Король Сапфир - Сильвия Лайм

На этот раз покачал головой Инхват:

— Королева была права: каждый воин Спорыньи способен вызвать червя. Среди нас нет слабых чаротвердников. Если вызвать червя возможно, а мы увидели, что это так, то это получится и у вас.

Еще несколько мгновений шеррий громко сокрушался.

— Ну оставьте себе хотя бы машейра! — воскликнул он. Я перевела взгляд на кота, а тот невозмутимо сидел рядом, нализывая лапу со скучающим видом.

После слов Тейнорана кот бросил на меня короткий взгляд и снова отвернулся.

Я хмыкнула.

— Машейр не поедет в черве. Он просто не даст себя проглотить, поэтому идите.

С горем пополам мне все же удалось отправить прочь из пещеры Тейнорана на спине песчаного кота, и мы с Тифией и Инхватом остались наедине с огромным червем.

Я же повернулась к длинному мокрому зверю и проговорила, стараясь погасить врожденное отвращение к склизким жутким тварям:

— Ты возил в себе женщину по имени Майиса?

Едва я задала этот вопрос, как Инхват приподнял бровь и с непониманием воззрился на Тифию. Но та на него только шикнула.

Червь молчал, шевеля хвостом и внимательно на меня глядя.

— Майиса? — повторила я. — Женщина с длинными темными волосами приходила сюда каждые два дня?..

— Вы думаете, что шайка безмозглых заговорщиков этого червя еще и говорить обучила? — хмыкнул Инхват, явно не выдержав. — И считать?

Пещеру наполнил его тихий смех. Тифия нахмурилась, махая на него тонкими ручками.

— Иви обладает даром говорить со зверями! — шикнула она на него сквозь зубы. — Стойте тихо, если у вас у самого не хватает мозгов понять, что происходит!

Инхват широко открыл глаза, явно желая что-то ответить на оскорбление, но только молча перевел взгляд на меня. Похоже, командира личной стражи короля Сапфира еще никогда не обижали так часто за такой короткий промежуток времени.

Впрочем, столь много нового за тот же промежуток времени он тоже еще не узнавал.

— Ну, отвечай, — шепнула я, чувствуя, что от червя не приходит в ответ даже малейшего сигнала понимания. Может, он и впрямь слишком глуп для общения? Все же червь, а не…

— Май, Май, Май, — закивал ползучий зверь, его усы активно задергались в воздухе.

— Что? — не поняла я. — Майиса? Ты вспомнил, как возил ее? Помнишь куда?

— Май, Май, Май, — повторил червь, еще сильнее кивая. — Май, Май, Май-и-са. Май-и-са…

— Ну вот, все он помнит, — радостно воскликнула я.

— Что он сказал? — не верил своим глазам Инхват. — Ничего не слышно, только какое-то бульканье.

— Он сказал «Майиса», — подтвердила я. — Думаю, это все же значит, что он ее возил. Поэтому не будем терять время.

Снова посмотрела на червя и спросила:

— Отвезешь нас туда, куда ты возил ее?

Маленькие глазки блестели, а через пару мгновений их хозяин снова закивал большой головой.

— Май-и-са, Май-и-са, Май-и-са.

А потом просто открыл свою большую пасть, куда, чуть согнувшись, мог пройти, словно в тоннель, любой человек.

— Ну вот, это явно приглашение, — хмыкнула я, разглядывая мощную пасть, в которой, к счастью, совершенно не капала слюна, и зубов в ней тоже не наблюдалось. Только длинный тонкий язык да множество щетинок со всех сторон.

— Быть этого не может, — прокомментировал Инхват. — Ни разу не видел, чтобы черви реагировали на человеческую речь, а не на команды заклинаний. Обычно цель им назначается с помощью заклятий и долгих тренировок. Они должны запоминать только те места, к которым привязаны слова-ключи… Но раз на этот раз все иначе, давайте посмотрим, куда этот странный червь нас привезет.

И первым шагнул в беззубый рот.

Недолго думая, мы с Тифией завершили процесс, и пасть червя захлопнулась.

В прошлый раз, когда я совершила подобную поездку, в памяти мало что осталось, кроме страха и отвращения. Теперь же я обнаружила, что внутри у червя довольно много места, а поверхность его желудка была шершавой и вовсе не такой мерзкой, как предполагалось. Да, местами стенки покрывала легкая слизь, которая чуть светилась, но нас не сдавливали, не пытались переварить и не прижимали друг к другу. Мы сумели рассесться внутри, словно в небольшом чулане для швабр. А когда червь менял положение и двигался, мы не падали друг на друга, словно в желудке зверя сохранялась стабильная горизонтальная гравитация.

— Магия? — спросила я негромко, и звук моего голоса был непривычно глухим в этом влажном месте.

— Чаротвердная, — хмыкнул Инхват, кивнув. — Как можно было бы догадаться. Имитирует притяжение земного ядра.

Тифия сидела тихо, до поры до времени не издавая ни звука. Ее глаза были широко раскрыты, и ей явно не нравилось происходящее.

Время шло, делать было нечего, и я в шутку спросила у нервно жмущейся непонятно к кому девушки:

— Ну что ты никак не расслабишься, чай понравился тебе наш синий командир, да?

Инхват кашлянул в кулак, и даже в темноте стало видно, что он краснеет.

Тифия возмущенно выдохнула:

— Ну что вы такое говорите, Иви!

— А что, Инхват вон первый воин в Спорынье! Наверняка славный малый, да?

Подмигнула командиру, и он еще сильнее покраснел, но все же ответил:

— Благодарю за добрые слова, Ваше Величество. Но вряд ли я их заслужил.

И отвернулся. Зато больше не смотрел на меня со скепсисом и недоверием. Ну хоть какой-то плюс.

— Я, знаете… — замямлила вдруг девушка, — не могу ни в кого влюбиться.

— Это еще почему?

Она пожала плечами.

— Не знаю. Не нравится никто. И никогда особо не нравился.

— Как же это может быть? — не поверила я.

— Ну, много лет назад нравились. Когда я жила в Подлунном цветке. А потом — все. Как отрезало. Словно сердце у меня, ну… там осталось. Дома.

Это уже было совсем грустно. И когда я вспомнила вентуса, который отрекся от девушки, сложилось впечатление, что ее слова могут иметь более глубинный смысл, чем кажется.

Но пока я об этом размышляла, Тифия внезапно продолжила, нервно схватившись за светлую часть своих волос. Сегодня ее прическа была разделена на два низких хвоста: один — черный, другой — белый, с голубоватым оттенком. И вот, пока она говорила, я вдруг начала замечать, что белые пряди, что она методично заплетала в косу, начали едва заметно светиться.

— Я влюбилась всего один раз. Много лет назад. Тогда в столице был праздник, и прямо на площадь с неба опустилась большая белая карета, которую держали на себе вентусы.

Я невольно улыбнулась, вспоминая эту карету. Она действительно могла произвести неизгладимое впечатление на простую девчонку из бедного района.

— Но меня поразила