Возвращение наследия, или Дипломная работа - София Шпиллер

— Нельзя, — спокойно, но твёрдо ответила Ирма. — На него и так пришлось слишком много воздействий. Я попробую приготовить отвар, чтобы Его Светлость быстрее поправился, и напишу повару специальное меню, чтобы организм лучше усваивал пищу.

Она направилась к выходу, но на пороге обернулась:

— Ему сейчас нужны тишина, покой и свежий воздух, — Ирма обвела взглядом всех присутствующих, ясно давая понять, что пора покинуть комнату. — Альма, тебе тоже стоит отдохнуть.

Я заколебалась. Страх сковал сердце: а вдруг Инар очнётся, а рядом никого не будет? Что, если ему станет хуже?

— Я останусь, — твёрдо сказал Колин, встретившись со мной взглядом. В его глазах читалось понимание — он уловил мои невысказанные опасения.

— Ему нельзя двигаться, — предупредила Ирма.

Колин утвердительно кивнул:

— Обещаю, он не сделает ни одного лишнего движения.

Я ещё раз посмотрела на Инара — его грудь мерно поднималась и опускалась, лицо выглядело спокойнее, чем когда-либо за последние дни. Глубоко вздохнув, я последовала за сестрой.

В конце концов Ирма была права. Мне действительно нужно было немного отдохнуть и набраться сил. Ведь ночью, а может быть, уже сегодня вечером, мне понадобится вся моя решимость, чтобы поддержать Инара и помочь ему принять новую реальность, принять себя таким... И я должна быть готова.

Глава 28

Быстро пообедав — почти не чувствуя вкуса еды, — я поспешила обратно в покои Инара. Каждая минута вдали от него казалась вечностью. Мне отчаянно хотелось быть рядом, снова заглянуть в эти серые, такие любимые глаза, увидеть в них хоть искру сознания.

В комнате я застала лишь Колина. Он сидел у изголовья кровати, не сводя с друга напряжённого взгляда, словно боялся пропустить малейшее движение. Инар по-прежнему спал, его дыхание было неровным, прерывистым.

Я подошла к постели и осторожно приложила ладонь ко лбу Инара. Температура всё ещё держалась, но уже не такая высокая, как раньше. В груди затеплилась робкая надежда: может, кризис миновал?

И вдруг — резко, неожиданно — Инар открыл глаза. Его взгляд был затуманен, белки покраснели, словно он видел что-то за пределами этой комнаты. Он перехватил мою руку, схватив за запястье с неожиданной силой.

— Дженнис… — прохрипел он, и голос его звучал так, будто доносился издалека.

Моё сердце пропустило удар. Он не узнавал меня.

— Инар, — только и успела сказать я, но он резко дёрнул меня на себя, а второй рукой схватил за шею, больно сдавив. Я почувствовала, как воздух покидает лёгкие, перед глазами заплясали тёмные пятна.

Колин мгновенно оказался рядом. Он буквально выдернул меня из хватки Инара, и я, задыхаясь, закашлялась, прижимая ладонь к шее. Всё произошло так быстро, что я ещё не до конца осознавала случившееся.

— Инар! — громко позвал Колин, пытаясь до него достучаться. — Очнись! Это же Альма!

Но Инар словно был сам не свой. Вокруг него начал подниматься ветер — сначала едва ощутимый, потом всё сильнее, взъерошивая волосы, заставляя трепетать занавески. Он направил эту силу на нас, и мы отлетели к стене напротив кровати, ударившись о твёрдую поверхность.

А потом всё резко стихло.

Ветер исчез так же внезапно, как и появился. Инар обмяк на постели, снова провалившись в беспамятство, словно потратил все свои силы в этом странном порыве. Его грудь тяжело вздымалась, лицо побледнело ещё сильнее.

Я медленно поднялась, всё ещё чувствуя боль в шее и дрожь в руках. Колин помог мне встать, его лицо было мрачным.

— Как ты? — бросился ко мне Колин, помогая подняться на ноги.

— Что это было? — прошептала я, глядя на неподвижного Инара.

— Бредит — тихо ответил он. — Но раньше было без магии.

Внутри меня бушевала буря эмоций: страх, отчаяние, но вместе с тем — непоколебимая решимость.

Я не сдамся. Не позволю тьме поглотить его.

— Кто такая Дженнис? — спросила у Колина, внимательно вглядываясь в его лицо.

Он отвёл взгляд, будто пытаясь спрятаться от моего вопроса, и коротко ответил:

— Никто.

— Не ври мне, — тихо произнесла я, чувствуя, как внутри нарастает тревожное предчувствие. В поведении Инара всё вдруг обрело новый смысл — его странные реакции, обрывки фраз в бреду, эта глубокая, неизлечимая боль в глазах. — Это его возлюбленная?

Колин молчал, и его молчание было красноречивее любых слов. Я видела, как на его лице отражается внутренняя борьба: он явно не хотел раскрывать чужие секреты.

— Это не моя тайна, — наконец произнёс он, избегая моего взгляда.

— Расскажи мне, — настойчиво попросила я, делая шаг ближе. — Пожалуйста, я должна знать.

Я пыталась понять реакцию Инара.

Даже если он принял меня за свою бывшую возлюбленную — разве это не должно было вызвать радость? Почему вместо этого он применил силу?

Колин долго молчал, словно боролся с самим собой. Я уже почти потеряла надежду услышать ответ, когда он тяжело вздохнул и произнёс:

— Дженнис была сильным магом земли… — и тяжело сглотнув, продолжил, — и предала нас. Она мертва.

Мир вокруг будто замер. Воздух стал густым и тяжёлым, а сердце пропустило удар. Значит, вот что произошло в Севуре…

В памяти всплыли слова Инара: «Я словно ослеп и не замечал ничего вокруг».

Теперь я поняла их истинный смысл. Он и правда не мог представить, что Дженнис способна на предательство.

Логическая цепочка начала складываться в моей голове. Инар, как сын командира, был посвящён в планы нашего сопротивления. А она… она узнавала всё от него и передавала врагам.

Я подняла глаза на Колина, ища подтверждения своим мыслям. Он кивнул, будто прочитав мои размышления.

— Он до сих пор не может простить себя, — тихо добавил Колин. — Она чуть не убила его. И тогда он…

Мне не нужно было слышать продолжение. Всё стало ясно без слов.

Инар сделал это первым — убил свою любимую, свою невесту, чтобы спасти остальных.

Слезы невольно покатились по щекам. Я с болью и жалостью посмотрела на Инара, лежащего без сознания.

Как она могла так поступить?

Зачем?

Теперь я понимала его кошмары, его отчаяние, его страх довериться кому-либо вновь.

Я подошла к постели, осторожно взяла его тёплую руку в свои ладони и, слегка сжав, прошептала:

— Я никогда тебя не предам. Клянусь.

Мой голос дрожал, но в нём звучала твёрдая решимость.

Мне хотелось, чтобы он услышал меня, даже если сейчас не мог ответить. Хотелось, чтобы где-то глубоко в подсознании он почувствовал: теперь рядом есть кто-то, кто будет стоять за него до конца.

За всем этим суматошным водоворотом событий я на мгновение отвлеклась от самого главного — как он смог использовать