Сломленная истинная - Ивина Кашмир

Кларисса превратилась в настоящую фурию. Всё говорила и говорила, отчитывая родню, будто за все грехи сразу.

Никто не перебивал — все только таращились на женщину, которую уже давно списали со счетов.

Один лишь Артиан не смотрел на неё. Всё его внимание было сосредоточено на мне.

— Этот дом принадлежит мне! — выкрикнула Кларисса, сжав кулаки. — Только мне. Твой проклятый отец был моим законным мужем, — она бросила испепеляющий взгляд на сына.

— Мама, — проблеял Эднанд, опустив голову. — Мама, вы... так изменились. Давайте успокоимся?

Дальнейшее превратилось в какой-то невообразимый сюр.

Алисия, не выдержав, грохнулась в обморок. Эднанд расплакался.

Кларисса, хмыкнув, перешагнула через невестку и уселась прямо на скамейку, которую притащили слуги.

Ну а Артиан, наконец, оторвал от меня взгляд. К нему подошла Женевьева.

Принцесса выглядела растерянной и немного напуганной. Обеспокоенно заглянув Артиану в глаза, она закусила губу. Он наклонился, что-то коротко прошептал ей на ухо, и Женевьева мгновенно вспыхнула.

Я отвернулась, чувствуя, как в груди неприятно кольнуло.

Надеюсь, у Рейнарда есть план, как спасти сестрицу из лап моего любвеобильного бывшего. Но отрывать придётся с мясом. Женевьева уже дышит Артианом.

Мне почему-то кажется, что принцесса закроет глаза на его непорядочность, и это, признаться, пугало.

Что в Артиане такого особенного, что женщины штабелями перед ним складываются?

Наверное, у него врождённый дар — выключать у окружающих способность трезво мыслить.

— Бабушка, прошу меня извинить, но мне пора, — с улыбкой произнёс Артиан, погладив Женевьеву по щеке. Принцесса стала ещё краснее. — У меня гости. Тобой займутся мама и папа.

Уходя, он посмотрел на меня и одними губами прошептал:

«Ты моя, Майя».

Меня передёрнуло.

Несколько минут спустя Кларисса, грациозно поднявшись, шагнула в мою сторону.

— Лэнд где-то здесь? — с придыханием спросила она, прижав ладони к щекам.

— Увы, да, — буркнула я.

Первый этап — «Шокировать родню» — пройден. Остался второй: отыскать деда и выбить у него почву из-под ног.

Деда я нашла в саду. Он сидел за длинным столом, ожидая ужина.

Рядом — тёмные в полном составе. И Рейнард. И Артиан. И Женевьева.

Краем глаза я заметила Лару, устроившуюся рядом с Рейнардом, и дико захотела на него взглянуть… но удержалась.

— Дед, можно тебя на минутку?

Разговоры за столом стихли. Все разом повернулись ко мне, и по спине побежали мурашки.

— Конечно, дитя, — процедил он и резко поднялся.

Поймав задумчивый взгляд Артиана, я поспешно развернулась и зашагала прочь, чувствуя, как ноги будто налились свинцом.

Как только заходим в дом, дед накидывается на меня с обвинениями:

— Как ты смеешь прерывать важный ужин?! Кем ты себя возомнила, Майя?

Его глаза мечут молнии. Казалось, он сейчас протянет руки и начнёт меня душить.

— Что ты вообще здесь делаешь? — процедил он, сузив глаза. — Я же сказал, что Рейнард от тебя отказался! Или твой крошечный мозг не справляется с таким объёмом информации? — он больно ткнул пальцем в мой лоб.

Я отшатнулась, едва сдерживаясь, чтобы не залепить оплеуху собственному деду.

— Неужели ты настолько тупая, что не понимаешь простых слов? Пустоголовая, жалкая, никчёмная! Всё, к чему прикасаешься, превращаешь в хаос. Глаза бы мои тебя не видели! Лучше бы ты никогда не родилась!

— Лэнд.

Голос Клариссы заставляет деда умолкнуть.

Он резко оборачивается и замирает.

Кларисса выступила из тени.

Дед побелел. Сжал кулаки до белых костяшек.

— Кларисса... — потрясённо прохрипел он, дёрнувшись. — Но... как?

По её щекам заструились слёзы. Громко всхлипнув, она протягивает к нему дрожащие руки.

Он отшатнулся. Сделал шаг назад. Ещё один.

А потом из его уст сорвались злые слова:

— Разве ты не сгорела заживо, Кларисса? Жаль, очень жаль...

Меня затрясло от ярости.

До конца не осознавая, что делаю, я призвала магию и оглушила ею деда.

Он упал навзничь, и я, стараясь не прислушиваться к рыданиям Клариссы, открыла портал и втащила его туда.

Глава 57

Оказавшись в подвале Цитадели, бросаю деда в угол и тяжело вздыхаю.

— Как здесь темно... — бормочет Кларисса, юркнувшая в портал в последний момент.

Мне бы её вернуть обратно в замок, но думается, что она не согласится.

Я прошла к стене и зажгла факел.

— Не стоило вам идти со мной, — я подошла к деду, села на корточки и прикрыла глаза.

Магия заструилась по рукам, вызывая неприятное покалывание.

— Ну и чего ты явилась? — зашелестела Тьма у меня за спиной. — Не стыдно?

— Нет, — говорю, не разлепляя глаз.

— Наглая девчонка... — хлюпающий звук ползущего тела заставляет меня поморщиться.

— А с чего ей должно быть стыдно? — вступилась за меня Кларисса. — За то, что ты хотела разлучить её с любимым?

— А ты-то откуда знаешь? — зашипела Тьма.

— Знаю, — спокойно парировала Кларисса. — Ты только и можешь, что причинять людям страдания.

— Надо было убить тебя тогда, когда твой муженёк решил превратить тебя в овощ, Кларисса! — взвилась Тьма, ползя уже к леди Агнард. — А то смилостивилась на свою голову и теперь терплю от тебя оскорбления.

— Смилостивилась? — горько усмехается Кларисса. — По-твоему, гореть заживо несколько десятилетий было приятным?

— Я могла тебя убить.

— Могла, но не стала.

— Неблагодарная... — зарычала Тьма.

— Может, перестанете? — рявкнула я, обернувшись к ним. — Я не могу сосредоточиться!

Повисла тишина.

Тяжело вздохнула и, стараясь игнорировать дрожащие ладони, я вновь прикрыла глаза.

— Что ты собираешься делать с этим тёмным? — с любопытством спросила Тьма. — Убивать?

Она оказалась справа от меня. Её силуэт заслонил свет, струящийся от факела.

Кларисса громко всхлипнула.

— Для начала я планирую посадить его в клетку, — нехотя говорю, дёрнувшись.

— А потом? — жадно спрашивает Тьма. — Что потом?

Я перевела взгляд на Клариссу.

Стоя в метре от меня, она обнимала себя за плечи и со слезами на глазах смотрела на меня. В этих глазах застыла вселенская печаль и... надежда.

Мне её так жаль, что словами не передать.

Встретила истинного, но он её не забрал к себе. Родители вскоре выдали её замуж за нелюбимого, который годами насиловал и издевался над ней. В конце концов он провёл над ней ритуал, превратив её в нежить на долгие