Тени прошлого - Джорджетт Хейер

– Ты же сам мне ее подарил несколько лет тому назад.

– С чего бы это мне вздумалось? – спросил герцог. – Видимо, ты тогда «нежился в лучах моего одобрения».

Глава 23

Мистер Марлинг поддается на уговоры

На следующее утро, когда леди Фанни пила в постели шоколад, Леони поскреблась ей в дверь. Миледи поправила свой очаровательный ночной чепец и пригладила золотистые кудри. Потом крикнула:

– Войдите! А, это ты, детка? Неужели ты в такую рань едешь кататься?

На Леони было платье для верховой езды и начищенные до блеска сапоги и кожаные краги. На голове у нее была черная шляпа с длинным пером.

– Да, мадам. Но только если я вам не нужна. Монсеньор велел вас спросить.

Леди Фанни откусила кусочек печенья и с глубочайшим интересом посмотрела на спинку кровати.

– Нет, детка, зачем ты мне можешь понадобиться? Боже, какие у тебя розы на щеках. Я отдала бы свое лучшее ожерелье за то, чтобы иметь твой цвет лица. Раньше-то, правда, у меня был не хуже. Иди, дорогая, не заставляй Джастина ждать. А Руперт встал?

– Его камердинер помогает ему одеваться.

– Я спущусь к нему в гостиную, – сказала миледи, отодвигая чашку с блюдцем. – Иди, девочка. Постой! Если не трудно, пошли, пожалуйста, ко мне Рашель.

Леони поспешно ушла. Через полчаса миледи спустилась в гостиную в платье из муслина с цветочками и напудренными волосами под прелестной шляпкой. Руперт, зевавший над книгой, поднял на нее глаза и с удивлением произнес:

– Что это ты так рано встала, Фанни?

– Я решила составить тебе компанию, – проворковала она и села рядом с ним у окна.

– Чудеса, да и только! – воскликнул Руперт. Решив, что столь доброе отношение заслуживает вознаграждения, он сказал: – Тебе дашь не больше двадцати лет, Фанни, провалиться мне на этом месте!

– Милый Руперт! Ты серьезно так думаешь?

– Конечно. Ну, хватит об этом. Леони поехала кататься с Джастином.

– Руперт, – начала миледи.

– Что?

Фанни подняла на него глаза.

– Я решила, что Джастин должен жениться на этой девочке.

Это заявление ничуть не смутило Руперта.

– Ты думаешь, он на ней женится?

– Да он же по уши в нее влюблен!

– Знаю – я не слепой. Но он и раньше влюблялся.

– Ну что ты меня дразнишь, Руперт? При чем здесь это?

– Он же ни на одной из них не женился.

Фанни притворилась шокированной.

– Руперт!

– Не будь ханжой, Фанни. Это на тебя так Эдвард влияет.

– Руперт, если ты будешь дурно отзываться о дорогом Эдварде…

– Да пусть он провалится, этот Эдвард! – весело отозвался ее брат.

Фанни секунду смотрела на него молча, потом улыбнулась.

– Я сюда пришла не для того, чтобы с тобой ссориться, негодный мальчишка. Джастин никогда не сделает Леони своей любовницей.

– Тут ты права. Он стал таким степенным, что я его едва узнаю. Но чтобы жениться… Его не так-то просто заманить в брачные сети.

– Заманить в сети? – воскликнула Фанни. – Да его никто и не собирается заманивать в сети. Девочке и в голову не приходит мысль о браке с ним. Поэтому-то он и захочет на ней жениться. Ты еще попомнишь мои слова.

– Может быть, – с сомнением произнес Руперт. – Но, Фанни, ему уже сорок, а она совсем ребенок!

– Ей двадцать лет. Или почти двадцать. И у них все будет замечательно. Она всегда будет им восхищаться и не станет обращать внимания на его моральные устои – у нее и у самой их нет. А он будет самым строгим мужем в Англии – а также самым любящим. Она всегда останется его малышом, а он для нее – монсеньором. Я решила, что он должен на ней жениться. Ну, что скажешь?

– Что скажу? Да, я был бы очень рад. Но, Фанни, мы же не знаем, кто она такая! Боннар? Я никогда не слышал такой фамилии, и, по-моему, она звучит по-мещански. А Джастин – ты же знаешь, что он герцог Элистер Эвон. И ему нельзя жениться на ком попало.

– Брось! – возмутилась миледи. – Руку дам на отсечение, что она не из простого народа. Тут какая-то тайна, Руперт.

– Да это и дураку ясно. И если хочешь знать, Фанни, я считаю, что она в родстве с Сен-Виром.

Он откинулся в кресле и устремил взгляд на сестру, ожидая от нее возгласа изумления. Но его не последовало.

– Не так уж я глупа, чтобы этого не заметить, – усмехнулась Фанни. – Как только я узнала, что ее похитил Сен-Вир, пришла к выводу, что она – его незаконнорожденная дочь.

Руперт подавился.

– И ты хочешь, чтобы Джастин женился на такой?

– Я ничуть против этого не возражаю.

– Нет, он ни за что на ней не женится, – убежденно сказал Руперт. – Он, конечно, женолюб, но знает свой долг перед нашей семьей. Этого у него не отнимешь.

– Чушь! – воскликнула Фанни, щелкнув пальцами. – Если он ее любит, плевать он будет на нашу семью. По-твоему, я думала о семье, когда вышла замуж за Эдварда?

– Осторожней на поворотах! У Марлинга, может быть, и есть недостатки – я сам первый их назову, – но в его семье нет низкой крови. И его предков можно проследить до…

– Глупыш ты! Да я могла бы, захоти только, выйти замуж за Фонтероя! Или лорда Блекуотера. Или герцога Каммингса. Однако я выбрала Эдварда, который по сравнению с ними никто.

– Но он не мещанского происхождения.

– Поверь мне – я и внимания на это не обратила бы.

Руперт покачал головой.

– Фанни, нельзя быть такой неразборчивой. Мне это не нравится.

Миледи показала ему язык.

– Тогда скажи Джастину, что тебе это не нравится! Попробуй скажи…

– Я не собираюсь вмешиваться в его дела. Так что спасибо за совет. Он поступит так, как считает нужным, но держу пари, что на незаконнорожденной он не женится.

– Хорошо, принимаю твое пари. Ой, Руперт, я потеряла в театре свой большой изумруд. Я так плакала, а Эдвард сказал, что пусть мне это будет уроком.

– Очень похоже на Эдварда, – кивнул Руперт. – Он всегда такой.

– Вовсе не всегда, несносный мальчишка! Он подарит мне другой. – Фанни заморгала глазами. – Он ко мне очень хорошо относится. Интересно, приедет он сюда за мной или нет? Мне будет очень горько, если не приедет.

Руперт сказал, глядя в окно:

– Ну, вот он и приехал – как раз вовремя.

– Что? Действительно приехал? Ты меня не дразнишь?

– Нет, это он, и, судя по выражению лица, злой, как дьявол.

Леди Фанни испустила счастливый вздох.

– Милашка Эдвард! Он на