Консильери - Пайпер Стоун

из этого не произошло, и к тому времени, как влетела в комнату, я хлопнула дверью с такой силой, что была уверена: он услышал это, где бы ни находился в доме. Кипя от злости, я расхаживала по комнате, пытаясь понять, почему мой отец послал за мной свою правую руку. Как будто я не могла сама защитить себя.

Ладно, возможно, я вела себя наивно, ведь уже ругала себя за то, что мне следовало сразу связаться с отцом. Я просто хотела продолжать доказывать ему, что могу жить сама по себе, а не быть папиной маленькой принцессой. Я направилась в ванную и включила свет. Даже стоя в дверях, я видела отражение женщины, которой стала.

Если бы я не знала ее лучше, я бы сказала, что девушка смеется надо мной, высмеивая мое нелепое поведение и решимость оставаться в розовых очках. Был лишь один единственный совет, который дала мне Рэйвен. Она никогда не пыталась притвориться, что может стать моей приемной матерью. Она стала для меня больше похожей на сестру, но ее совет был чертовски хорош.

Я просто решила его проигнорировать.

Она сказала мне, что, продолжая отрицать то, кем я являюсь, я в конечном итоге подвергну себя опасности. Я спросила ее, как она сама собирается следовать собственному совету, и она ответила мне, что очень быстро поняла, что инстинкт безопасности у моего отца безошибочный. Она, как и я, нарушала правила, но при этом сумела не только научиться подчиняться правилам моего отца, но, казалось, даже ценила его силу и знания.

Почему я не смогла поступить так же?

Я сделала два больших шага к стойке, хлопнула по ней ладонями и посмотрела на себя в зеркало. По правде говоря, мне не понравилось то, что я увидела, глупость и детское поведение, больше походившие на вспышки гнева, чем на что-либо еще. Я не отстаивала свой авторитет, потому что у меня его не было. Я не подчеркивала свою независимость; я снова и снова выставляла себя дурой.

Особенно с мужчиной, который по-прежнему занимал центральное место в моих мыслях.

Я была идиоткой до мозга костей.

— Будь ты проклята. — Я ткнула указательным пальцем в девушку, затем покачала головой. Это дерьмо должно прекратиться прямо сейчас. Я хотела поработать с Мэддоксом, чтобы попытаться помочь. Мне нужно принять участие в решении этой проблемы, чтобы я могла вернуться домой. Я не хотела, чтобы мой отец умирал. Я просто…

Одинокая слезинка скатилась с моих ресниц, и я смотрела, как она медленно стекает по моей щеке. Прежде чем она достигла подбородка, я яростно вытерла ее, чувствуя себя увереннее в том, кем я являюсь, чем всего несколько секунд назад. Пришло время вести себя, черт возьми, по-взрослому. Когда мысли о Мэддоксе закрались на задворки моего сознания, я попыталась определить, было ли то, что я чувствовала, не более чем детской фантазией, чем-то, что я могу отбросить в сторону, как он поступил с Лолой.

Нахлынули воспоминания, их было так много, что я могла смеяться над многими из них. Когда они перешли к моменту на пляже с ним, к невероятному пикнику и костру, я поняла, что не лгала и не обманывала себя. Я люблю его. Он заслуживал того, чтобы знать, что я не брошу его.

Что я не уйду.

Он рискнул всем, даже своей дружбой, чтобы обезопасить меня. Теперь пришло время предложить все, что у меня есть, мужчине, которого я обожаю.

На смену навязчивым мыслям пришла озорная, и я подумала о том, что взяла с собой из одежды. Повинуясь порыву, я бросила пару вещей в чемодан, надеясь, что Мэддокс наконец-то увидит во мне ту женщину, которой я стала. Да, точно. Смеясь, я бросила на эту девушку еще один взгляд, прежде чем почти вприпрыжку отправиться в спальню, чтобы найти сексуальную ночнушку, которую привезла с собой. Если эта сексуальная темно-красная сорочка не поможет ему понять, что я чувствую, то уже ничто не поможет.

Я поспешно натянула ее, провела пальцами по кудрям, затем, закончив, взбила волосы, прежде чем открыть дверь. Сделав глубокий вдох, я вышла в коридор, прислушиваясь к любым признакам того, где он может быть. Ничего не услышав, я осторожно поднялась по лестнице, направляясь в гостиную, где мы были до этого.

Его там не было.

Снаружи его тоже не было.

Тишина в доме была пугающей, но он закрыл заднюю дверь. Проходя по дому, я заметила, что он установил сигнализацию у входа, и мигающий огонек указывал на ее работу. После нашего приезда он объяснил мне систему безопасности, предупредив о том, где расположены камеры по всему дому и снаружи.

Этот мужчина был непревзойденным телохранителем. Нет, он был чем-то большим. Он был блестящим и организованным, единственным человеком, достойным быть правой рукой моего отца. Я медленно продвигалась по коридору к его кабинету, заметив свет. Он постоянно работал, отчаянно пытаясь разгадать эту загадку.

Когда я подошла к дверному проему, то по его напряженным плечам поняла, насколько неподвижным было его тело, пока он сидел перед несколькими компьютерными экранами. Мэддокс не моргал, и, по правде говоря, я не могла сказать, дышал ли он. Я прошлепала внутрь босиком, удивленная, что он не заметил моего приближения. Я притаилась за его креслом, заметив, что на экране у него список людей и городов.

В открытой сумке лежало оружие — человек, готовый к войне. Возможно, это был первый раз, когда я позволила себе больше впечатлиться, чем возмутиться. Он был очень хорош в своем деле.

Я затаила дыхание и положила руки ему на плечи.

Его выдох был прерывистым, звук был таким же пугающим, как и выражение его лица. Когда я сжала его плечи, слегка массируя их, он на несколько секунд напрягся.

— Тебе нужно немного поспать, — сказал он хриплым голосом, еще более хриплым, чем раньше. Я заметила на столе рядом с ним стакан ликера и бутылку скотча, как будто он собирался пить всю ночь напролет.

— Я не устала. — Я продолжила массировать его, переместив одну руку на шею и пытаясь своими длинными пальцами разгладить узлы.

— Тебе нужно отдохнуть.

— Нет.

— Хм-мм… — он все еще не двигался, его пальцы оставались на клавиатуре, грудь поднималась и опускалась.

— Ты напряжен.

— У меня есть на то причины.

— Позволь мне все исправить. — Я скользнула рукой вниз по его груди, продолжая ласкать его. Он был таким же возбужденным, как и я, и возникший между нами жар легко воспламенялся.

Мэддокс усмехнулся и сделал