Тени прошлого - Джорджетт Хейер

– Я полагаюсь на твой вкус, Фанни.

– Как это интересно! Словно у меня появилась дочь, которой, слава Богу, пока нет! Значит, купить ей дорогие наряды?

– Как приличествует моей воспитаннице, Фанни.

– Будь спокоен – жаловаться тебе не придется. Господи, я не приходила в такое возбуждение со времен девичества, когда ты представил меня в Версале, Джастин. Мы откроем для гостей весь дом. В некоторых комнатах на всем, наверняка, лежит толстый слой пыли. Чтобы навести в доме порядок, понадобится армия слуг. Этот бал – только начало. – Она радостно засмеялась. – Будем устраивать званые вечера, может быть, один-два раута, карточные игры – шуму наделаем предостаточно!

И она поспешно ушла, полная решимости немедленно начать воплощать свои замыслы.

А герцог сел писать письмо Хью Давенанту.

С этого дня в доме началась непрерывная суматоха. Приходили шляпницы и портнихи, учителя танцев, парикмахеры; слуги вторглись во все комнаты, которые давно были заперты, протерли там пыль, подмели и навели марафет. Герцог почти не бывал дома. Он ездил по парижским салонам, чтобы оповестить всех о своем приезде. Руперту он поручил разжечь в городе любопытство, и тот, как только достаточно оправился, стал появляться в игорных домах и в домах своих приятелей, рассказывая везде о последнем капризе своего брата. Он не жалел эпитетов для описания красоты Леони, намекал на какую-то тайну и уверял всех и каждого, что герцог надеется на присутствие на балу принца Конде и герцога Ришелье. По Парижу пошли разговоры. И Фанни сидела в своем будуаре, окруженная рассыпанными по столу положительными ответами на приглашения.

– Ну и бал же мы закатим! – воскликнула она. – Я же сказала, что на нем будет весь Париж.

Но Леони сбежала от учителей танцев и портних в библиотеку, где находился герцог. Она стояла в дверях, грустно глядя на него. Он поднял глаза, положил на стол перо и протянул к ней руку.

– Ну как, девочка?

Она подбежала к нему и опустилась на колени возле кресла.

– Монсеньор, мне страшно.

Он ласково погладил ее по голове.

– Чего ты боишься, малыш?

– Всего! Будет столько знатных людей, и все сейчас так заняты. У меня даже нет времени поговорить с вами, монсеньор.

– Тебе это не нравится, детка?

Она сморщила носик.

– Мне интересно, монсеньор, и – да, очень нравится. Но мне это напоминает Версаль. Помните, я вас там потеряла? Все такое огромное и сверкающее.

– Детка… – Он посмотрел ей в глаза. – Я же всегда буду рядом. – Он слегка улыбнулся. – Боюсь, что светская жизнь отнимет тебя у меня. Ты уже не захочешь сидеть со мной.

Она затрясла головой.

– Я этого всегда буду хотеть. Монсеньор, у меня захватывает дух от всего этого веселья, и до поры до времени мне это нравится. Но я всегда хочу убежать к вам. С вами я чувствую себя в безопасности, и у меня не идет кругом голова. Вам это понятно?

– Конечно, – сказал герцог. – Можешь всегда на меня надеяться, малыш.

– Да, монсеньор. – Она положила ему в ладонь свою руку и тихонько вздохнула. – Почему вы все это для меня делаете?

– Для этого много причин, малыш. Не ломай над этим голову.

– Ладно, не буду, – послушно сказала она. – Те дни, что я жила с Жаном и Шарлоттой, ушли в далекое прошлое.

– Забудь про них, дорогая. Это был просто дурной сон.

– Спасибо, монсеньор. – Она прислонилась головой к его руке и застыла в этом положении.

В тот же вечер приехал Давенант. Ему сказали, что герцог обедает. Он отдал плащ и шляпу лакею и, отмахнувшись от него, пошел в столовую, откуда доносились многочисленные голоса.

Длинная комната была освещена свечами, стоявшими в подсвечниках на столе. В их мягком свете поблескивало серебро и хрусталь. В конце стола сидела леди Фанни, справа от нее – Марлинг, который вел оживленный спор с сидящим напротив Рупертом. Рядом с Марлингом сидела Леони в платье из тускло-желтого шелка с воротничком и манжетами из старинных кружев. Она что-то говорила герцогу, который расположился во главе стола, но, подняв глаза на звук открываемой двери, вдруг захлопала в ладоши.

– О, это мистер Давенант. Он все-таки приехал! Посмотрите, монсеньор!

Герцог встал и положил на стол салфетку.

– Дорогой Хью! Ты очень вовремя приехал. Жак, принеси господину Давенанту прибор.

Давенант стиснул его руку, кивнул Руперту и Марлингу.

– Я не мог устоять против твоего приглашения – или это был приказ? – спросил он и низко поклонился Фанни. – Честь имею, миледи.

Она протянула ему руку и весело произнесла:

– Невероятно рада с вами встретиться, Хью. Мы так давно не виделись.

– Вы все так же красивы, – сказал он, целуя ее руку. Но взгляд его был устремлен на Леони.

– Где там! – надула губки леди Фанни. – Меня давно затмила эта девчонка. Думаешь, с этим легко смириться?

Она улыбнулась Леони и знаком подозвала ее к себе.

Леони подошла и сделала безукоризненный реверанс. На губах ее играла озорная улыбка, и она невинно смотрела на Давенанта широко открытыми глазами.

– Неужели мои глаза не обманывают меня? – спросил он, наклоняясь над ее рукой.

– Ты поражен? – спросил герцог, который подошел и встал рядом со своей воспитанницей.

– Я сражен. Никогда бы не поверил, что такое может быть. Поздравляю тебя, Элистер.

– Есть с чем, – ответил герцог.

Леони сделала маленький поклон.

– Иногда я все еще Леон, сударь.

– Узнаю Леона, – улыбнулся Хью. – А тебе нравится быть Леони?

– Сначала совсем не нравилось, – ответила она. – Но теперь я решила, что это не так уж плохо. Если ты девушка, у тебя есть красивые платья, и ты ходишь на балы. На следующей неделе у нас будет бал, сударь.

– Слышал, – сказал он. – Кого вы ждете?

Все уселись за стол. Давенант оказался напротив Леони.

– Мы ждем всех, Хью, – ответила на его вопрос Фанни. – Господи, сколько сил я положила на этот бал!

– Да уж, и превратила дом в осиное гнездо, – пробурчал Руперт. – Как поживаешь, Хью?

– По-прежнему, Руперт. А ты?

– Ничего, – ответил Руперт. – Видишь – тут собрались раскаявшиеся грешники. Такой дружной семьи еще свет не видывал. И все так обходительны друг с другом. Не знаю только, как долго это продлится.

Давенант засмеялся и сказал через стол Марлингу:

– Значит, мы с вами будем жить в доме, пользующимся сомнительной славой, Марлинг?

– Нас пригласили, чтобы прибавить ему достоинства. Это Леони придумала. А как ваш брат?

– Главное – держаться от него подальше, Хью, – с гримасой сказал Руперт.

– В самом деле, – сказал герцог. – Невыносимый Фредерик. Ну и как он, Хью?