Навязчивый мотив. Клуб 27 - Вероника Артт

Не в силах оторвать взгляд от музыканта, я наблюдала, как краска все быстрее сходит с его лица.

Я постаралась собраться. Ему и так было несладко, и мои слезы явно не придадут ему сил.

– Бекки, – снова позвал Крис.

– Что? – Я подалась вперед под неодобрительный взгляд, брошенный врачом.

– Если на кладбище будет высокий забор, то прошу тебя, не рискуй жизнью, перелезая… – выдохнул брюнет и тихонько фыркнул от смеха.

Не сдержавшись, я тоже усмехнулась, а потом с силой стиснула зубы, не позволяя скулящим стенаниям вырваться из уст. Только пара слезинок скользнула по щекам. Но Крис этого уже не видел, больше так и не открыв глаз.

Освобождая себе дорогу оглушительным воем, скорая неслась в город. И вновь нас преследовали раскаты грома.

В больнице Криса сразу же отправили в реанимацию – когда мы подъезжали, он уже начал отключаться.

У меня также спросили, все ли со мной в порядке, и я ответила, что да, хотя уже чувствовала, что через пару часов на теле начнут зацветать синяки – особенно на скуле, которой я впечаталась в пол магазина при падении.

Но вот в голове у меня точно не было места для порядка – сейчас там царил самый настоящий бедлам. Не понимая, что делать дальше, я просто уселась на одну из лавочек в больничном коридоре и замерла минут так на пятнадцать.

Должно быть, я все еще испытывала шок, когда в больницу вошли двое полицейских и, переговорив с кем-то из персонала, направились в мою сторону.

При взгляде на них меня пронзил первый укол страха.

Сначала я подумала, что действительно убила Мика, и тут же все тело сковало от страха, отчего я с силой впилась ногтями в ладони.

Но прежде чем стражи порядка приблизились ко мне, перед ними возник другой мужчина в форме – крупный как в высоту, так и в ширину.

Его уверенная походка ледокола и тяжелый взгляд темно-серых глаз давали понять, что он носит, должно быть, не последнее звание. На погоны я даже не стала смотреть – все равно не разбираюсь в звездах.

Опереженные им сотрудники сначала мельком глянули на него, а затем, крутанув головами, замедлили шаг.

Большой человек с тяжелым взглядом остановился около меня.

– Ты приехала с музыкантами? – бесцветно спросил он.

– Я, – кивнула я, вжимаясь в спинку лавочки.

На вид мужчине было лет сорок пять – пятьдесят. Лицо не худое, как и само тело. Но в этом не было располагающей мягкости и доброты, которые нередко приписывают полным людям. Казалось, наоборот, этот человек был угловатым, будто оболочка, набитая геометрическими фигурами.

– Поехали. Отвезу тебя домой и заодно послушаю, что опять случилось у творческой элиты.

Два других сотрудника, что мялись, прежде чем приблизиться, услышали наш разговор и подошли поближе.

– Дмитрий Константинович, – неуверенно произнес один из них – невысокий, но крепкий молодой мужчина с коротко стрижеными русыми волосами. – Нас на поножовщину вызвали. Надо бы показания да данные взять…

– Я сам возьму. И показания, и все, что надо.

Казалось, полицейский хотел возразить, но так и не решился.

Хмурясь и едва сдерживая рвущиеся наружу возражения, он почесал затылок и, кивнув напарнику, отошел прочь, что-то недовольно бормоча.

– Поехали, – дал команду мужчина, и я не осмелилась ему возразить.

Уже в машине – здоровом серебристом внедорожнике – он спросил:

– Тебя-то хоть осмотрели? Все на месте?

– Да, – вжавшись в кресла на заднем сиденье, пискнула я.

– Хорошо. Какой адрес?

Я хотела было назвать адрес пятиэтажки, но мозг вовремя напомнил, что мои вещи лежали в машине, ключи от которой все это время были в заднем кармане джинсов.

– В музыкальный магазин, – ответила я, – который…

– Я догадался, – сухо ответил мужчина. – Точно туда?

Он обернулся и с сомнением осмотрел мой внешний вид: влажные волосы спутались, а на одежде еще не высохли пятна от дождя и грязи. Тут я поняла, что сижу в этом безобразии на дорогой кожаной обивке.

– Магазин так магазин.

Какое-то время мы ехали в тишине, пока Дмитрий не спросил:

– Ну, так что у вас там приключилось?

Бросив тревожный взгляд в сторону водителя, я встретилась с его глазами в зеркале заднего вида.

– Не бойся, – вдруг сказал он и усмехнулся, но располагающе это не прозвучало. – Я, можно сказать, свой. Моя дочка тоже музыкой занимается, вот и приглядываю за ней и ее компашкой. Ты ее наверняка знаешь, раз общаешься с этими… Примерно твоя ровесница. Зовут Виола.

– Ви? – спросила я. Вот чей слегка вздернутый носик напомнил мне курносый нос этого мужчины. – Да, знаю. Мы с ней подружились.

– Ага, Ви. – Кажется, это прозвище ему не особо нравилось. – Ты мне ее немного напоминаешь внешне: тоже невысокая и волосы коротко стрижешь…

Дмитрий немного помолчал, а после негромко сказал:

– И чего вы все лезете в эту музыку…

– Вам не нравится? – спросила я. – Что она ею занимается?

Водитель снова замолчал, следя за дорогой и обдумывая ответ.

– Не очень. Но и запретить не могу, – наконец подал голос он. – Ей это нравится, и если она не будет заниматься тем, чем горит и что любит, то либо потухнет, либо лопнет от нереализованных амбиций. А я слишком люблю дочь, чтобы позволить этому случиться.

Снова сделав паузу, мужчина продолжил:

– Я бы, конечно, хотел, чтобы она занималась чем-то более серьезным… и безопасным. – Я тут же вспомнила историю про сталкера, рассказанную Ви. – Да хотя бы этим своим магазинчиком с разрисованной одеждой – никогда бы не подумал, что на подобное есть спрос. Но да, творческого народу в нашем городе пруд пруди. Вам такое нравится. Сидела бы себе в мастерской без лишней суеты и нежелательного внимания, и так бы было лучше… Вот только кому? Мне, родителю, желающему спрятать дочь от всего мира, чтобы чувствовать себя спокойно, или ей, чья душа рвется в творческий полет? Вот и приходится мириться с этим и искать другие способы, дабы принять выбранный путь своего чада.

Он глянул на меня через плечо.

– Как тебя зовут?

– Ребекка.

– Так что, Ребекка… – Он вновь отвернулся к лобовому стеклу. – Расскажи-ка мне вкратце, что у вас там случилось. Так мне будет легче… замять ситуацию.

Какое-то время я колебалась, но потом подумала: раз Крис связался с этим человеком, значит, доверяет ему.

Поэтому я действительно вкратце, без каких-либо личных подробностей описала ему ситуацию. Как Крис и Мик что-то не поделили, как второй под предлогом заманил меня на крышу (о нападении на себя