Измена. Я умею быть сильной - Марта Заозерная

но… Какое-то внутреннее отторжение испытываю. Не хочу снова в это всё погружаться. В голове отложилось: развод произошел, нужно дальше идти, а Макс снова тянет в болото.

Рассеянно провожу ладонью по лицу.

У меня просто-напросто нет сил снова проходить тяжкий путь. Суды, болезненные эмоции, грязь, которая, несомненно, полезет из всех щелей.

Если бы можно было закрыть глаза, уснуть, а проснуться спустя время уже в статусе свободной женщины. Но так не бывает, проблемы сами собой не рассасываются.

– Сегодня свяжусь с юристом, номер которого ты мне дал, – добавляю, включая кофе-машину.

Меня тяготит необходимость обсуждать развод с Владимиром. Как-никак мы сегодня ночью переспали, а тут такой бонус в виде бывшего мужа под окнами.

Радует только одно: Мася сам себя переиграл. Грязная многоходовка завела его в олений лес.

– У меня есть предложение получше, – судя по голосу, раздражение понемногу его отпускает. – Ты отдашь мне документы, и я сам с ним встречусь, а в обед заеду за тобой и всё расскажу.

– А на работу тебе не нужно? – оборачиваюсь и ловлю его заинтересованный взгляд. – Мне бы не хотелось тебя отвлекать.

– Я вернулся в Россию раньше планируемого из-за тебя, – уверенно произносит. – Мне будет спокойнее проконтролировать лично. Ты уже один раз развелась самостоятельно.

Ирония в его голосе подстегивает.

– Судя по тому, как ведет себя Алла, ты развелся не лучше. Может, и свой статус заодно перепроверишь? Вдруг там тоже сюрприз? – легонько язвлю, на что Арсеньев вопросительно вскидывает брови.

Меня отвлекает звуковой сигнал, которым техника извещает о готовности бодрящего напитка.

Владимир молчаливо дожидается, пока я расставлю чашки и займу место напротив.

– Ничего не хочешь мне рассказать?

– О чем именно? – я не собиралась ему жаловаться на полоумную бывшую, но по строгому взгляду, которым он меня награждает, становится понятно, что проще выдать чистосердечное, и тогда, быть может, наказание смягчат. – Не смотри так на меня. Она приезжала. Хотела, чтобы я тебя оставила в покое. Дама ревнует.

Прикрыв глаза, он вздыхает, а я чувствую себя скверно. Ябеда истеричка – в моем возрасте почти что диагноз. Не стоило о ней вообще вспоминать.

Я без слов понимаю – расстроен. Уточнять причину не имеет смысла, она очевидна. Он надеялся разойтись безобидно и мирно. Муж, которому никакого дела нет до семейной жизни, и загулявшая жена.

Казалось бы, они должны стремиться к тому, чтобы разойтись как можно быстрее.

Только вот в Алле логики, как и в Масе, немного. Если поскрести да помести по сусекам обоих, разве что пару грамм наберется. Сожгли хаты, случайно облив их керосином и чиркнув, а теперь сокрушаются на пепелище.

– У тебя такой классный рот, губы красивые, язычок способный… – глаза Владимира сужаются. Их затягивает поволокой. – Но им бы цены не было, если бы они вовремя мне всё рассказывали. Если её ещё раз увидишь, около дома или просто в толпе, позвони мне сразу.

– И что ты с ней сделаешь?

– Хотел бы сказать, что придушу, но нет. Не смогу, – поднявшись на ноги, он смотрит на время. – Подожду тебя в машине. Спускайся минут через пять.

По безапелляционному тону понятно, насколько он горит желанием пообщаться с Максом наедине.

Глава 48

Выйдя из подъезда, первым делом оглядываюсь. Макса нигде нет. Значит, не показалось. Когда двери лифта открылись, мне послышался резкий визг тормозов, словно кто-то неудачно начал разгоняться, а после смешно затормозил.

Боялся, что его драгоценные глазки меня, «неверную», увидят и вытекут? Так даже лучше.

Нисколько не расстроюсь, если наши встречи станут менее частыми.

– Уехал? – уточняю у Арсеньева, подходя к его внедорожнику.

– А ты хотела встретиться? Мало пообщались?

По интонации становится ясно: он раздражен, хоть и пытается держать себя в руках.

Ну что же… Макс умеет выбешивать, я это знаю давно.

– Если ты хочешь со мной поругаться, то я вызову такси.

Хватило попытки Макса испортить мне настроение.

– Извини, – выдохнув, Владимир качает головой. – Что-то я излишне завелся.

Он обходит машину и, сделав приглашающий жест, открывает для меня пассажирскую дверь. Перед тем как забраться в салон, замечаю букет бордовых роз, сиротливо лежащий на лавочке неподалеку.

Серьезно? Красные розы? Макс решил по всем дешевым стереотипам пробежаться? Уверена, что это он с психу бросил.

Хорошо пообщались мужчины.

– Твои, – Арсеньев прослеживает мой взгляд. – Если хочешь, могу принести.

По тому, как часто пульсирует венка на его шее, становится понятно, с каким трудом ему дается это щедрое предложение.

– Очень жаль, что ничего так и не понял, – опускаю ладонь на его сильную грудь, обтянутую тонкой тканью рубашки. – Даже если ты зол, срываться на мне не стоит. Я так тоже умею, и, поверь, тебе не понравится.

Наклонив голову, он несколько секунд смотрит на мои пальцы, едва уловимо поглаживающие кожу в районе сердца. После чего, обхватив мою руку за запястье, подносит её к губам и целует костяшки.

Сделав глубокий вдох, медленно выпускаю воздух из легких.

Притираться нам будет очень непросто. И дело не только в характерах. Время для зарождения новых отношений не самое удачное.

Каждый день после измены Макса я прокручивала в голове мысли о том, что обязательно справлюсь. Сама. Стану сильнее, черствее, выносливее. И речи не шло о появлении нового мужчины в моей жизни. А тут… Как снег на голову.

Арсеньев не тот человек, которого можно с легкостью отправить в ряды «для здоровья», он играет только по своим правилам.

– Мне нужно машину забрать.

Называю ему адрес, где вчера оставила мерс на платной парковке.

– Просто хотела пройтись, – поясняю, когда он, промолчав, приподнимает вопросительно бровь.

– Я думал, ты за день успеваешь набегаться, – усмехается.

– Не начинай, – его любимая песня о том, что опера ничего не делают, пожалуй, меня утомила. – Нормально все справляются со своими обязанностями. Просто дел много, а работников мало. Так везде.

Скорчив недовольную гримасу по типу: «Ну конечно», он переводит взгляд на дорогу, уверенно лавируя в потоке машин, коих в городе даже в утреннее время немало.

– Пригонят