Тени прошлого - Джорджетт Хейер

– Нет, сударь, – прорычал Сен-Вир.

– Нет? Ну, человек может стать жертвой болезни в любом климате.

– Лорд Руперт, полагаю, в этом убедился, – резко проговорил Сен-Вир. – Надеюсь, его недомогание… не породило у него неприязни к моей стране?

– Наоборот, – спокойно сказал герцог, – ему не терпится отправиться в Париж. Мы с ним уверены, что самое лучшее средство от перепоя – это опохмелиться.

На лбу Сен-Вира вздулись вены.

– Вот как! Надеюсь, что лорд Руперт не впадает в излишества.

– Не беспокойтесь за него, любезный граф. Я всегда готов прийти к нему на помощь, и я известен своей осмотрительностью. Но вы – это совсем другое дело. Вам надо о себе заботиться, граф. Умоляю, прекратите свои поиски до тех пор, пока вам не станет лучше.

Руки Сен-Вира сжались в кулаки.

– Спасибо за заботу, сударь. Но мое здоровье не должно вас волновать.

– Ошибаетесь, любезный граф. Я чрезвычайно озабочен вашим… гм… здоровьем.

– Со мной все в порядке, сударь. Слава Богу, я не так уж сильно болен.

– Тем не менее, любезный граф, всегда лучше соблюдать осторожность. Никогда не знаешь, когда небольшое недомогание разрастется в болезнь, угрожающую жизни. Я знаю один случай, когда легкая простуда скосила человека во цвете лет.

Он с приятностью улыбнулся графу, который вдруг вскочил на ноги и выкрикнул:

– Черт бы вас побрал – у вас нет доказательств!

Герцог поднял брови.

– Уверяю вас, любезный граф, что я сам знал этого человека.

Сен-Вир с трудом взял себя в руки.

– Со мной такого не случится, – сиплым голосом проговорил он.

– Будем надеяться, что нет, – согласился герцог. – Я убежден, что смерть никогда не настигает человека раньше, чем ему предопределено свыше.

Граф взял со стола свой хлыст и стал нервно крутить его в руках.

– С вашего позволения, сударь, я вас покину. Я уже достаточно потратил времени зря. Ваш покорный слуга, мадемуазель.

С этими словами он схватил перчатки и шагнул к двери.

– Уже уходите, граф, – огорченно сказал Эвон. – Надеюсь, что буду иметь удовольствие видеть вас в Париже. Я хочу представить свою воспитанницу вашей очаровательной жене.

Сен-Вир злобно дернул за дверную ручку, распахнул дверь и бросил через плечо:

– У вас масса планов, сударь. Хотелось бы надеяться, что их выполнению ничто не помешает.

– Нет, конечно. С какой стати?

– Иногда бывают изъяны, – отрезал Сен-Вир.

– Я озадачен: мы говорим о вашем потерянном бриллианте или моих планах – или о том и другом? Должен вас предупредить, любезный граф, что я хорошо разбираюсь в драгоценных камнях.

– Да? – Сен-Вир опять побагровел. – Но, может быть, вы заблуждаетесь, сударь. Игра еще не закончена.

– Никоим образом, – отозвался герцог. – Кстати, я забыл спросить, как поживает ваш обаятельный сын. Как у него дела?

Граф оскалился.

– С ним все в порядке, сударь. Он не дает мне никаких поводов для беспокойства. Ваш покорный слуга!

И он с силой захлопнул дверь.

– Такой очаровательный человек, – проговорил Эвон.

– Но, монсеньор, вы ничего ему не сделали! – воскликнула Леони. – Я думала, что вы его накажете!

– Придет день, детка, когда его накажу, – ответил Эвон и бросил на стол веер. Леони показалось, что у него изменился голос. – И пусть не ждет снисхождения.

Леони посмотрела на него с восхищением и даже страхом.

– По-моему, вы очень рассердились, монсеньор.

Он остановил на ней взгляд. Потом подошел к ней, поднял ее лицо за подбородок и вгляделся в глаза. Они смотрели на него с улыбкой и доверием. Он резко выпустил ее подбородок.

– У меня есть на это причины, дитя мое. Сегодня ты видела отъявленного негодяя.

– Ну да, кабана, – кивнула она. – Вы ему не позволите опять меня похитить, монсеньор?

– Не позволю, малыш. Он больше никогда не захватит тебя в свои лапы. Клянусь тебе.

Она нахмурилась, глядя на него.

– Вы как-то изменились, монсеньор. Вы не на меня сердитесь?

Сурово сжатые губы расправились в улыбке.

– Это невозможно, дорогая. Пойдем скрасим Руперту его скучное существование.

Глава 22

Прибытие еще одного участника игры

Понедельник прошел, а Гастон со своими подопечными так и не приехал. Герцог хмурился, а Леони, приплясывая от восторга, выразила предположение, что мадам Фильд умерла от нервного расстройства.

– Тебя это вроде не очень огорчает, – сухо заметил герцог.

– Нисколечко, монсеньор. По-моему, нам очень хорошо без нее. Что мы сегодня будем делать?

Но герцог был явно недоволен. Руперт с ухмылкой посмотрел на него.

– Что-то ты раньше так не беспокоился о приличиях, Джастин. Что это с тобой случилось?

Он встретил холодный взгляд и сразу посерьезнел.

– Не сердись, Джастин, я не имел в виду ничего обидного. Хочешь блюсти нравы – блюди себе, мне-то что. Зато в Леони чопорности нет и в помине.

– Леони так же легкомысленна, как и ты, – или почти так же, – уничтожающе заключил герцог.

– Ну вот! – весело сказал неугомонный Руперт. – Я так и знал, что мы недолго будем купаться в лучах твоего одобрения.

– Я вовсе не так легкомысленна, как Руперт, – обиженно сказала Леони. – Несправедливо так говорить, монсеньор.

Руперт посмотрел на нее с восхищением.

– Так его, Леони. Не поддавайся ему и бей сплеча. Я на это никогда не осмеливался.

– Я не боюсь монсеньора, – заявила Леони, вздергивая носик. – А ты просто трус, Руперт.

– Дитя мое, – сказал герцог, – ты забываешься. Ты все же Руперту кое-чем обязана.

– О-го-го! – вскричал Руперт. – Меня – вверх, тебя – вниз! Качели, да и только!

– Монсеньор, я была Руперту благодарна все утро. А больше я ему благодарной быть не хочу. Мне это действует на нервы.

– Вижу. Манеры у тебя оставляют желать лучшего.

– Вы тоже, по-моему, сердитесь, – высказала смелое предположение Леони. – Ну что такого, что Гастон еще не приехал? Он толстый и глупый, а мадам – старая клуша. Зачем они нам нужны?

– Послушайте, как она философствует! – воскликнул Руперт. – Ты сам был такой же, Джастин. Что это с тобой случилось?

Леони сказала с торжеством:

– Я же говорила тебе, что он изменился, Руперт, а ты только смеялся. Я никогда не видела его в таком плохом настроении.

– Ты просто не жила с ним столько, сколько я! – нахально заявил Руперт.

Герцог отошел от окна.

– Какая вы безобразная парочка, – заметил он. – Леони, раньше ты меня больше уважала.

Она заметила улыбку в его глазах и озорно усмехнулась.

– Монсеньор, раньше я была вашим пажом, и вы бы меня наказали. А теперь я леди.

– И ты думаешь, что я не могу тебя наказать, дитя мое?

– Ей наплевать, – усмехнулся Руперт.

– Вовсе нет! – вспыхнула Леони. – Мне грустно, когда монсеньор