Виват Елисавет! - Анна Христолюбова

Должно быть, катались они изрядно: солнце скрылось — отправилось светить антиподам, оставив вместо себя окровавленные клочья облаков. А когда сумерки окончательно сгустились и небо погасло, взошла луна, похожая на взрезанный каравай — белый и ноздреватый.

Терзаясь досадой и разочарованием, Матвей давно перестал следить, где они едут, когда в очередной раз, вынырнув из пучины самоуничижения, вдруг обнаружил, что карета медленно катит мимо того самого дома, возле которого Елизавета её так внезапно покинула. Вот и та подворотня, куда она скрылась вместе со своим спутником. Недолго думая, Матвей соскочил с запяток и бросился к проходу между домов.

* * *

[1] Чомбур — короткий шнур, который цепляют за кольцо недоуздка. Применяется для привязи лошади к коновязи, в качестве развязок в проходах конюшен или для выводки лошади.

[2] Ветхозаветный персонаж, вавилонский царь, доставивший много неприятностей богоизбранному еврейскому народу. В переносном значении слово имеет негативную окраску.

[3] современный Невский проспект

* * *

Алексей спустился вниз. Филипп вскинул навстречу напряжённый взгляд, однако сообщил, что всё спокойно, и они вдвоём выглянули на заднее крыльцо. Неразличимый в темноте, Владимир быстрой тенью отделился от стены дровяного сарая.

— Как тут? — Алексей скользнул взглядом по тонувшим в сумраке задворкам. — Никого?

— Ни бешеной собаки… Даже крысы не шуршат.

Вернувшись в дом, Алексей и Филипп вывели Елизавету Петровну. Теперь они должны были прежним путём через переулки выбраться на набережную Мойки и сесть там в карету к Даниле.

На задворках, несмотря на белую ночь, было темно. Они уже почти дошли до узкого прохода, через который собирались пробраться на соседнюю улицу, когда от стен отделилось несколько тёмных фигур.

— Именем Его Императорского Величества, вы арестованы! — крикнул один из людей, вышедших навстречу. — Шпаги в ножны, господа! Сопротивление агентам Тайной канцелярии приравнивается к государственной измене!

Трое друзей одновременно, как по команде, выдернули из ножен клинки и окружили обомлевшую от ужаса Елизавету. Обернувшись, Алексей обнаружил новую неприятность — сзади к ним подходило ещё несколько человек.

— К стене! — велел граф чуть слышно. — И движемся к проходу!

Прикрывая цесаревну, они спешно отошли к стене, и, встав полукольцом вокруг, приготовились к бою.

— Вперёд! — скомандовал тот, что был у нападавших за главного. И те толпой бросились на молодых людей.

Их оказалось семь или восемь, и чувствовалось, что каждый в отдельности гораздо слабее любого из троицы, но атаковавших было слишком много. Очень скоро фискалы поняли, что не стоит лезть в ближний бой, а достаточно просто держать защищающихся в полукольце и ждать, когда те выдохнутся.

Исподволь шаг за шагом, друзья продвигались в сторону прохода. Они тоже экономили силы и лишь держали оборону, не пытаясь нападать. Из-за того, что смещались они очень медленно, в переулке было темно, а командир нападавших, по-видимому, не знал особенностей местности, атакующие манёвра не разгадали.

Когда до прохода оставалось шагов пять, Владимир скомандовал:

— Вперёд! — И все трое яростно бросились в атаку. Внезапность наскока позволила потеснить нападавших в нужном направлении, и это дало возможность отступить на те самые необходимые пять шагов.

— Назад! — скомандовал Владимир, и, увлекая за собой Елизавету, они бегом бросились к вожделенному проходу. — Уходите, князь!

Филипп, вложив шпагу в ножны, схватил цесаревну за руку и устремился в узкую тёмную прощелину между стеной дома и дровяным сараем, а Владимир и Алексей, сомкнули строй плечом к плечу, закрыв отверстие спинами.

Поняв, что́ случилось, нападавшие рванулись в бой, уже не осторожничая и пытаясь задавить защищавшихся числом. Удары посыпались свирепым стальным дождём, от звона загудело в ушах, из-под клинков сверкающим водопадом полетели искры.

Вот с воем упал и покатился, держась за живот, один из наступающих, второй, покачнулся и осел на землю, выронив оружие… Атакующих осталось пятеро. Но и Алексей получил удар в плечо, к счастью, задевший лишь по касательной, но всё же каждое движение давалось ему теперь с усилием и болью. Рядом чертыхнулся Владимир, на мгновение зажал пальцами пронзённую кисть и перехватил шпагу в левую руку.

Чувствуя близкую победу, нападавшие удвоили натиск. Каким-то чудом удалось вывести из строя ещё одного, он схватился за грудь и рухнул под ноги своим товарищам, на несколько мгновений внеся смятение в их ряды.

— Эх! — крикнул Владимир. — Пропадать так весело! Уходи, Алёшка! К чему вместе помирать!

Он чуть выступил вперёд, прикрыв собой друга и яростно нанося удары направо и налево. Было ясно, что жить ему осталось считаные минуты…

В этот момент в переулок, пошатываясь, ввалились несколько гуляк.

— Ого! Да тут баталья! — рассмеялся один.

— Не пойдёт! — рявкнул Алексей. — Вместе так вместе! — И вновь занял позицию плечом к плечу.

— Алёшка! Не дури! — зарычал Владимир, задыхаясь. — Уходи!

— Господа! — послышался вдруг знакомый голос. — Чему я вас учил?! Граф, расслабьте кисть, у вас в руках шпага, а не кочерга! Уважайте благородное оружие!

И на спины нападающих обрушилась лавина ударов. Те, не ожидавшие ничего подобного, в панике заметались между двух огней, попытались перестроиться, но куда там! Симону де Дилье был не страшен и десяток таких, как они!

Через минуту-другую всё было кончено. На земле осталось лежать семь неподвижных тел.

Тяжело дыша, Алексей опустился перед пошатывающимся французом на одно колено. В виски била кровь, язык же словно прилип к пересохшей гортани, не давая произнести ни слова.

— А всё-таки кое-чему я вас научил! — чуть заплетающимся языком проговорил Дилье. — Только вот зачем же я так набрался?..

* * *

Пройдя через подворотню, Матвей очутился в тёмном дворе, узком, грязном, загромождённом какими-то сараями и сваленным вдоль стен мусором. Воняло мочой, видно, прохожие часто использовали его, как отхожее место.

Споткнувшись о валявшееся поперёк дороги полено, Матвей зашиб ногу, зашипел, заскакал на второй и едва не упал, глаза различили саженях в двадцати щель между стенами, и он, прихрамывая, пошёл туда. Двигаясь почти ощупью, пробрался в соседний двор, затем в следующий. Остановился, чтобы понять, куда идти дальше и вдруг услышал впереди звон металла.

Сначала даже не понял, что это за звуки, и первой мыслью было удивление, откуда на этих задворках кузня, но уже в следующий момент смысл происходящего дошёл в полной мере. Матвей устремился вперёд, обогнул очередную скособоченную развалюху и очутился в узком проулке, куда выходили чёрные хода домов, стоявших фасадами на одну из близлежащих улиц. Звон приблизился, и Матвей увидел возле самой стены тёмные подвижные тени.

Уже достаточно привыкшие к темноте глаза различили троих людей, которые, прикрывая собой четвёртого, яростно