Таль 12. Время перемен - Наталья Анатольевна Егорова

Тем временем я лихорадочно анализировала происходящее, пытаясь понять как такое возможно. Для проецируемой иллюзии, не закрепленной на носителя, слишком четкая синхронизация вариативной речи с изображением. Псевд? Да, они могут воспроизводить текст как по заданному шалону, так и по поведенческим алгоритмам, но то, что делал призрак Таврима сейчас, было слишком сложно, чтобы вложить подобное в модель поведение псевда. На такое даже Сэй, пожалуй, не способен. Пока размышляла так, показалось, что мелькнула какая-то мысль, случайная и не имеющая прямого отношения к выстроенной логической цепочке. Я попыталась отмотать рассуждения назад, еще раз глянула на Таврима и тут меня осенило. Призрак! Тэль же рассказывал мне когда-то, что человеческие маги изредка ими становятся. Вот только явление это крайне недолговременное и сознание рассеивается, как только заканчивается накопленная энергия.

— Как такое возможно? — непонимающе пробормотала я. — Таврим… это правда вы? Как вы смогли сохранить себя?

— Меня спасли вы с Кайденом, — улыбнулся бывший ректор. — Пойдем, покажу.

И просочился сквозь стеллаж, а я так и осталась ошарашенно стоять на месте.

— Пойдем, — кивнул мне Эшен в проход справа. — Расскажешь почему в академии не появлялась все это время? Тут столько всего произошло…

— Если только в двух словах, — перебила я, зная словоохотливость библиотекаря.

— Ну хоть так, — не стал спорить маг.

— Случайно попали в другой мир и все это время пытались выбраться обратно в процессе захватив там власть. Так что нашествий орков больше не предвидится.

— Мда… А у нас вот тут тоже переворот вроде как…

— Уже в курсе, — кивнула я. — Про похищенных детей что-нибудь знаете?

— Каких детей? — искренне удивился библиотекарь. — У нас адепты не пропадали.

— Значит не знаете, — констатировала я, косясь на вынырнувшего из другого стеллажа Таврима. — А вы?

— Я теперь не могу самостоятельно покидать академию, — вздохнул бывший ректор. — А поскольку адепты действительно не пропадали, речь, видимо, не о них.

— Не о них, — задумчиво подтвердила я. — А каково это?… Вот так…

— Значительно хуже, чем быть живым, — грустно сообщил бывший ректор. — Но я ценю даже такую возможность существовать и хоть как-то участвовать в жизни академии. Несмотря на то, что теперь почти не могу пользоваться магией и полностью завишу вот от этого.

Призрак указал на стоящую в углу неприметную тумбочку, а Эшен подошел и отпер магический замок, совершенно неуместный на столь непрезентабельном предмете. Внутри находился всего один предмет и это был подпитыватель, но не разработанная мной когда-то модель, а ее усовершенствованная и намного более мощная версия с четырьмя пятикоратниками, один из которых выглядел заметно тусклее остальных.

— На сколько хватает одного алмаза? — заинтересовалась я.

— Примерно на пять часов, если не пользоваться магией.

— А у вас сохранилась способность ее использовать⁈

— В какой-то мере, — поморщился Таврим. — Но аккумулировать энергию я теперь не способен, а использовать заемную слишком накладно. Поддержание моего существования и так требует немало. Я уже предлагал Кайдену не тратить на это силы, но он и слушать не захотел. А ведь когда мчался в академию после смерти, я надеялся лишь успеть рассказать ему о произошедшем до того, как окончательно уйду в небытие. Но Кайден, как только меня увидел, развеял псевда, которого ты ему дарила, и помог мне подсоединиться к тому подпитывателю. Его, правда, совсем ненадолго хватало, приходилось каждые полчаса новый комплект кристаллов ставить, зато это позволило выиграть время и Кайден сделал для меня более мощный. Прости, что испортили твой подарок.

— Вы с ума сошли⁈ — возмутилась я. — Демоны с ним с подарком. Если захочет, я ему нового дразнилку сделаю! Главное, что вы все еще с нами и сможете пусть и не полноценно жить, но все же достаточно интересно существовать столько, сколько сами захотите! Таврим, вы даже не представляете как я рада вас видеть! Мне ведь сказали, что и вы и Лисандр погибли! И Кайден, гад такой, не намекнул даже, что это не совсем верно. Прибью заразу такую, когда все закончится!

— Но мы ведь и правда погибли, — вздохнул архимаг. — Все произошло так… нелепо. Я не понимаю, как подобный этому человеку мог попасть под заклинание призыва.

— Мало ли. Может, находясь в бою, очень сильно хотел попасть в мир, где только у него будет огнестрельное оружие, вот заклинание и зацепилось за эту мысль. Зачем вообще продолжали использовать призыв, если все и так налаживалось? Отношения с эльфами восстановлены, связь между континентами налажена, магия снова в почете и активно развивается. Чего вам еще не хватало?

— Это обсуждалось на Совете и было признано целесообразным в связи с тем, что среди призванных могут снова встретиться такие полезные для Остии личности как ты или кузнец Андрей.

— Вот и допризывались, — буркнула я. — В результате Андрей мертв, а в стране того и гляди власть сменится.

С бывшим ректором мы общались еще около получаса. Я подробно расспросила его о произошедшем во время призыва и пришла к неутешительному выводу, что, если бы Лисандр не проявил личный героизм, парализовав Надира и при этом погибнув, а, подняв все возможные щиты, успел уйти из зала призыва, после чего просто залил там все огнем, собрав круг магов, заговорщикам еще долго пришлось бы ждать удобного случая. Впрочем, не появись Надир, они могли бы придумать что-то другое. Возможно, он просто удачно вписался в уже готовый к реализации план по дискредитации вампиров и магов. С таким же успехом можно обвинить нас с Тэлем и Райном, что невовремя попали в другой мир и не помешали заговорщикам.

Еще раз попросив Эшена поговорить с Кайденом про амулеты, я попрощалась с обоими магами и отправилась домой, где долго взахлеб рассказывала мужу и детям о встрече с призрачным магом. А на следующий день, попросив Трия прикрыть меня, подтвердив, что отправил до обеда в лавку артефактов, я телепортировалась во двор знакомой кузницы, чтобы исполнить обещание данное Райнкарду.

Первым, что я услышала, выйдя из портала, были удары металлом по металлу и я, не удержавшись, заглянула в приоткрытую дверь с затаенной надеждой на чудо. Но возле наковальни стоял долговязый подросток с заметным усилием поднимая слишком тяжелый для него молот. Окликать и отвлекать