Сломленная истинная - Ивина Кашмир

Тьма, став большой кляксой, всем корпусом повернулась ко мне.

Мне сделалось страшно. Очень страшно. Радовало то, что рядом Рейнард. Как бы малодушно ни звучало, но как же это приятно иметь возможность спрятаться за широкую мужскую спину...

— Майя, несносная, непослушная девчонка... — зашипела Тьма разъярённой змеёй.

Я зажмурилась.

Рейнард, ободряюще сжав мою ладонь, холодно произнёс:

— Если ты причинишь вред Майя, я откажусь от тебя. Откажусь от использования тьмы. Ты же знаешь, что я вполне на это способен. И мой народ откажется от тебя.

— Малыш, я... ничего не требовала, я только...

— Майя — моё всё, — Рейнард наклоняется и прижимает губы к моей щеке. В ту же секунду в груди вспыхивает жжение. — Если ты её тронешь, будешь иметь дело со мной. И да, теперь наши жизни связаны.

Я машинально касаюсь шеи и провожу пальцами вниз.

Кажется, Его Высочество только что оставил на мне узор.

— Всё не так, как ты думаешь! — завопила Тьма. — Я и не собиралась причинять вред Майе, просто проверяла, и...

— Прощай, — хмуро бросил Рейнард, открывая портал.

Последнее, что я успела услышать, прежде чем меня поглотило чёрное марево, — шелестящий шёпот Тьмы:

— Мой сыночек... мой родной...

Оказавшись на холме, Рейнард стал покрывать моё лицо поцелуями.

— Почему Тьма назвала тебя своим сыном? — выдохнула я.

— Потом расскажу, — Рейнард морщится. — А сейчас, любимая, если ты не против, давай вернёмся в замок Агнардов? У меня есть одно незаконченное дело. Да и у тебя, — он кивнул в сторону Клариссы, сидевшей на камне, — думаю, тоже.

— Хорошо, но...

— Я сделаю вид, что к тебе охладел, — продолжил он. — А ты притворись, что обижена. И не показывай, — он провёл ладонью чуть ниже моей шеи, — нашу метку.

Вместо ответа я прижимаюсь губами к его губам.

Глава 56

Возвращаться в серпентарий Агнардов не хотелось.

Минут десять я топталась на лужайке и кусала губы.

Теперь, когда мы с Рейнардом выяснили отношения, меня больше не грызут сомнения по поводу его чувств ко мне.

Но вместо них появилось другое — тревожное ожидание.

Что он задумал?

Он ведь сам сказал, что на Ларе жениться не собирается.

Только вот от него все именно этого и ждут.

Как он собирается заключить мир, если Артиан настаивает лишь на одном — браке с его сестрой?

Наверное, не стоит себя накручивать. Я доверяю Рейнарду.

Я обернулась и посмотрела на Клариссу.

Бабушка Артиана, сидя на пеньке, подставляла лицо тёплым лучам солнца и жмурилась от счастья.

Да, именно от счастья.

Когда долгие годы буквально горишь заживо, жизнь воспринимается совсем иначе.

Вот зачем ей истинный? Чтобы что? Чтобы страдать?

Мой дед её разочарует. Если ещё не разочаровал. Но, судя по выражению её лица, Кларисса искренне верит в их большую и светлую любовь.

А ведь Дарквуд не искал её, не пришёл к ней и не пытался спасти. Ему плевать на истинную. Впрочем, как было плевать на родную дочь и внучку. Он сухарь. Безэмоциональный и злобный, думающий только о том, как возвысить тёмных.

Одна мысль неприятно царапнула, заставляя поморщиться: а что, если он и над собой провёл ритуал?

Если да, тогда всё становится на свои места. Ледышка он потому, что больше не способен чувствовать.

К тому же, когда он помогал мне избавиться от метки истинности, он выглядел... знающим.

Сомнений нет. Дед свою метку тоже свёл.

Я вздохнула и вновь посмотрела на Клариссу.

Мне её искренне жаль. Когда узнает, что истинный отказался от неё, это её сломит. Но тут ничего не поделать. Хочет к истинному — я её отведу. Только сперва нужно подготовить.

— Леди Агнард, мне нужно кое-что вам сказать, — решительно заявляю я, подойдя к ней.

— Называй меня Клариссой, Майя, — морщится она.

Спустя час мы стояли в холле замка Агнардов. Слуги сновали туда-сюда, кто с подносами, кто с охапками белья, не замечая нас. Из-за огромных окон тянуло вечерней прохладой, на мраморном полу отражались отблески от свеч, а где-то вдалеке громко ругались слуги.

Я с беспокойством поглядывала на Клариссу, которая растерянно озиралась.

Как ни странно, она спокойно восприняла мой сбивчивый рассказ о Дарквуде. Очень спокойно. Я бы даже сказала хладнокровно. Правда, когда я заявила, что являюсь его внучкой, Кларисса громко всхлипнула и порывисто меня обняла.

Ну вот как после этого бросать эту замечательную женщину в обрыв под названием «Лэнд Дарквуд»?

— Ты уверена, что надо прям сейчас вести её к твоему деду? — занервничал Эш. — Может, позже? Вдруг она истерику закатит?

— Не закатит, — прошептала я. — Но если даже сорвётся, ничего, мы ведь будем рядом и... — я осеклась, заметив, как в нашу сторону шагает Артиан.

Брови сведены на переносице, смоляные волосы растрёпаны, губы сжаты в тонкую линию.

Интересно, он идёт ругаться из-за Миры или из-за бабушки?

Не сразу замечаю, что позади бывшего семенят его родители. Но если лицо Алисии искажено тревогой, то лицо Эднанда перекошено от ярости.

— Майя... — губы Артиана растягиваются в радостной улыбке.

Он останавливается в метре от меня и начинает жадно рассматривать.

— Где моя мать, ты, жалкое ничтожество?! — закричал его отец так громко, что уши заложило.

Алисия судорожно вздохнула и схватила мужа за локоть, пытаясь его удержать.

— Пусть ответит, куда она утащила мою мать! — лицо Эднанда пошло пятнами.

— Успокойся, отец, — отчеканил Артиан. — Майя ничего с ней не сделала. Ведь так? — он обернулся ко мне, прищурив синие глаза.

— Правду она тебе не скажет! — взревел Эднанд, оттолкнув Алисию. — Она чудовище, сын! Разве ты не видишь? От твоей прежней истинной ничего не осталось. Лишь оболочка и...

— Я сказал, успокойся, — процедил Артиан, и лорд Агнард осёкся.

Зато ступор прошёл у Клариссы.

— Что вы устроили?! — зашипела она, выходя из-за моей спины. — Как вы смеете так разговаривать с той, что спасла меня?

Повисла звенящая тишина.

Чета Агнардов потрясённо уставилась на хрупкую женщину со светлыми волосами, которая, судя по взгляду, готова была растерзать их голыми руками.

— Ты, Эднанд, — процедила Кларисса, — не мой сын. У меня не мог родиться такой жалкий слизняк,