Измена. Я умею быть сильной - Марта Заозерная

Даже такое прекрасное утро, как сегодняшнее, Макс умудрился испортить, чего уж обо всем остальном говорить?

– Я боюсь смалодушничать и пойти на поводу у вышестоящего руководства. Боюсь, что в этот момент ребенок где-то страдает. А в остальном… – передергиваю плечами. – Нет, не боюсь.

Мужчина откидывается спиной в кресло, занимает удобную позу. Смотрит на меня, постукивая друг об друга кончиками пальцев. Задумывается над чем-то.

– Я впервые обратил на тебя внимание, когда ты дело Ильиных раскрыла. Давно это было. Ещё во времена твоей службы на земле. Зеленая девчонка, и двое матерых, на всю голову отбитых отморозков. Наши тогда специально дело у следственного не стали забирать, чтоб в случае чего не мараться. Диву давался, как они у тебя на допросе тогда раскололись? – его губы трогает легкая улыбка, отчего морщин на лице становится ещё больше.

– Повезло, – вспоминаю упомянутое им дело и то, как несколько месяцев после следственных экспериментов спать не могла, наслушавшись и насмотревшись на то, что они творили без какого-либо раскаянья.

– Да нет, ты лукавишь. Я вот сейчас сижу с тобой и готов поспорить, испытываю чувства, схожие с тем, что они испытывали, – его взгляд сползает на мою правую ногу, закинутую поверх левой. – Хочу отказать и не могу.

– Виной тому природное обаяние, и… – подаюсь вперед, – без части Ореховых бизнес моего свекра не такой уж привлекательный.

Запрокинув голову, мужчина начинает смеяться.

Я знала, что предложение ему понравится.

– Они вообще понимали, кого пускают в семью? – уточняет Булатов, отсмеявшись.

– Они не хотели, но… судя по семейной активности, мои милейшие родственники и сейчас себя замечательно чувствуют.

– Ты хочешь, чтобы я это исправил?

Состроив безобидное выражение лица, передергиваю плечами.

– Если честно, мне всё равно. Хотелось бы поменьше с ними пересекаться, но это не значит, что я хочу их прикрыть. Просто… Было бы здорово, если бы им стало некогда вспоминать о негодной невестке.

В кабинет входит девушка-секретарь, расставляет перед нами чашечки с кофе и сладости.

– Я сегодня ещё не завтракал, Вика. Ты не против компанию мне составить?

Соглашаюсь, понимая, что выхода нет. Нужно иногда проявлять любезность.

– Думаю, ты понимаешь, что даже для меня это дело небыстрое? Фролов-старший и Орехов – прекрасный тандем. Их сдвинуть проблематично, особенно учитывая полезные связи твоего мужа. Удивительно, как вы с Максимом так долго прожили вместе. Абсолютно разные, – хмыкает. – Я бы на его месте тебя ещё после Ильиных за шкирку из органов вытащил, невзирая на все сопротивления.

– Он пытался.

Ничего не поделать, я тоже умею настойчивой быть.

– Значит, плохо пытался. За что и поплатится в скором времени. Слышал, кассацию хорошо сейчас трусят?

Округляю глаза, дескать, впервые от Вас узнаю.

Я специально не лезу с расспросами к Арсеньеву. Хочет, пусть хоть всех их на пенсию отправляет, если сможет, конечно. Его жизнь, как и деятельность, для меня по-прежнему остаются загадочными. Что, собственно, и тормозит меня в нашем с ним тесном общении. Поменять шило на мыло – последнее, чего бы мне хотелось.

Хотя… Судя по тому, как внутри сладко ноет об одном воспоминании о проведенной вместе ночи, я не так уж и против, чтобы он мной воспользовался с целью отомстить Максу за брешь в непомерном эго.

Остаток разговора мы посвящаем моей просьбе.

Вкратце рассказываю мужчине о том, что сумела узнать в ходе расследования. Помимо всего прочего, для меня стало проблемой то, что друзья пропавшей, как и она сама, несовершеннолетние. Допрашивать их без участия родителей или администрации учебных заведений себе дороже: к материалам дела не приобщишь, зато проблем в виде служебных расследований не оберешься.

Из всех знакомых со мной «по душам» только одна семья пообщалась, остальные, по понятным причинам, либо «разъехались в отпуска», либо ничего не помнят. Но и этого хватило, чтобы понять – увиденное на снимках мне не показалось.

Проблемы в достопочтенной семье были большие.

– От меня ты чего хочешь? Слежку и видео с камер? – судя по тону, мужчина согласен.

– Мне их не дают. Без объяснения причин, – в принципе, я причины и сама понимаю. Планомерно лезу, куда не просят. – Хочу все – в том числе частные, которые только есть в их поселке и на трассах, ведущих оттуда во все стороны.

– Ты же понимаешь, сколько это часов записей?

Согласно прикрываю веки, дескать, осознаю.

– Может, лучше в Москву или к нам? Я найду место.

– От этого что-то изменится? Без Вашей личной заинтересованности разница будет невелика. А информации у меня ещё на пару просьб, не более.

– Вот ты нахалка, – мужчина закашливается. – Похоже, ошибся. Есть у вас с Фроловым что-то общее.

Это навряд ли, разве что фамилия одна на двоих. Пока что.

Глава 50

– Тезка твой вернулся, – Ромка без стука вваливается в мой кабинет. – Мрачный. Видел его на совещании и сначала не признал. Мы даже решили, что у него какие-то семейные проблемы возникли. Вдруг жена не перенесла долгой разлуки? Он ведь без нее в командировку мотался. Жаль, тебя не было, посмотрела бы своим незамутненным взглядом, – он подходит к столу и становится над душой, нависая. – Передала материалы?

Для всех коллег я была в конторе не просто так, а делилась информацией, собранной в ходе расследования, которое они на днях у нас забрали, так как в нем стала фигурировать большая поставка оружия.

Собственно, я и это успела сделать, но после встречи с Булатовым.

– Да, сказали, будут задерживать. На днях.

Рома усмехается, верно считав мою кривую улыбку.

– Ну-ну, вперед и с песней. Как бы потом не пришлось всем извиняться.

Его ирония обоснована, фигуранты дела – люди привилегированные, коих у нас в последнее время всё больше становится.

– Это будут уже не наши проблемы, – подперев ладонью подбородок, смотрю на него словно в ожидании чуда. – Что я ещё пропустила?

– Возвращение Смолова было самым интересным событием. Говорю же тебе, он какой-то странный. Всегда серьезный, а сегодня так вообще. Если бы мог, уложил нас взглядом.

Коллеги всегда побаивались Смолова.