Этот клинок наш - Шалини Абейсекара

Мастер Гильдии Вина и Спиртных Напитков Этилия постучала пальцем по столу:

— Нам надоело слушать о том, как это произошло. Дайте нам решение. Эдесса с каждой чашей погружается в хаос все глубже. И все же, вместо того чтобы исцелять наших безумцев, вы порочите наши Гильдии, потакаете северу и даже отправили туда Петитора, который должен был служить нам.

Дурное расположение духа держало его за горло. Перебить их всех было бы честью, но эта мысль стремительно набирала привлекательность. Кадра провел пальцем по ножке своего бокала. Хватило бы одного движения, чтобы проткнуть мастеру Гильдии глаза. Покончить с этой бесплодной словесной игрой и выследить Ночео. И все же они продолжали говорить.

— Гильдии — это такая же живая кровь Ур Динье, как и Тетрархия, — рявкнул мастер Гильдии Камней Албанус, отец бывшего любовника Хариона, по-видимому, все еще убивающийся по вазе, которую Сарай разбила несколько месяцев назад. — Если вы не хотите нас слушать, у нас не останется иного выбора, кроме как напомнить вам об этом факте, прекратив работу. Можете принимать какие угодно позы, но заменить нас вы не сможете.

Он бросил косой взгляд на Хариона, который кашлянул в кулак.

— Возможно, — он избегал сердитого взгляда Кассанданы, — нам стоит рассмотреть иные… варианты.

Губы Кадры изогнулись в усмешке. Их всё ещё водят за нос в надежде добиться этого брака.

— Абсолютно исключено, — выдавила из себя Кассандана.

Волна мастеров Гильдий поднялась на ноги, перекрикивая её в яростном реве.

Кадра окинул взглядом знаменитый купольный стеклянный потолок башни Делран. Одно движение руки — и молния разнесет его вдребезги. Осколки вопьются в черепа, испуганные глаза, вскинутые ладони, которые не смогут ничего защитить. Море чистейшего алого цвета. Ни одного мастера Гильдии в живых. И тогда Гильдиям придется возрождаться заново. Его пальцы судорожно сжались вокруг бокала.

— Источник этой чумы — север! — Иоратиус подчеркивал каждое слово ударом кулака по несчастному столу. — Накажите их!

— Они такие же жертвы! — Кассандана дернула себя за воротник с такой яростью, что верхняя пуговица оторвалась и отлетела. — Именно поэтому Петитор Сарай и отправилась туда за ответами!

— Или чтобы залечь на дно после того, как сама ее и устроила, — сплюнул Иоратиус.

В комнате повисла тишина. Костяки пальцев Кассанданы побелели от мертвой хватки на бокале. Харион закусил губу изнутри. Позади Кассанданы Анек скрестили руки на груди, мрачно хмурясь.

Воистину, совершенно предсказуемый вечер.

— Наконец-то мы добрались до сути. Скажи мне, инквизитор, — Кадра поставил вино на стол и посмотрел на единственного человека в комнате, который еще не произнес ни слова. — Зачем ты здесь?

Веренция выпрямилась:

— Потому что с вами у руля эта земля небезопасна, Верховный Маг. Гильдии чувствуют себя не защищенно. Люди умирают и сходят с ума. А в центре всего этого находитесь вы и девица, которая утверждает, что призвала Самого Смерть.

— Вы проверяли ее. Она прошла вашу Проверку. Никакие божественные нити не дергают нас из тени. — Он позволил своему голосу стать жестче, с удовольствием отметив, как по столу пробежала дрожь. Он никогда не обладал таким талантом к внушению, как Ночео, но контроль над голосом давался ему от природы.

Ее глаза сузились до темных щелок:

— Вы можете и не знать.

— Откуда бы тебе знать?

Нарастающая тишина обрела плотность и вес — текстуру кипящей угрозы, острую, как лезвие. Она долго и глубоко полоснула по его коже знакомым предупреждением: Веренция подводит всех к кульминации.

Следующие ее слова были обращены не к нему:

— Пожалуйста, войдите, Кланледи.

Воздух со свистом вырвался из его груди, когда створки двери осторожно приоткрылись. Она вошла так же, как и всегда — с видом человека, который одновременно обижен тем, что никто в комнате ее не замечает, и смертельно боится, что кто-то обратит на нее внимание. Годы и время наложили свой отпечаток на ее черты, но Далвия Ам Семни по-прежнему не могла заставить себя посмотреть ему в глаза.

— Инквизитор, — она изящно склонила голову, в то время как зал взорвался градом вопросов.

Кассандана стукнула ладонью по столу, пока все не утихли:

— Инквизитор, я терпела ваше присутствие на этой встрече из уважения к интересам Гильдий, но вы не имеете права приводить посторонних на закрытое…

— Вы перестанете так говорить, как только услышите то, что она собирается сказать, — злорадное торжество наполнило голос Веренции. — Расскажи им.

Далвия ступила в комнату так, словно газель забрела в логово гадюк, прижимая к локтю толстый фолиант. Он следил за ней холодным взглядом, пока она опускала книгу на стол и раскрывала ее потрепанные страницы.

— Клан Ам Семни, — начала она голосом столь же робким, каким он его помнил, — веками собирал и передавал из поколения в поколение историю. Куда более древнюю, чем Гильдии и Тетрархия. — Она избегала смотреть на обе стороны стола. — Возглавляя Институт, когда на Комис обрушилась чума, я приняла решение искать ответы. — Из возникшей рядом пустоты на мгновение высунулась скелетная рука и насмешливо потрогала ее лживый язык. — Если маг низшего ранга призывает божество, этому может быть лишь два объяснения. Либо бог благоволит им, либо этот маг куда могущественнее, чем кажется. Что же касается Петитора Сарай… — Она осеклась, когда Кадра начал выстукивать пальцами ритм по столешнице.

Он поймал ее взгляд и удержал его в молчаливом предупреждении: Осквернишь ее имя — и я не пощажу тебя.

Что-то опустошенное и болезненное вспыхнуло в ее глазах, прежде чем она отвела их в сторону:

— Петитор Сарай — вовсе не могущественная волшебница. А значит, Смерть должна благоволить ей раз за разом, раз уж она вернула вашего Верховного Мага.

— Эта теория подкрепляется тем фактом, что Смерть позволяет ей выживать в неестественных обстоятельствах уже дважды, — с мстительным удовлетворением добавила Веренция. — И вот что самое интересное, Верховный Тетрарх Кассандана: в книге написано, что если божество благоволит смертному, оно может просто решить никуда не уходить. — Она сияла. — Вот вам и ответ. Там, где он всегда был. Там, где Орден велел вам его искать.

Доля секунды. А затем хаос поглотил комнату.

Мастера Гильдий соревновались в том, кто сможет перекричать остальных. Перекладывание вины всегда было излюбленным способом ведения политической игры, и теперь эти глупцы сошлись в настоящем турнире.

— Вы хотите сказать, что за всем этим стояла его горная девчонка? — проревел Иоратиус.

— Беда всегда следует по пятам за этой женщиной. Двое мастеров Гильдий мертвы, двое Тетрархов мертвы, чума косит страну. Люди вопят о гребаных глазах