она процветает. Ты справедлив, мудр, заботлив. Да, у тебя есть особенности, но они не делают тебя хуже. Они делают тебя тобой.

Постепенно он начал расслабляться. Начал шутить в кадре, рассказывать истории о долине, о драконах, о магии этого мира. Его знания были энциклопедичны, а способность объяснять сложные вещи простым языком — впечатляющей.

— Знаешь, у тебя был бы огромный успех как у лектора, — заметила я однажды после особенно увлекательного рассказа о древней системе управления погодой, которую создали драконы тысячу лет назад. — Я серьезно. Люди слушают тебя, затаив дыхание.

Он смущенно пожал плечами, но я видела довольную улыбку, которую он пытался скрыть.

Вскоре у него появились собственные поклонники. Особенно среди магов и ученых, которые ценили его эрудицию и точность мышления.

— У тебя теперь фан-клуб, — сообщила я ему с ухмылкой, показывая одно из сообщений: «Лорд Элиан, не могли бы вы подробнее рассказать о теории магических узлов?»

Он нахмурился, глядя на текст.

— Это... странно.

— Это прекрасно, — поправила я. — Люди ценят тебя не просто как лорда или дракона, но и как личность. Разве не этого ты всегда хотел? Чтобы видели тебя, а не только твой статус?

Он задумался, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на удивление.

— Я никогда об этом не думал. Но, возможно, ты права. Возможно, я закрылся здесь не только из-за страха потерять контроль, но и из-за страха, что меня не примут таким, какой я есть.

— А теперь принимают, — сказала я мягко. — И не просто принимают — восхищаются.

* * *

Долина действительно процветала еще больше. После внедрения реформ — новых праздников, творческих зон, более гибкой системы управления, где учитывалось мнение самих крестьян, — изменения были заметны почти сразу.

Первый День Весны мы отмечали с размахом. Элиан, конечно, нервничал из-за такого количества шума, ярких красок и неорганизованного веселья, но держался молодцом. Мы вместе прошлись по деревням, где люди украсили свои дома венками из ярких полевых цветов. Повсюду звучала музыка, дети бегали с раскрашенными лицами, а на центральной площади Старой Ольхи накрыли огромный общий стол, за которым могли усесться все желающие.

— Милорд! Леди Виктория! — староста Томас, румяный и улыбающийся, подошел к нам с кружками какого-то пенящегося напитка. — Попробуйте наш весенний эль! Рецепт передается в моей семье из поколения в поколение.

Элиан принял кружку с благодарностью, и я видела, как он старается не морщиться от окружающего хаоса. Дети визжали, бегая