Неизвестный сталкер. Том 2 - Далия Райт

Мои плечи опускаются от облегчения, и у меня остается только одно желание — лечь спать.

* * *

Меня вырывает из сна звонок телефона. Но это не будильник.

Кто-то звонит мне.

Всё еще в тумане и полудреме, я вяло нащупываю мобильник, проводя усталой рукой под подушкой.

Но кто-то снимает трубку раньше меня.

— Алло?

Я отстраненно прислушиваюсь к разговору. Низкий голос Делко вплетается в сюжеты моих снов.

— Её нет. Я могу передать.

Я тщетно пытаюсь уловить суть, но моё сознание балансирует на грани между грезами и реальностью.

Я так вымотана…

— Я ей передам.

Он кладет трубку. И его тяжелое тело снова опускается рядом со мной.

Этого было достаточно, чтобы я окончательно провалилась в сон.

* * *

Когда я открываю глаза во второй раз, у меня такое чувство, будто я проспала вечность и прошли целые дни.

Мышцы затекли, всё тело словно онемело от долгого лежания в постели. Даже в груди появилось какое-то неприятное тянущее ощущение.

Я морщусь.

В спальне темно, хотя я ожидала увидеть лучи света, пробивающиеся сквозь жалюзи.

Я хмурюсь.

Который сейчас час?

Я нахожу телефон на прикроватной тумбочке и протягиваю затекшую руку, чтобы схватить его кончиками пальцев.

Когда я включаю экран, яркость застает меня врасплох и ослепляет на несколько секунд, прежде чем я успеваю разглядеть цифры.

Семнадцать часов.

Не могу поверить.

Я морщусь и вздыхаю.

Я проспала весь день.

Приподнявшись на локтях, я осматриваю комнату и прислушиваюсь.

Где Делко?

В конце концов, я откидываю одеяло, игнорируя ноющие суставы, и выхожу из спальни в ванную. Быстро привожу себя в порядок: плещу в лицо прохладной водой и кое-как приглаживаю растрепанные пряди.

В животе начинает громко урчать. Тошнота прошла, и я умираю от голода. Я ничего не ела со вчерашнего вечера.

Промокнув лицо полотенцем, я выхожу из ванной и иду в гостиную, втайне надеясь увидеть там Делко.

Но в комнате пусто, она погружена в полумрак. Лишь свет от вытяжки на кухне слабо освещает квартиру.

Я разочарованно поджимаю губы — жаль, что его здесь нет. Но, должно быть, у него есть дела.

Я открываю холодильник в поисках чего-нибудь съедобного.

Там почти ничего нет, кроме сока, яиц и остатков овощей, которые лучше поскорее съесть.

Я долго стою перед открытой дверцей, переминаясь с ноги на ногу и пытаясь придумать какой-нибудь «чудо-рецепт». Но тщетно.

Громко вздохнув, я закрываю холодильник и открываю морозилку, вспомнив, что где-то там завалялась баночка мороженого. Взгляд тут же падает на Ben & Jerry's с брауни, и я улыбаюсь.

Тут же выуживаю его, достаю ложку из ящика, опираюсь локтями на кухонную столешницу и отправляю первую порцию в рот.

Брауни мгновенно тает на языке, и только в этот миг я осознаю, насколько была голодна.

В этот самый момент за спиной хлопает входная дверь. Я вздрагиваю и оборачиваюсь с ложкой во рту.

Делко запирает дверь на ключ, держа в одной руке два пластиковых пакета. Сосредоточенный на замке, он замечает меня не сразу.

Запах жареного заполняет комнату и дразнит мой желудок, который урчит с новой силой.

Заперев дверь, он наконец поворачивается и видит меня.

На его обычно суровом лице появляется кривая улыбка, смягчая черты, когда он обнаруживает, что я уже на ногах и окончательно проснулась. Его взгляд скользит по моим голым ногам; он подходит ближе и ставит пакеты на столешницу.

Я вытаскиваю эту чертову ложку изо рта и позволяю ему притянуть меня к себе.

Его губы накрывают мои. Они обжигающе горячие на фоне моего холодного рта, и я стону, вцепляясь в его бицепсы. Приоткрываю рот, впуская его язык.

Почувствовав вкус шоколада, он начинает целовать меня жадно, наслаждаясь сладостью на моем языке.

Его поцелуй становится глубже и нетерпеливее.

Это уже не просто приветствие — теперь он требует большего.

Я тихо смеюсь ему в губы, и он выпрямляется, отрываясь от меня. Мои руки скользят по его предплечьям, я удерживаю его рядом.

— Доброе утро, — подкалываю я.

— Доброе утро.

— Тебя долго не было?

Он бросает взгляд на кухонные часы.

Я с любовью смотрю на его профиль, пока он отстраненно водит пальцами по моей пояснице. Через пару секунд он отрывается от часов и снова переключает всё внимание на меня.

— Час.

Я хмурюсь.

Всего-то?

— А что же ты делал весь день?

Он отвечает не сразу. Он долго рассматривает мое лицо — он часто так делает. И, как всегда, я чувствую, как жар приливает к щекам и обжигает грудь, отчего она кажется тяжелее.

Мне приходится собрать всю волю в кулак, чтобы не отвести взгляд и не позволить себя смутить.

Уголок его губ насмешливо приподнимается, он протягивает руку к моему лицу и заправляет выбившуюся прядь мне за ухо.

— Смотрел, как ты спишь.

Его ответ застает меня врасплох, и мне приходится закусить губу, чтобы сдержать смущенную улыбку.

Я не решаюсь просить его рассказать «настоящую» версию, потому что боюсь, что это она и есть.

В какой-то степени мне нравится быть в центре его внимания. Наверное, это то, что всегда меня в нем привлекало.

Я поворачиваюсь к пакетам, которые он принес, и киваю на них.

— А это что такое?

Судя по восхитительному запаху, это еда.

— Мексиканская кухня. Тебе нужно поесть.

Верная мысль.

Делко отходит, достает свертки и выставляет несколько алюминиевых контейнеров. Я забираюсь на высокий стул за кухонным островком, наблюдая за ним и предвкушая, как наконец набью живот вкуснятиной.

Хватаю одну коробочку и спешу открыть: там начос, залитые расплавленным чеддером, с жареным перцем и мясным фаршем, а рядом — баночка гуакамоле.

У меня слюнки текут.

Я подцепляю одну треугольную чипсину и жадно отправляю в рот под его забавленным взглядом. Наблюдаю, как он открывает остальные контейнеры, прихватывая начос и у него. Он пододвигает мне четыре тако, тоже с мясом, перцем и сыром. Остальные восемь — для него.

Хотя я не сомневаюсь, что он способен в одиночку уничтожить всё, что стоит на столе, я не уверена, что сама осилю столько.

Делко, кажется, улавливает мою неуверенность и пресекает её строгим взглядом.

— Ешь.

Я закатываю глаза, проглатывая очередную чипсу.

Внезапно его пальцы перехватывают мой подбородок, и я замираю.

— Что я тебе говорил по этому поводу?

В памяти всплывает его предупреждение, которое он когда-то написал мне в кафе — насчет моей привычки закатывать глаза.

Времена,