Оранжевое Лето - Валерия Стругова

— Он мне не нравится, — выпалил Эрнест, и его тон был настолько прямолинейным, что я на мгновение растерялась. — Мне кажется, что он не хороший парень.

— Он и не должен тебе нравиться! — парировала я, мой голос прозвучал холодно и уверенно. — Он должен нравиться мне, ведь это я с ним встречаюсь. Хороший или нет, не тебе решать!

Мне бы гордиться собой за такую твёрдость, но почему-то внутри чувствовалось странное напряжение.

И зачем я с ним так резко?

— Неужели ты не видишь, что с этими Новаками что-то не так? — продолжал Эрнест, его голос стал громче, почти обиженным. — Валтер похож на психопата. Признаю, он привлекательный. Даже будучи гетеросексуальным мужчиной, я не могу этого не заметить, но всё же...

— Эрнест! — процедила я сквозь зубы, вставая со скамейки. — Я скоро перестану быть вежливой.

Будто до этого я была вежливой.

Он явно хотел сказать что-то ещё, но я уже уверенно зашла в здание, не оборачиваясь.

Сердце бешено колотилось, а мысли путались.

Почему меня так задел этот разговор?

Потому что тоже так думала?

Остановившись в прохладном вестибюле, я подняла ладонь перед лицом и с тревогой увидела, как мелко трясутся пальцы. Сквозь эту дрожащую завесу я заметила высокую, знакомую фигуру Валтера, который уверенной поступью направлялся мне навстречу.

Когда он вернулся? Или он всё это время был внутри и просто ждал меня?

Совсем недавно мне было так тяжело рядом с ним, а теперь, как только он оказался рядом, тревога начала отступать, словно его присутствие само по себе стало успокаивающим.

— Ты здесь, — выдохнула я с облегчением и улыбнулась.

— Всё хорошо? — мрачно поинтересовался Валтер, заглядывая в глаза.

— Да, гораздо лучше. Стало дурно из-за жары. Я ещё не привыкла к такой погоде.

— Точно всё хорошо? — недоверчиво переспросил он, но теперь взгляд был сосредоточен на чём-то за моим плечом.

Я почувствовала, как его лицо постепенно каменеет, становясь похожим на маску хищника, а вокруг нас начинает сгущаться тяжёлая, почти осязаемая атмосфера. Воздух словно нагрелся ещё сильнее от исходящей от него опасности.

Оглянувшись, я увидела стоявшего у двери Эрнеста. Глаза парня метнулись в сторону, словно он не мог выдержать пристального взгляда Валтера.

— Всё хорошо, — повторила я. — Говорю же, просто жара.

— Уверена?

— Да. Пойдём, — попросила я, мягко взяв его за рукав рубашки.

— Отлично. Я искренне рад, что дело не во мне, — произнёс он, но затем его тон стал жёстче: — Только вот я не могу просто так уйти и сделать вид, что ничего не произошло. Этот парень меня злит.

— Злит?

Странно было слышать такое от того, кто якобы не должен практически ничего чувствовать.

— Да. Определённо злит.

Он снова перевёл взгляд на Эрнеста, и я с замиранием сердца наблюдала за этой немой дуэлью. Валтер смотрел на коллегу расчётливо, холодно, словно оценивая слабые места. В его позе читались контролируемая агрессия и готовность к действию. Эрнест под этим взглядом заметно съёжился, инстинктивно почувствовав исходящую угрозу.

Но спустя несколько секунд он переключился на меня.

— Погуляем сегодня после работы по набережной?

— Конечно! — выдохнула я.

Валтер мгновенно смягчился, его лицо озарилось лёгкой улыбкой, как будто минуту назад ничего не происходило. Это было так необычно. Он только что смотрел на Эрнеста с таким выражением лица, будто готов был убить. И вот теперь — лёгкость, радость, предложение прогулки.

Я ощутила неприятный холодок вдоль позвоночника.

Как можно так резко изменить эмоции? Так быстро уйти от состояния хищной сосредоточенности к безмятежному спокойствию?

Сумасшедшее смешение чувств. Страх и влечение. Спокойствие и тревога.

В какие дебри ты тащишь меня, Валтер Новак

?

День тянулся невыносимо медленно. Каждая минута казалась часом, а мысли о прогулке на набережной не давали сосредоточиться. Я пыталась вникнуть в документы, заполняла таблицы, отвечала на письма, но всё это было словно на автопилоте. Тревога и волнение тихо перешёптывались где-то на задворках сознания.

Под конец дня я решила взять паузу и налить себе кофе. Его тёплый аромат немного успокоил, и, держа чашку в руках, я подошла к окну.

В офисе было тихо, дневной свет ещё проникал через жалюзи, но воздух казался натянутым, как струна.

— Ия, — раздался голос за спиной, и я обернулась.

Эрнест. Его вид был каким-то измученным: он нервно сжимал ладони, взгляд то и дело метался между мной и... Да, конечно, Валтером, который находился на другом конце комнаты.

— Что? — спросила я ровно, стараясь держаться спокойно, хотя его внезапное появление насторожило.

— Я хотел... — он нервно сглотнул, и кадык дёрнулся под кожей, — хотел извиниться за то, что сказал. Это было... неправильно. Я совершенно не имел права влезать в ваши отношения. Это... не моё дело.

Его голос дрожал, и он выглядел так, будто стоял перед судьёй, а не перед коллегой. Глаза парня снова скользнули к Валтеру.

Проследив направление его взгляда, я посмотрела в ту же сторону и заметила, как Новак неторопливо поднял голову от монитора, чутко уловив звуки нашего разговора даже через расстояние. Его янтарные глаза встретились с моими через весь офис, и тут он подмигнул мне. Просто взял и подмигнул!

Я невольно замерла. Чашка чуть не выпала из рук. Это подмигивание было таким... неожиданным, таким насмешливым, будто он знал, что в этом моменте он единственный, кто полностью контролирует ситуацию.

— Эрнест, — я прищурилась, переводя на него взгляд. — Не беспокойся об этом. Ты просто высказал своё мнение.

Парень нервно кивнул, но явно чувствовал себя неловко под тяжёлым, хоть и спокойным, взглядом Валтера, который продолжал наблюдать издалека. Я сжала кофе крепче, в голове пронёсся вихрь мыслей.

Новак... что ты творишь? Почему с тобой всё как на лезвии ножа?

* * *

— Оставим твой ноутбук в машине? — предложил Валтер, когда мы выходили из здания компании.

Вечерний воздух был ещё тёплым, но уже чувствовалась приближающаяся прохлада ночи. Лёгкий ветерок шевелил мои волосы, и я машинально поправила прядь, упавшую на лицо.

— Да, давай, конечно. Я заберу его после прогулки, — сухо согласилась я. Меня всё ещё колотила ситуация с Эрнестом.

— Я довезу тебя до дома после прогулки и донесу его до квартиры.

— Я могу дойти до дома сама, здесь недалеко.

— Исключено! — резко отрезал Валтер, и в его голосе появилась нотка твёрдости, от которой я непроизвольно напряглась.

— Почему?

Он остановился, обернулся ко мне и, посмотрев прямо в глаза, сказал так, будто произносил непреложную истину:

— Теперь ты моя женщина, и я не могу позволить тебе носить тяжёлые предметы.

Моя женщина.

Это уже второй